100 цитат «популярность» для статуса

100 цитат про «популярность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.

   Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.

   — Иван Ургант
2. «

   Что-то давно мне не говорят, что я блядь. Теряю популярность.

   Что-то давно мне не говорят, что я блядь. Теряю популярность.

   — Фаина Раневская
3. «

   Если вы придёте к славе, не понимая, кто вы есть, она определит, кто вы есть.

   Если вы придёте к славе, не понимая, кто вы есть, она определит, кто вы есть.

   — Опра Уинфри
4. «

   Быть популярным значит убеждать других, что ты веселый и интересный, а притворщик из меня был неважный.

   Быть популярным значит убеждать других, что ты веселый и интересный, а притворщик из меня был неважный.

   — Бенджамин Алире Саэнс · книга
5. «

   Однажды утром я проснулся и понял, что знаменит. Я купил белый Роллс-Ройс и ездил по Сансет бульвару в темных очках и белом костюме, помахивая рукой знакомым и незнакомым, прямо как мать-королева. Всем было похуй, но я искренне наслаждался.

   Однажды утром я проснулся и понял, что знаменит. Я купил белый Роллс-Ройс и ездил по Сансет бульвару в темных очках и белом костюме, помахивая рукой знакомым и незнакомым, прямо как мать-королева. Всем было похуй, но я искренне наслаждался.

   — Питер О'Тул
6. «

   Говорите с каждой женщиной так, как будто вы в нее влюблены, а с каждым мужчиной так, как будто он вам надоел, и к концу первого сезона у вас будет репутация светского человека с необыкновенным тактом.

   Говорите с каждой женщиной так, как будто вы в нее влюблены, а с каждым мужчиной так, как будто он вам надоел, и к концу первого сезона у вас будет репутация светского человека с необыкновенным тактом.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Звездная жизнь заставляла меня чувствовать себя как в тюрьме.

   Звездная жизнь заставляла меня чувствовать себя как в тюрьме.

   — Ава Гарднер
8. «

   Становясь знаменитым, вы становитесь непостоянным, вы начинаете жить в каком то странном параллельном мире — мире иллюзий. У вас нет времени ни на друзей, ни на семью. Непонятные вещи становятся самыми важными. Легко войти в заблуждение.

   Становясь знаменитым, вы становитесь непостоянным, вы начинаете жить в каком то странном параллельном мире — мире иллюзий. У вас нет времени ни на друзей, ни на семью. Непонятные вещи становятся самыми важными. Легко войти в заблуждение.

   — Ранбир Капур
9. «

   В нашем районе киноиндустрию никогда не воспринимали как что-то недосягаемое. Чувак, живший через дом от нас и каждый день выходивший в халате за газетой, был Джорджем Лукасом.

   В нашем районе киноиндустрию никогда не воспринимали как что-то недосягаемое. Чувак, живший через дом от нас и каждый день выходивший в халате за газетой, был Джорджем Лукасом.

   — Дэвид Финчер
10. «

    Вначале популярность забавляет. Вы не возражаете против телекамер, за этими линзами – целый круг очень милых и приятных людей. Я могу быть милым с ними до тех пор, пока они милы со мной, и еще две минуты потом.

    Вначале популярность забавляет. Вы не возражаете против телекамер, за этими линзами – целый круг очень милых и приятных людей. Я могу быть милым с ними до тех пор, пока они милы со мной, и еще две минуты потом.

    — Ричард Бах · книга
11. «

    Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей.

    Дьявол жив и весьма популярен у большого числа людей.

    — Антон Шандор ЛаВей · книга
12. «

    Одна из самых непривлекательных черт человека, которой к тому же так легко обзавестись, — это негодование по поводу внезапно возникающей популярности того, что прежде доставляло удовольствие только ему и еще кой-кому из избранных.

    Одна из самых непривлекательных черт человека, которой к тому же так легко обзавестись, — это негодование по поводу внезапно возникающей популярности того, что прежде доставляло удовольствие только ему и еще кой-кому из избранных.

    — Стивен Фрай · книга
13. «

    А мы вообще без пафоса, значит не в формате. Пытаться музыку играть — несовременно, хватит! Нас разнесут в комментах у селебрити нахлебники, Как будто мы для них мультфильм «Дети и волшебники».

    А мы вообще без пафоса, значит не в формате. Пытаться музыку играть — несовременно, хватит! Нас разнесут в комментах у селебрити нахлебники, Как будто мы для них мультфильм «Дети и волшебники».
14. «

    Я полагаю, что задел какой-то нерв, который есть у русских и некоторых французов. (Хотя, кажется, я намного популярнее в России, чем во Франции.) Думаю, это связано с юмором и ещё особенным взглядом на мир, с некоторой долей неуважения и шутливости.

    Я полагаю, что задел какой-то нерв, который есть у русских и некоторых французов. (Хотя, кажется, я намного популярнее в России, чем во Франции.) Думаю, это связано с юмором и ещё особенным взглядом на мир, с некоторой долей неуважения и шутливости.

    — Эрленд Лу
15. «

    — Вас считают одной из важнейших групп в мире. Имеет ли это для вас какое-то значение? Я имею в виду, все эти награды и прочее. Думаю, это что-то вроде вознаграждения за то, что вы сделали, но задумываетесь ли вы сами об этом? — Эмм, да, я задумываюсь об этом, когда меняю пеленки своему сыну. «Я уж точно не должен заниматься твоим дерьмом сейчас. Я намного более важен».

    — Вас считают одной из важнейших групп в мире. Имеет ли это для вас какое-то значение? Я имею в виду, все эти награды и прочее. Думаю, это что-то вроде вознаграждения за то, что вы сделали, но задумываетесь ли вы сами об этом? — Эмм, да, я задумываюсь об этом, когда меняю пеленки своему сыну. «Я уж точно не должен заниматься твоим дерьмом сейчас. Я намного более важен».

    — Том Йорк
16. «

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.

    Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.

    — Николай Картозия
18. «

    Любовь к славе есть лишь желание нравиться себе подобным.

    Любовь к славе есть лишь желание нравиться себе подобным.

    — Клод Адриан Гельвеций
19. «

    Я думаю, что Бог, наблюдая за нашими мучительными безостановочными попытками взобраться на проклятый Олимп и видя, как мы, падая, каждый раз обдираем до крови кожу, испытал некоторую неловкость и переключил красный свет светофора на зеленый. Мы стали появляться в самых популярных передачах. Нас начали узнавать. Когда у меня впервые попросили автограф, я от неожиданности отпрыгнул, приняв за сумасшедшую эту тетеньку с ручкой и записной книжкой.

    Я думаю, что Бог, наблюдая за нашими мучительными безостановочными попытками взобраться на проклятый Олимп и видя, как мы, падая, каждый раз обдираем до крови кожу, испытал некоторую неловкость и переключил красный свет светофора на зеленый. Мы стали появляться в самых популярных передачах. Нас начали узнавать. Когда у меня впервые попросили автограф, я от неожиданности отпрыгнул, приняв за сумасшедшую эту тетеньку с ручкой и записной книжкой.

    — Илья Олейников
20. «

    — Моим врагам не позавидуешь. — Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти? — Хах! А я популярна!

    — Моим врагам не позавидуешь. — Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти? — Хах! А я популярна!

    — «Гроза Галактики» (Gun Goddess) · игра