445 цитат про «признание» — большая подборка

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 445 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Откровенные признания — совсем как женщины: те, которых мы слишком сильно желаем, избегают нас, а те, которых мы опасаемся, напротив, нас преследуют.

   Откровенные признания — совсем как женщины: те, которых мы слишком сильно желаем, избегают нас, а те, которых мы опасаемся, напротив, нас преследуют.

   — Андре Моруа · книга
2. «

   Признания в любви часто напоминают сигналы точного времени — они действительны только в момент их произнесения.

   Признания в любви часто напоминают сигналы точного времени — они действительны только в момент их произнесения.

   — Михаил Борисович Бару
3. «

   Это хорошие, правильные слова. Но беда в том, что никто в этой сказке не говорит друг другу «Я люблю тебя». Никто.

   Это хорошие, правильные слова. Но беда в том, что никто в этой сказке не говорит друг другу «Я люблю тебя». Никто.

   — Анхель де Куатье · книга
4. «

   — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

   — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   — Стюарт, еще в те далекие времена, когда мы... Ты уже знал тогда, что ты...? — Боже, да! Мне пришлось представлять, что ты Грегори Пек. — Как мило! Ведь он мне всегда нравился!

   — Стюарт, еще в те далекие времена, когда мы... Ты уже знал тогда, что ты...? — Боже, да! Мне пришлось представлять, что ты Грегори Пек. — Как мило! Ведь он мне всегда нравился!

   — Пенелопа · сериал
6. «

   Аплодисменты – шпоры для умов благородных и цель для слабых.

   Аплодисменты – шпоры для умов благородных и цель для слабых.

   — Чарльз Калеб Колтон
7. «

   Мама, ну почему простые нежные слова мы говорим когда уже в них нет нужды, а сожаленья безразличны и пусты?

   Мама, ну почему простые нежные слова мы говорим когда уже в них нет нужды, а сожаленья безразличны и пусты?
8. «

   Если б страх Язык им не сковал, они б признались Что мыслями со мною заодно. Завидна жизнь царей: они лишь могут И говорить, и делать, что хотят.

   Если б страх Язык им не сковал, они б признались Что мыслями со мною заодно. Завидна жизнь царей: они лишь могут И говорить, и делать, что хотят.

   — Софокл · книга
9. «

   Я не терплю лишних сведений и признаний.

   Я не терплю лишних сведений и признаний.

   — Белла Ахмадулина
10. «

    У преступника, готового сознаться, всегда пересыхает в горле, из-за чего он тянет руки к чашке с чаем, и если позволишь ему сделать хотя бы один глоток, он проглотит чай вместе со словами признания.

    У преступника, готового сознаться, всегда пересыхает в горле, из-за чего он тянет руки к чашке с чаем, и если позволишь ему сделать хотя бы один глоток, он проглотит чай вместе со словами признания.
11. «

    — Je t'aime... un peu... beaucoup... passionnement... pas du tout. Я тебя люблю... немного... очень... страстно... совсем не люблю.

    — Je t'aime... un peu... beaucoup... passionnement... pas du tout. Я тебя люблю... немного... очень... страстно... совсем не люблю.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    Человеку необходимо чувствовать, что его ценят, уважают, одобряют и любят. Он думает, что будет принят другими, лишь если покажет себя «хорошим». Он считает, что если проявит свои слабости, то потеряет уважение и одобрение людей, и потому не способен признаться в них даже самому себе. На более глубоком уровне психики необходимость человека в уважении и одобрении связана с потребностью чувствовать, что другие признают в нем личность.

    Человеку необходимо чувствовать, что его ценят, уважают, одобряют и любят. Он думает, что будет принят другими, лишь если покажет себя «хорошим». Он считает, что если проявит свои слабости, то потеряет уважение и одобрение людей, и потому не способен признаться в них даже самому себе. На более глубоком уровне психики необходимость человека в уважении и одобрении связана с потребностью чувствовать, что другие признают в нем личность.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
13. «

    Чтобы сказать: «Я тебя люблю», надо научиться произносить Я.

    Чтобы сказать: «Я тебя люблю», надо научиться произносить Я.

    — Айн Рэнд · книга
14. «

    Ты — лабиринт, я рад, что я в тебе потерян...

    Ты — лабиринт, я рад, что я в тебе потерян...
15. «

    Проблема многих, так называемых, творческих людей заключается в том, что они зависят от общественного одобрения. Стараясь сделать что-то в угоду тем, кто платит, тем, кем дорожим, тем, кого любим, мы теряем способность самовыражаться, ту способность, задатки которой мы однажды в себе разглядели, и взяли в руки перо, камеру, медиатор или туго затянули шнурки на кедах. Когда угасает первый запал «да у меня же получается лучше всех», настаёт время поиска себя, тяжелой работы, неудач, которые не обещают быть опорами успеха. Кто-то бросает, кто-то сбегает, кто-то ступает на легкую тропинку шаблонов, а оставшиеся лихачи, сквозь пот, в дыму идут навстречу своей фантазии, мечте и музе… И даже им, на вершине не уготованы общественное признание, память потомков, красавицы и автомобили с открытым верхом, чтобы укатить в закат. Поэтому я надеюсь прийти к выводу, что единственный правдивых успех — успех у самого себя. Вершина, на которой есть то творчество, которое в полной мере позволит выразить себя, самодостаточное, по образу и подобию своего Творца.

    Проблема многих, так называемых, творческих людей заключается в том, что они зависят от общественного одобрения. Стараясь сделать что-то в угоду тем, кто платит, тем, кем дорожим, тем, кого любим, мы теряем способность самовыражаться, ту способность, задатки которой мы однажды в себе разглядели, и взяли в руки перо, камеру, медиатор или туго затянули шнурки на кедах. Когда угасает первый запал «да у меня же получается лучше всех», настаёт время поиска себя, тяжелой работы, неудач, которые не обещают быть опорами успеха. Кто-то бросает, кто-то сбегает, кто-то ступает на легкую тропинку шаблонов, а оставшиеся лихачи, сквозь пот, в дыму идут навстречу своей фантазии, мечте и музе… И даже им, на вершине не уготованы общественное признание, память потомков, красавицы и автомобили с открытым верхом, чтобы укатить в закат. Поэтому я надеюсь прийти к выводу, что единственный правдивых успех — успех у самого себя. Вершина, на которой есть то творчество, которое в полной мере позволит выразить себя, самодостаточное, по образу и подобию своего Творца.
16. «

    Всё ужасно. Войны, терроризм, резня... Этот мир идёт к концу, но надеждою живя, Что бы ни произошло, снова повторяю. День и ночью, вновь и вновь: Я люблю тебя.

    Всё ужасно. Войны, терроризм, резня... Этот мир идёт к концу, но надеждою живя, Что бы ни произошло, снова повторяю. День и ночью, вновь и вновь: Я люблю тебя.
17. «

    Ошибись во мне. Почувствуй, что не холодна. Я вынуждена соблюдать кодекс равнодушия. Ведь это правило навязанной кем-то игры. Угадай меня. Рискни и предположи, что можешь быть рядом. Желательно не ненадолго. Слово «навсегда» почему-то страшит. Из-за нежелания потерять. Обличи меня. В одиночестве. Каждому трудно быть не с кем-то. В этом казус. Маска отчуждения будто бы защищает. Но ведь если я откажусь от нее, ты сочтешь меня распущенной. Стань моей опорой. Это не модно, я знаю. Но хрупкость моего бытия требует твоего могущественного участия. Потому что я — женщина!

    Ошибись во мне. Почувствуй, что не холодна. Я вынуждена соблюдать кодекс равнодушия. Ведь это правило навязанной кем-то игры. Угадай меня. Рискни и предположи, что можешь быть рядом. Желательно не ненадолго. Слово «навсегда» почему-то страшит. Из-за нежелания потерять. Обличи меня. В одиночестве. Каждому трудно быть не с кем-то. В этом казус. Маска отчуждения будто бы защищает. Но ведь если я откажусь от нее, ты сочтешь меня распущенной. Стань моей опорой. Это не модно, я знаю. Но хрупкость моего бытия требует твоего могущественного участия. Потому что я — женщина!
18. «

    Иногда в чем-то было легче признаться в темноте.

    Иногда в чем-то было легче признаться в темноте.

    — Софи Джордан · книга
19. «

    — ... Я люблю тебя! — Мне тебя жаль...

    — ... Я люблю тебя! — Мне тебя жаль...

    — Чак Басс · сериал
20. «

    Настоящее мужество не в том, чтобы убить юного дурачка на дуэли, а в том, чтобы посмотреть даме в глаза и сказать, что вы чувствуете к ней.

    Настоящее мужество не в том, чтобы убить юного дурачка на дуэли, а в том, чтобы посмотреть даме в глаза и сказать, что вы чувствуете к ней.

    — Офелия из Британии · фильм