13 цитат на тему «Красивые цитаты про привязанность» для поста

13 цитат про «Красивые цитаты про привязанность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я никого и никогда не чувствовал так глубоко и остро, как тебя. Я думал, что не умею. Я боялся, что меня осмеют – за нежную привязанность и влюбленность. Ты казалась мне совершенной и возвышенной. Ты и была такой. Я же чувствовал себя фигурой, состоящей из четырех точек, совсем не дотягивающих до вершин, и четырех отрезков, пытающихся соединить эти вершины. И эта неуклюжесть ранила больнее всего. Будь мы с тобой диагоналями параллелограмма, мы бы непременно пересеклись и совпали друг с другом. Это бы стало судьбоносной встречей. Ты бы называла меня своим милым четырехугольником, а я тебя – родной окружностью. Ты бы вошла в мою жизнь, окружив теплом и заботой, коснувшись всех сторон моей души. Но ты была диагональю другой фигуры, и принадлежала ей...

   Я никого и никогда не чувствовал так глубоко и остро, как тебя. Я думал, что не умею. Я боялся, что меня осмеют – за нежную привязанность и влюбленность. Ты казалась мне совершенной и возвышенной. Ты и была такой. Я же чувствовал себя фигурой, состоящей из четырех точек, совсем не дотягивающих до вершин, и четырех отрезков, пытающихся соединить эти вершины. И эта неуклюжесть ранила больнее всего. Будь мы с тобой диагоналями параллелограмма, мы бы непременно пересеклись и совпали друг с другом. Это бы стало судьбоносной встречей. Ты бы называла меня своим милым четырехугольником, а я тебя – родной окружностью. Ты бы вошла в мою жизнь, окружив теплом и заботой, коснувшись всех сторон моей души. Но ты была диагональю другой фигуры, и принадлежала ей...
2. «

   — Скажи, Селестина, если мы выживем — чего бы тебе больше всего хотелось? — Хочу найти Эрнеста и никогда с ним не расставаться. — Хм, хорошо… И всё же, Селестина, какая странная прихоть: жить с медведем? — Почему? Можно подумать Вы не с медведями живёте? — И впрямь! Действительно, странная прихоть.

   — Скажи, Селестина, если мы выживем — чего бы тебе больше всего хотелось? — Хочу найти Эрнеста и никогда с ним не расставаться. — Хм, хорошо… И всё же, Селестина, какая странная прихоть: жить с медведем? — Почему? Можно подумать Вы не с медведями живёте? — И впрямь! Действительно, странная прихоть.

   — Судья-медведь · мультфильм
3. «

   Это чувство — не любовь, но я обнаружил, что начал по вечерам нетерпеливо ждать, когда же послышатся на лестнице ее шаги.

   Это чувство — не любовь, но я обнаружил, что начал по вечерам нетерпеливо ждать, когда же послышатся на лестнице ее шаги.

   — Дэниел Киз · книга
4. «

   Места нужно ровно столько, сколько нужно. Иначе можно привыкнуть к комфорту, а это привязывает к стенам и ослабляет сердце.

   Места нужно ровно столько, сколько нужно. Иначе можно привыкнуть к комфорту, а это привязывает к стенам и ослабляет сердце.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.

   Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.
6. «

   Я всегда знала, что не буду чьей-то и твоей тоже, но порой я об этом забываю...

   Я всегда знала, что не буду чьей-то и твоей тоже, но порой я об этом забываю...

   — Габриель (Коко) Шанель · фильм
7. «

   Ему её не хватало, но всё-таки он чувствовал облегчение. Так постоянно ощущалось какое-то странное напряжение. Точно гудение электричества, такое постоянное, что к нему привыкаешь и не замечаешь его, а потом оно вдруг обрывается и ты понимаешь, как прочно оно вошло в твою жизнь.

   Ему её не хватало, но всё-таки он чувствовал облегчение. Так постоянно ощущалось какое-то странное напряжение. Точно гудение электричества, такое постоянное, что к нему привыкаешь и не замечаешь его, а потом оно вдруг обрывается и ты понимаешь, как прочно оно вошло в твою жизнь.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Мне бы дышать В ритм вместе с тобой, Просто лежать на спине И смотреть в потолок, Наши пальцы сплетя в замок. Мне бы смотреть, как улыбаешься ты, Локон волос убирая С лица твоего...

   Мне бы дышать В ритм вместе с тобой, Просто лежать на спине И смотреть в потолок, Наши пальцы сплетя в замок. Мне бы смотреть, как улыбаешься ты, Локон волос убирая С лица твоего...
9. «

   После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

   После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Засыпая, держались за руки сильно-сильно, Я боялся потерять тебя, ты такая красивая. Я не мог наслушаться, как ты дышишь, Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!

    Засыпая, держались за руки сильно-сильно, Я боялся потерять тебя, ты такая красивая. Я не мог наслушаться, как ты дышишь, Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!
11. «

    – Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя.

    – Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
12. «

    Огонёк привязанности можно подпитывать каждый день и разжигать сильнее при приближении зимних холодов. <...> Так давайте же щедро подсыпать угли доброты в этот огонь. Бросайте в него нежные слова, ободряющие прикосновения, внимание и участие. Раздувайте его шутками, терпением и снисходительностью. <...> Однако мы видим только недостатки других и слепы к своим собственным. Во всем, что случается с нами, мы виним других.

    Огонёк привязанности можно подпитывать каждый день и разжигать сильнее при приближении зимних холодов. <...> Так давайте же щедро подсыпать угли доброты в этот огонь. Бросайте в него нежные слова, ободряющие прикосновения, внимание и участие. Раздувайте его шутками, терпением и снисходительностью. <...> Однако мы видим только недостатки других и слепы к своим собственным. Во всем, что случается с нами, мы виним других.

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

    В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

    — Уинстон Грэхем · книга