284 цитаты на тему «потеря, утрата»

284 цитаты про «потеря, утрата»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Внутренняя пустота, чудовищная смесь проницательности в частностях и равнодушия в целом, невероятное одиночество человека в пустыне мелочей, его беспокойство, злость, беспримерная бессердечность, корыстолюбие, холод и жестокость, характерны для нашего времени, представляют собой, по этим свидетельствам, лишь следствие потерь, наносимых душе логически острым мышлением!

   Внутренняя пустота, чудовищная смесь проницательности в частностях и равнодушия в целом, невероятное одиночество человека в пустыне мелочей, его беспокойство, злость, беспримерная бессердечность, корыстолюбие, холод и жестокость, характерны для нашего времени, представляют собой, по этим свидетельствам, лишь следствие потерь, наносимых душе логически острым мышлением!

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

   — Корнелия Функе · книга
3. «

   Знаешь, сколько я ни путешествовал, но не нашел заклинания, которое избавит от любви к кому-то. А я искал, ты поверь. Мои жена и сын погибли. Я просто... искал способ, чтобы мне без них было не так плохо.

   Знаешь, сколько я ни путешествовал, но не нашел заклинания, которое избавит от любви к кому-то. А я искал, ты поверь. Мои жена и сын погибли. Я просто... искал способ, чтобы мне без них было не так плохо.

   — Аттикус Шейн (Atticus Shane) · сериал
4. «

   Это папа? Возможно. Но даже если не папа, то все равно человек. Я вырвал эти страницы. Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце. Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает. Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет. Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона. Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний. Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки. Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево. Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо. Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу. Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед. Он нырнул бы ко мне в кровать. Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами. Я бы сказал: «Ничего» задом наперед. Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед. Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап».

   Это папа? Возможно. Но даже если не папа, то все равно человек. Я вырвал эти страницы. Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце. Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает. Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет. Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона. Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний. Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки. Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево. Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо. Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу. Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед. Он нырнул бы ко мне в кровать. Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами. Я бы сказал: «Ничего» задом наперед. Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед. Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап».

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
5. «

   Можно сопротивляться день, неделю, несколько лет, но в итоге мы всё равно обречены на потерю. Плоть остается жива, а душа рано или поздно получит смертельный удар.

   Можно сопротивляться день, неделю, несколько лет, но в итоге мы всё равно обречены на потерю. Плоть остается жива, а душа рано или поздно получит смертельный удар.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Я боялась потерять себя, привязавшись к кому-то. Так и случилось.

   Я боялась потерять себя, привязавшись к кому-то. Так и случилось.

   — Марк Леви · книга
7. «

   если нам суждено распроститься – я буду готова. что, вполне вероятно – мы оба с тобою безумцы! приготовь для меня напоследок обидное слово, чтоб не очень хотелось-то мне, уходя обернуться.

   если нам суждено распроститься – я буду готова. что, вполне вероятно – мы оба с тобою безумцы! приготовь для меня напоследок обидное слово, чтоб не очень хотелось-то мне, уходя обернуться.

   — Ах Астахова (Ирина Астахова)
8. «

   Я не потерял любовь, я приобрел друзей.

   Я не потерял любовь, я приобрел друзей.

   — Будешь со мной дружить? (Mujhse Dosti Karoge!) · фильм
9. «

   Когда всё теряешь, то больше терять нечего.

   Когда всё теряешь, то больше терять нечего.

   — Кен Фоллетт · книга
10. «

    Как отсечённая рука Болит и ноет в месте жеста, В душе моей саднит пока Твоё пустующее место.

    Как отсечённая рука Болит и ноет в месте жеста, В душе моей саднит пока Твоё пустующее место.
11. «

    Чудненько, всего двадцать минут как приехали, а уже посеяли ангела..

    Чудненько, всего двадцать минут как приехали, а уже посеяли ангела..

    — Дин Винчестер · сериал
12. «

    Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что я сплю с другими, нет ничего страшного, только хватит выспрашивать у меня детали и читать мои мэйлы. Ты вольна поступать так же, я тебе не запрещаю, наоборот, меня возбуждает мысль о том, что тебя добиваются другие, потому что, как и все мужики, я подавленный гомик. Твоя ревность настолько реакционна, что ты являешь собой прямое доказательство провала сексуальной революции. Ты рада воспользоваться завоеваниями феминизма, но тебе подавай в то же время и реставрацию супружеской пары по старинке. Ты меня не любишь: ты хочешь прибрать меня к рукам, а это разные вещи. Если бы ты меня любила, как ты уверяешь, тебе бы хотелось, чтобы я постоянно получал удовольствие, с тобой и без тебя, как я тебе того желаю — со мной и без меня. Нам придется расстаться по этой идиотской и тем не менее (мое решение тому доказательство) очень важной для меня причине: мне необходимо касаться других тел, чтобы убедиться, что я предпочитаю твое. Прощай, мегера жизни моей, не понимающая, что такое муж. Предлагаю тебе на выбор самоубийство или лесбиянство, другого выхода из твоего пренебрежительного отношения к основам основ мужского естества я не вижу. Посмотри на меня хорошенько: больше ты меня не увидишь. Желая обладать мною, ты потеряла меня.

    Дорогая, я вечно буду тебя любить, ты просто создана для меня, но мне хочется спать и с другими женщинами тоже. Тебе это невыносимо слушать, хотя невыносима на самом деле ты сама: ведь ты отрицаешь сущность моей мужественности. В том, что я сплю с другими, нет ничего страшного, только хватит выспрашивать у меня детали и читать мои мэйлы. Ты вольна поступать так же, я тебе не запрещаю, наоборот, меня возбуждает мысль о том, что тебя добиваются другие, потому что, как и все мужики, я подавленный гомик. Твоя ревность настолько реакционна, что ты являешь собой прямое доказательство провала сексуальной революции. Ты рада воспользоваться завоеваниями феминизма, но тебе подавай в то же время и реставрацию супружеской пары по старинке. Ты меня не любишь: ты хочешь прибрать меня к рукам, а это разные вещи. Если бы ты меня любила, как ты уверяешь, тебе бы хотелось, чтобы я постоянно получал удовольствие, с тобой и без тебя, как я тебе того желаю — со мной и без меня. Нам придется расстаться по этой идиотской и тем не менее (мое решение тому доказательство) очень важной для меня причине: мне необходимо касаться других тел, чтобы убедиться, что я предпочитаю твое. Прощай, мегера жизни моей, не понимающая, что такое муж. Предлагаю тебе на выбор самоубийство или лесбиянство, другого выхода из твоего пренебрежительного отношения к основам основ мужского естества я не вижу. Посмотри на меня хорошенько: больше ты меня не увидишь. Желая обладать мною, ты потеряла меня.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Теряя деньги — приобретаешь опыт, теряя жену — приобретаешь свободу, теряя здоровье — приобретаешь удовольствия... Но нельзя терять надежду; теряя надежду — теряешь все!

    Теряя деньги — приобретаешь опыт, теряя жену — приобретаешь свободу, теряя здоровье — приобретаешь удовольствия... Но нельзя терять надежду; теряя надежду — теряешь все!

    — Герострат
14. «

    My mamma said that the worst thing in life is getting used To loving somebody higher than anything else in this world baby Knowing you're going to, Knowing you're going to lose it all

    My mamma said that the worst thing in life is getting used To loving somebody higher than anything else in this world baby Knowing you're going to, Knowing you're going to lose it all
15. «

    Завести друзей не трудно. Трудно будет их терять.

    Завести друзей не трудно. Трудно будет их терять.
16. «

    Если вы уже теряли кого-то из близких, то вы понимаете, если же нет, то вам и не представить.

    Если вы уже теряли кого-то из близких, то вы понимаете, если же нет, то вам и не представить.

    — Лемони Сникет: 33 несчастья (Lemony Snicket's A Series of Unfortunate Events) · фильм
17. «

    Потерянная любовь — всё равно любовь. Она принимает другую форму, вот и всё. Ты не видишь улыбки любимых людей, не можешь принести им еду или взъерошить волосы, не можешь с ними потанцевать. Но когда угасают одни ощущения, усиливаются другие. Память. Память становится твоим спутником. Ты её лелеешь. Ты держишься за неё. Ты даже танцуешь с ней. Жизни рано или поздно приходит конец. Жизни, но не любви.

    Потерянная любовь — всё равно любовь. Она принимает другую форму, вот и всё. Ты не видишь улыбки любимых людей, не можешь принести им еду или взъерошить волосы, не можешь с ними потанцевать. Но когда угасают одни ощущения, усиливаются другие. Память. Память становится твоим спутником. Ты её лелеешь. Ты держишься за неё. Ты даже танцуешь с ней. Жизни рано или поздно приходит конец. Жизни, но не любви.

    — Митч Элбом · книга
18. «

    Маленькая освещенная кабина комнаты, такая же, как и прежде; снова тот же человек, которого любишь, он здесь, и вместе с тем каким-то странным образом его уже нет. Протяни руку, и ты коснешься его, но обрести больше не сможешь.

    Маленькая освещенная кабина комнаты, такая же, как и прежде; снова тот же человек, которого любишь, он здесь, и вместе с тем каким-то странным образом его уже нет. Протяни руку, и ты коснешься его, но обрести больше не сможешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Знаешь, потеря головы — это очень серьезная потеря!

    Знаешь, потеря головы — это очень серьезная потеря!

    — Льюис Кэрролл · книга
20. «

    Я потерял, что только мог потерять — Но обретаю много лучшее взамен!

    Я потерял, что только мог потерять — Но обретаю много лучшее взамен!