82 цитаты про «правление», проверенных временем

82 цитаты про «правление»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

   Народ хочет, чтобы им правил честный, добрый, мудрый и волевой человек. Но в конституции написано, что править может только один.

   — Стас Янковский
2. «

   Править нужно, опираясь на своих друзей и выступая против врагов. Властители, которые трятят время и силы на то, чтобы привлечь на свою сторону противников, вызывают недовольство подлинных своих союзников и приобретают лжедрузей, всегда готовых на предательство.

   Править нужно, опираясь на своих друзей и выступая против врагов. Властители, которые трятят время и силы на то, чтобы привлечь на свою сторону противников, вызывают недовольство подлинных своих союзников и приобретают лжедрузей, всегда готовых на предательство.

   — Морис Дрюон · книга
3. «

   Если лидер слабеет, другой должен встать на его место и взять в свои руки бразды правления. Сильный властвует, слабому предначертано служить.

   Если лидер слабеет, другой должен встать на его место и взять в свои руки бразды правления. Сильный властвует, слабому предначертано служить.

   — Дрю Карпишин · книга
4. «

   Я никогда не хотел быть царем, Царей все только ругают, увы. Живем как цари, но как люди умрём. Как бы правили вы?

   Я никогда не хотел быть царем, Царей все только ругают, увы. Живем как цари, но как люди умрём. Как бы правили вы?

   — Николай I · фильм
5. «

   Чтобы править, она должна навсегда скрыть свои личные желания за публичным лицом монархии.

   Чтобы править, она должна навсегда скрыть свои личные желания за публичным лицом монархии.

   — Трейси Борман · книга
6. «

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
7. «

   Я мечтал привести тебя сюда с твоего рождения. Это сакральное место, Пик Вождей. Придёт время, когда ты поднимешься на эту гору и возложишь сюда камень. Как я когда-то, как мой отец, и его отец, и все вожди до него. И в тот день, когда возложишь свой камень, этот остров станет ближе к небу. Ты — будущее нашего народа. Твои люди не там, за морем. Они здесь. Пора стать той, кого они ждут.

   Я мечтал привести тебя сюда с твоего рождения. Это сакральное место, Пик Вождей. Придёт время, когда ты поднимешься на эту гору и возложишь сюда камень. Как я когда-то, как мой отец, и его отец, и все вожди до него. И в тот день, когда возложишь свой камень, этот остров станет ближе к небу. Ты — будущее нашего народа. Твои люди не там, за морем. Они здесь. Пора стать той, кого они ждут.

   — Туи · мультфильм
8. «

   Уверяю вас, дьявол правит миром с кнутом в руке, — и как это ни странно, принимая в соображение, что есть же еще отсталые люди, верящие в Бога, он справляется со своим цугом довольно легко!

   Уверяю вас, дьявол правит миром с кнутом в руке, — и как это ни странно, принимая в соображение, что есть же еще отсталые люди, верящие в Бога, он справляется со своим цугом довольно легко!

   — Мария Корелли · книга
9. «

   — Отец как-то сказал: «мудрый царь не жалует войну». — Но быть готовым к ней обязан.

   — Отец как-то сказал: «мудрый царь не жалует войну». — Но быть готовым к ней обязан.

   — Тор Одинсон · фильм
10. «

    Еще Платон разделил древнегреческие города-государства на следующие типы: 1) монархия — правление одного хорошего человека или ее искаженная форма — тирания; 2) аристократия — правление нескольких хороших людей и ее искаженная форма — олигархия; 3) демократия — правление многих или всего народа.

    Еще Платон разделил древнегреческие города-государства на следующие типы: 1) монархия — правление одного хорошего человека или ее искаженная форма — тирания; 2) аристократия — правление нескольких хороших людей и ее искаженная форма — олигархия; 3) демократия — правление многих или всего народа.

    — Камалудин Гаджиев · книга
11. «

    Править трудно, поэтому умные с охотой препоручают эту обязанность дуракам — для них трудностей не существует!

    Править трудно, поэтому умные с охотой препоручают эту обязанность дуракам — для них трудностей не существует!

    — Гуго Штейнхаус
12. «

    — Не понимаю,... почему Накадзима владычица? Она не подходит для власти! Но я другая. Я смогла бы править. Конечно! Это просто ошибка! Кэйки принёс сюда меня, а Накадзима оказалась тут случайно! Её приняли за меня! Поэтому правитель Ко и помогает мне! — Правитель Ко!? — Я должна стать правительницей, правда? Мне не нужен старый мир! Я умею драться! Значит я...! — Ты правда так думаешь? Ты не умеешь владеть собой. Тот кто знает себя, никогда не скажет: «Я могу править!»

    — Не понимаю,... почему Накадзима владычица? Она не подходит для власти! Но я другая. Я смогла бы править. Конечно! Это просто ошибка! Кэйки принёс сюда меня, а Накадзима оказалась тут случайно! Её приняли за меня! Поэтому правитель Ко и помогает мне! — Правитель Ко!? — Я должна стать правительницей, правда? Мне не нужен старый мир! Я умею драться! Значит я...! — Ты правда так думаешь? Ты не умеешь владеть собой. Тот кто знает себя, никогда не скажет: «Я могу править!»

    — Сугимото Юка · аниме
13. «

    Я думал, что я буду веселиться на этой должности, как веселился, бывало, в детстве, смотря на ярмарочных клоунов. Но, увы, я вижу, что самый закоренелый жулик всё же слишком честен для роли министра. Я внезапно почувствовал себя обязанным. На мои плечи навалился такой груз, который пригнул меня к земле. Я в первый раз узнал чувство ответственности не за себя, а за других, за чье-то достоинство, честь, свободу. За целый народ.

    Я думал, что я буду веселиться на этой должности, как веселился, бывало, в детстве, смотря на ярмарочных клоунов. Но, увы, я вижу, что самый закоренелый жулик всё же слишком честен для роли министра. Я внезапно почувствовал себя обязанным. На мои плечи навалился такой груз, который пригнул меня к земле. Я в первый раз узнал чувство ответственности не за себя, а за других, за чье-то достоинство, честь, свободу. За целый народ.

    — Борис Андреевич Лавренёв · книга
14. «

    Фанаты, крик Он каждый миг Как одержимый платит Дань короне. А кем он был Совсем забыл И такова судьба Раба на троне.

    Фанаты, крик Он каждый миг Как одержимый платит Дань короне. А кем он был Совсем забыл И такова судьба Раба на троне.
15. «

    Правление семьи Асада подходит к концу. Единственная проблема заключается в том, как именно оно завершится.

    Правление семьи Асада подходит к концу. Единственная проблема заключается в том, как именно оно завершится.

    — Рекс Тиллерсон
16. «

    — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

    — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

    — Елизавета Йоркская · сериал
17. «

    Всю жизнь подсиживал других, Добившись своего К себе подобным жалость не питал. Но брал он слуг на ум тугих, Чтоб слуги ни на что Не зарились, чем вождь их обладал.

    Всю жизнь подсиживал других, Добившись своего К себе подобным жалость не питал. Но брал он слуг на ум тугих, Чтоб слуги ни на что Не зарились, чем вождь их обладал.
18. «

    Ни одного правителя не поддерживают все до единого.

    Ни одного правителя не поддерживают все до единого.

    — Тирион Ланнистер · сериал
19. «

    Какой хозяин может править делом? Тот, Кто толковые приказы отдает Путевым людям — честным и умелым И зашибить копейку им дает.

    Какой хозяин может править делом? Тот, Кто толковые приказы отдает Путевым людям — честным и умелым И зашибить копейку им дает.

    — Борис Заходер · книга
20. «

    Так будь разумным, щедрым, справедливым. Страна счастлива – будет царь счастливым.

    Так будь разумным, щедрым, справедливым. Страна счастлива – будет царь счастливым.

    — Абулькасим Фирдоуси · книга