11 цитат про «Жизненные цитаты про популярность», проверенных временем

Тема «Жизненные цитаты про популярность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 11 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я всегда надеялась стать большой звездой. Но с возрастом все мы снижаем планку. Каждый хочет произвести впечатление, оставить след в этом мире. Но со временем начинаешь думать, что если просто смог прожить свою жизнь и если в конце концов хотя бы пара человек помнят твоё имя, значит, ты уже оставил след в этом мире. Не нужно пытаться покорить весь мир. Думаю, лучше получать удовольствие. Платить по счетам и наслаждаться. Но если всё же вы пустите стрелу, и она полетит высоко — ну что ж тогда, поздравляю!

   Я всегда надеялась стать большой звездой. Но с возрастом все мы снижаем планку. Каждый хочет произвести впечатление, оставить след в этом мире. Но со временем начинаешь думать, что если просто смог прожить свою жизнь и если в конце концов хотя бы пара человек помнят твоё имя, значит, ты уже оставил след в этом мире. Не нужно пытаться покорить весь мир. Думаю, лучше получать удовольствие. Платить по счетам и наслаждаться. Но если всё же вы пустите стрелу, и она полетит высоко — ну что ж тогда, поздравляю!

   — Дориан Кори
2. «

   Если показывать каждый день по телевидению лошадиный зад, то и он станет популярным.

   Если показывать каждый день по телевидению лошадиный зад, то и он станет популярным.

   — Владимир Познер
3. «

   Все не могут быть популярны, иначе никто не будет популярен.

   Все не могут быть популярны, иначе никто не будет популярен.

   — Рейчел Гатина · сериал
4. «

   И ведь главное не популярность и даже не парни. Главное понять, что, какие бы ярлыки на тебя ни вешали, надо всегда быть самим собой.

   И ведь главное не популярность и даже не парни. Главное понять, что, какие бы ярлыки на тебя ни вешали, надо всегда быть самим собой.

   — Бьянка · фильм
5. «

   Девушка добивается популярности внешностью и обаянием. Чем больше в тебе красоты и обаяния, тем меньше ты зависишь от мнения окружающих.

   Девушка добивается популярности внешностью и обаянием. Чем больше в тебе красоты и обаяния, тем меньше ты зависишь от мнения окружающих.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   Ведь ты ж ещё молодой, ты еще страдаешь ерундой, Ты же называешься звездой только из лести.

   Ведь ты ж ещё молодой, ты еще страдаешь ерундой, Ты же называешься звездой только из лести.
7. «

   Да, я занимаюсь поп-музыкой. Музыка должна охватывать всё: она должна, когда надо, смешить, когда надо, веселить, а когда надо, и заставлять думать. Музыка не должна только призывать идти громить Зимний дворец. Её должны слушать.

   Да, я занимаюсь поп-музыкой. Музыка должна охватывать всё: она должна, когда надо, смешить, когда надо, веселить, а когда надо, и заставлять думать. Музыка не должна только призывать идти громить Зимний дворец. Её должны слушать.

   — Виктор Цой
8. «

   Просто многие люди не видят разницы между великим и популярным.

   Просто многие люди не видят разницы между великим и популярным.

   — Артур Голден · книга
9. «

   Мода и популярность — это чешуя, которая мешает жить и общаться с единомышленниками.

   Мода и популярность — это чешуя, которая мешает жить и общаться с единомышленниками.

   — Константин Евгеньевич Кинчев
10. «

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    — Олег Рой · книга
11. «

    — Слушай, каково это, когда куча людей читает твою книгу и считает тебя талантливым писателем? — Будет интересно поговорить с тобой лет через пару. — Почему? — Исходя из моего опыта, это не очень хорошо. Чем больше людей считает тебя талантливым, тем больше ты боишься оказаться пустышкой. Самое ужасное в большом количестве чужого внимания: ты начинаешь бояться плохого внимания, и если плохое внимание тебя задевает — калибр уставленного на тебя пистолета стремительно растёт с 22 до 44. Часть меня жаждет внимания, считает меня великим и хочет, чтобы другие люди так же замечали это. Думаю, этим мы с тобой похожи.

    — Слушай, каково это, когда куча людей читает твою книгу и считает тебя талантливым писателем? — Будет интересно поговорить с тобой лет через пару. — Почему? — Исходя из моего опыта, это не очень хорошо. Чем больше людей считает тебя талантливым, тем больше ты боишься оказаться пустышкой. Самое ужасное в большом количестве чужого внимания: ты начинаешь бояться плохого внимания, и если плохое внимание тебя задевает — калибр уставленного на тебя пистолета стремительно растёт с 22 до 44. Часть меня жаждет внимания, считает меня великим и хочет, чтобы другие люди так же замечали это. Думаю, этим мы с тобой похожи.

    — Дэвид Фостер Уоллес · фильм