133 афоризмов на тему «признание»

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 133 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты крутилась рядом с ним два года, а когда он сказал, что он к тебе чувствует, ты бросила его?... Ты его запутала, возможно, он думал, что должен был первым сделать шаг, а когда он открылся и сказал нечто для себя важное, ты разбила ему сердце!

   Ты крутилась рядом с ним два года, а когда он сказал, что он к тебе чувствует, ты бросила его?... Ты его запутала, возможно, он думал, что должен был первым сделать шаг, а когда он открылся и сказал нечто для себя важное, ты разбила ему сердце!

   — Расти Картрайт (Rusty Cartwright) · сериал
2. «

   — А почему ты не спрашиваешь, люблю ли я тебя? Мужчину это должно интересовать в первую очередь. Говори громче! — Любишь меня? — Громче! — Любишь меня? — Не знаю, это так сложно…

   — А почему ты не спрашиваешь, люблю ли я тебя? Мужчину это должно интересовать в первую очередь. Говори громче! — Любишь меня? — Громче! — Любишь меня? — Не знаю, это так сложно…

   — Похитители книг · фильм
3. «

   Я люблю тебя. Я готова притворяться, что люблю твои музыкальные пристрастия. Позволю доесть тебе последний кусок пирога. Я готова в дождь дежурить у твоего окна. Я люблю тебя. Так сильно, что меня это бесит. Выбери меня. Люби меня.

   Я люблю тебя. Я готова притворяться, что люблю твои музыкальные пристрастия. Позволю доесть тебе последний кусок пирога. Я готова в дождь дежурить у твоего окна. Я люблю тебя. Так сильно, что меня это бесит. Выбери меня. Люби меня.

   — Мередит Грей · сериал
4. «

   — Я тебя люблю. — Что?! о_О — Извини. Тут должно было быть приветкакделачтоделаешь. Но я нехило опечаталась.

   — Я тебя люблю. — Что?! о_О — Извини. Тут должно было быть приветкакделачтоделаешь. Но я нехило опечаталась.
5. «

   Мы оба знаем, что, сколько бы времени ни прошло... Сколько бы глупостей мы ни наделали, каждый раз, как ты меня позовешь, я прибегу к тебе, как ручная собачка. Ты имеешь эту власть надо мной. Но хотя бы раз я хочу почувствовать, что ты зовешь меня, потому что я тебе действительно нужен. А не потому, что я — один из твоих капризов. Хотя бы один раз мне хотелось бы бежать к тебе со всех ног, чтобы услышать... Как ты говоришь мне «Я люблю тебя».

   Мы оба знаем, что, сколько бы времени ни прошло... Сколько бы глупостей мы ни наделали, каждый раз, как ты меня позовешь, я прибегу к тебе, как ручная собачка. Ты имеешь эту власть надо мной. Но хотя бы раз я хочу почувствовать, что ты зовешь меня, потому что я тебе действительно нужен. А не потому, что я — один из твоих капризов. Хотя бы один раз мне хотелось бы бежать к тебе со всех ног, чтобы услышать... Как ты говоришь мне «Я люблю тебя».

   — Исаак Бласко Прието (Isaac Blasco Prieto) · сериал
6. «

   — Она с нами не танцует. — Значит, ей делать нечего. Тебя мама не учила, что пялиться неприлично? — Ты такая красивая. что я... — В таком случае к чёрту маму, пялься сколько хочешь. — Так сразу и не скажешь... — Что не скажешь? — Что ты мужик!

   — Она с нами не танцует. — Значит, ей делать нечего. Тебя мама не учила, что пялиться неприлично? — Ты такая красивая. что я... — В таком случае к чёрту маму, пялься сколько хочешь. — Так сразу и не скажешь... — Что не скажешь? — Что ты мужик!

   — Али Мэрилин Роуз · фильм
7. «

   А тебя я люблю, люблю, люблю! Ну пойми же ты и шагни ко мне, сволочь ты любимая, гадина ты моя милая, враг мой единственный, придурок ты мой ненаглядный!

   А тебя я люблю, люблю, люблю! Ну пойми же ты и шагни ко мне, сволочь ты любимая, гадина ты моя милая, враг мой единственный, придурок ты мой ненаглядный!

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул: – Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя. – Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.

   Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул: – Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя. – Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.

   — Николас Спаркс · книга
9. «

   — Если желаете во всём сознаться, то лучше сделать это сейчас, Себастьян. — Тогда я вам поведаю... Честно говоря, я тот, кто распространил Чёрный Мор по Европе. По-моему, это было во времена Эдуарда III.

   — Если желаете во всём сознаться, то лучше сделать это сейчас, Себастьян. — Тогда я вам поведаю... Честно говоря, я тот, кто распространил Чёрный Мор по Европе. По-моему, это было во времена Эдуарда III.

   — Артур Рэндалл · аниме
10. «

    Признание облегчает душу.

    Признание облегчает душу.

    — Герои (Heroes) (2008) · фильм
11. «

    Простите ж, если что не так (без сцен, стенаний). Благословил меня коньяк на риск признаний. Вы все претензии — к нему.

    Простите ж, если что не так (без сцен, стенаний). Благословил меня коньяк на риск признаний. Вы все претензии — к нему.

    — Иосиф Александрович Бродский
12. «

    Сказать человеку «Я тебя люблю», значит сказать «Ты никогда не умрешь».

    Сказать человеку «Я тебя люблю», значит сказать «Ты никогда не умрешь».

    — Габриэль Оноре Марсель
13. «

    Молчи! Когда ты сказал мне это в прошлый раз, было слишком рано, а теперь слишком поздно.

    Молчи! Когда ты сказал мне это в прошлый раз, было слишком рано, а теперь слишком поздно.

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Это хорошие, правильные слова. Но беда в том, что никто в этой сказке не говорит друг другу «Я люблю тебя». Никто.

    Это хорошие, правильные слова. Но беда в том, что никто в этой сказке не говорит друг другу «Я люблю тебя». Никто.

    — Анхель де Куатье · книга
15. «

    Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня.

    Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня.

    — Омар Хайям
16. «

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Девушки знают, что когда парни это [Я люблю тебя] говорят во время секса, это не означает «я тебя люблю», это означает «я люблю заниматься с тобой сексом».

    Девушки знают, что когда парни это [Я люблю тебя] говорят во время секса, это не означает «я тебя люблю», это означает «я люблю заниматься с тобой сексом».

    — Нейт Арчибальд · сериал
18. «

    Я отказался от многих фильмов, которые потом получали “Оскаров”, но я не жалею об этом. Есть также огромное количество автомобильных дорог, по которым я не поехал, предпочтя другой путь.

    Я отказался от многих фильмов, которые потом получали “Оскаров”, но я не жалею об этом. Есть также огромное количество автомобильных дорог, по которым я не поехал, предпочтя другой путь.

    — Мэтт Дэймон
19. «

    Странно и смешно наш устроен мир: Сердце любит, но не скажет о любви своей. Пусть живу я и не знаю — любишь или нет. Это лучше, чем, признавшись, слышать «нет» в ответ, А я боюсь услышать «нет».

    Странно и смешно наш устроен мир: Сердце любит, но не скажет о любви своей. Пусть живу я и не знаю — любишь или нет. Это лучше, чем, признавшись, слышать «нет» в ответ, А я боюсь услышать «нет».
20. «

    Через несколько недель он понял, что я его люблю. Я ничего не говорила, но разве нужно было что-то говорить. Когда я была с ним, я запиналась, мой рот был приоткрыт, а сердце ныло так сильно, что мне все время хотелось плакать. Если его рука случайно задевала мою, колени у меня подгибались.

    Через несколько недель он понял, что я его люблю. Я ничего не говорила, но разве нужно было что-то говорить. Когда я была с ним, я запиналась, мой рот был приоткрыт, а сердце ныло так сильно, что мне все время хотелось плакать. Если его рука случайно задевала мою, колени у меня подгибались.

    — Валерий Головской · книга