657 цитат на тему «признание» для размышлений

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 657 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

   — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

   — Маргарет Митчелл · книга
2. «

   Я подумала, что промолчать ещё хуже, хоть и понимала, что из этого ничего не получится.

   Я подумала, что промолчать ещё хуже, хоть и понимала, что из этого ничего не получится.
3. «

   Когда слушаешь сотни написанных тобой баллад, маршей, лирических тем, приходишь в негодование при мысли, что ты так никогда и не был признан как композитор. Официальные лица не считают тебя таковым – вот и все. И то же самое – со стихами. Не окончив консерваторию, ты не можешь быть композитором. Не окончив литературный институт, ты не можешь считаться поэтом. Не имея печатных работ, ты не можешь вступить в Союз писателей. И так далее.

   Когда слушаешь сотни написанных тобой баллад, маршей, лирических тем, приходишь в негодование при мысли, что ты так никогда и не был признан как композитор. Официальные лица не считают тебя таковым – вот и все. И то же самое – со стихами. Не окончив консерваторию, ты не можешь быть композитором. Не окончив литературный институт, ты не можешь считаться поэтом. Не имея печатных работ, ты не можешь вступить в Союз писателей. И так далее.

   — Марина Влади · книга
4. «

   Рози Данн, я люблю тебя всей душой, я всегда тебя любил. Я любил тебя, когда мне было семь, и я врал тебе, что не заснул, когда мы караулили Санту. Я любил тебя, когда мне было десять и я не пригласил тебя на свой день рождения, и когда мне было восемнадцать, и я был вынужден уехать, даже на своей свадьбе, и на твоей свадьбе, и на крестинах, на днях рождения, и даже когда мы ссорились. Я всегда любил тебя. И я стану самым счастливым человеком на этой земле, если ты согласишься быть со мной.

   Рози Данн, я люблю тебя всей душой, я всегда тебя любил. Я любил тебя, когда мне было семь, и я врал тебе, что не заснул, когда мы караулили Санту. Я любил тебя, когда мне было десять и я не пригласил тебя на свой день рождения, и когда мне было восемнадцать, и я был вынужден уехать, даже на своей свадьбе, и на твоей свадьбе, и на крестинах, на днях рождения, и даже когда мы ссорились. Я всегда любил тебя. И я стану самым счастливым человеком на этой земле, если ты согласишься быть со мной.

   — Сесилия Ахерн · книга
5. «

   Я придумаю тысячи отговорок своего странного поведения... Но никогда не признаюсь, что влюбилась.

   Я придумаю тысячи отговорок своего странного поведения... Но никогда не признаюсь, что влюбилась.
6. «

   Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

   Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

   — Роза Дьюитт Бьюкейтер · фильм
7. «

   Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

   Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

   — Гай Юлий Цезарь
8. «

   Я люблю тебя. Сказать это было трудно, но я сказал и никогда не оглянусь назад.

   Я люблю тебя. Сказать это было трудно, но я сказал и никогда не оглянусь назад.

   — Чак Басс · сериал
9. «

   — Вероника Франко, вы обвиняетесь в колдовстве! Вы сознаетесь в содеянном и полагаетесь на милость Господню или выслушаете мой приговор. — Я сознаюсь, ваша светлость. — Это Богоугодный поступок. Говорите. — Я сознаюсь, что любила человека, который не мог жениться на мне, потому, что у меня не было приданого. Я сознаюсь, что у меня была мать, которая научила меня другому образу жизни. Которому я противилась сначала, но потом приняла. Я сознаюсь, что стала куртизанкой. Что наслаждалась своей властью, доставляя удовольствие многим мужчинам, которые не принадлежали мне. — Ваша милость, она не говорит о покаянии. — Сознаюсь, что стала свободной шлюхой, а не покорной женой. <...> Сознаюсь, что получала больше экстаза в страсти, чем в молитве. Такая страсть сама по себе молитва. Я сознаюсь... сознаюсь, что молила о том, чтобы снова почувствовать губы своего возлюбленного, объятия его рук, его ласку. — Вероника, прекрати! Спасай свою жизнь, пожалуйста. — Я уступила своей любви, я не откажусь от неё. И я сознаюсь, что очень хочу снова загораться и пылать. Наши мечты уносят нас далеко от этого места... и мы больше не принадлежит сами себе. Я знаю, что всегда... всегда он будет принадлежать мне. — Ваша милость, надо ли слушать её? Она может всех нас околдовать. — Если бы я не выбрала этот путь, прожила жизнь по-другому, покорной женой своего мужа, моя душа не испытала бы счастья любви и страсти. Сознаюсь, что эти долгие дни и ночи были бы худшим злом, чем вы могли причинить мне. — Закончили? — Нет, ваша милость. Вы все, кто сидит здесь, кто истосковался по тому, что я могу дать и не может противостоять силе женщины, тому, что лучше всего удалось создать Господу, то есть нас. Наши желания, потребность любить, которое вы называете грехом, ересью и бесчестьем... — Довольно! В последний раз, пока не произнесут приговор — вы раскаиваетесь? — Я раскаиваюсь, что у меня не было иного выбора. Я не раскаиваюсь в своей жизни.

   — Вероника Франко, вы обвиняетесь в колдовстве! Вы сознаетесь в содеянном и полагаетесь на милость Господню или выслушаете мой приговор. — Я сознаюсь, ваша светлость. — Это Богоугодный поступок. Говорите. — Я сознаюсь, что любила человека, который не мог жениться на мне, потому, что у меня не было приданого. Я сознаюсь, что у меня была мать, которая научила меня другому образу жизни. Которому я противилась сначала, но потом приняла. Я сознаюсь, что стала куртизанкой. Что наслаждалась своей властью, доставляя удовольствие многим мужчинам, которые не принадлежали мне. — Ваша милость, она не говорит о покаянии. — Сознаюсь, что стала свободной шлюхой, а не покорной женой. <...> Сознаюсь, что получала больше экстаза в страсти, чем в молитве. Такая страсть сама по себе молитва. Я сознаюсь... сознаюсь, что молила о том, чтобы снова почувствовать губы своего возлюбленного, объятия его рук, его ласку. — Вероника, прекрати! Спасай свою жизнь, пожалуйста. — Я уступила своей любви, я не откажусь от неё. И я сознаюсь, что очень хочу снова загораться и пылать. Наши мечты уносят нас далеко от этого места... и мы больше не принадлежит сами себе. Я знаю, что всегда... всегда он будет принадлежать мне. — Ваша милость, надо ли слушать её? Она может всех нас околдовать. — Если бы я не выбрала этот путь, прожила жизнь по-другому, покорной женой своего мужа, моя душа не испытала бы счастья любви и страсти. Сознаюсь, что эти долгие дни и ночи были бы худшим злом, чем вы могли причинить мне. — Закончили? — Нет, ваша милость. Вы все, кто сидит здесь, кто истосковался по тому, что я могу дать и не может противостоять силе женщины, тому, что лучше всего удалось создать Господу, то есть нас. Наши желания, потребность любить, которое вы называете грехом, ересью и бесчестьем... — Довольно! В последний раз, пока не произнесут приговор — вы раскаиваетесь? — Я раскаиваюсь, что у меня не было иного выбора. Я не раскаиваюсь в своей жизни.

   — судья-инквизитор · фильм
10. «

    Все изменилось с тех пор, как я вас увидел. И эта магия выше моего понимания. Знаю, что это невозможно, но вы Илона, вернувшаяся ко мне. Но вы даже больше, вы также и Мина. Я пытался сдерживать свои чувства, но не смог. Вы заставляете меня желать большего, чем я могу иметь. Ради вас я научился находиться под солнцем.

    Все изменилось с тех пор, как я вас увидел. И эта магия выше моего понимания. Знаю, что это невозможно, но вы Илона, вернувшаяся ко мне. Но вы даже больше, вы также и Мина. Я пытался сдерживать свои чувства, но не смог. Вы заставляете меня желать большего, чем я могу иметь. Ради вас я научился находиться под солнцем.

    — Александр Грейсон / Дракула · сериал
11. «

    Легче всего говорить о любви, подкравшись к девушке ночью. Ты скажи при всех, тогда я тебе поверю.

    Легче всего говорить о любви, подкравшись к девушке ночью. Ты скажи при всех, тогда я тебе поверю.

    — Будешь со мной дружить? (Mujhse Dosti Karoge!) · фильм
12. «

    После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому...

    После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала: — Как много любви, а в аптеку сходить некому...

    — Фаина Раневская · книга
13. «

    Знаешь, что я люблю? Что ты всегда готова прийти на помощь, и никогда не ждешь ничего взамен, даже когда я говорю «спасибо», я не уверен, слышишь ли ты меня... и еще я люблю… просто я люблю... ты единственный человек, которому я ни разу в жизни не солгал, Богом клянусь! Я тебе доверяю больше всех на свете, ты ведь знаешь обо мне все! И я люблю твою улыбку… Улыбка у тебя волшебная… Когда я стою в операционной, все о чем я думаю – «так, еще двадцать минут, и я увижу эту улыбку», мой день начинается с этой улыбки!

    Знаешь, что я люблю? Что ты всегда готова прийти на помощь, и никогда не ждешь ничего взамен, даже когда я говорю «спасибо», я не уверен, слышишь ли ты меня... и еще я люблю… просто я люблю... ты единственный человек, которому я ни разу в жизни не солгал, Богом клянусь! Я тебе доверяю больше всех на свете, ты ведь знаешь обо мне все! И я люблю твою улыбку… Улыбка у тебя волшебная… Когда я стою в операционной, все о чем я думаю – «так, еще двадцать минут, и я увижу эту улыбку», мой день начинается с этой улыбки!

    — Дэнни Маккаби · фильм
14. «

    — Ты не видел Полумну? — Полумну? — Я без ума от неё, самое время сказать ей! Вероятно, к рассвету мы оба умрём!

    — Ты не видел Полумну? — Полумну? — Я без ума от неё, самое время сказать ей! Вероятно, к рассвету мы оба умрём!

    — Невилл Долгопупс · фильм
15. «

    Все мы немного сумасшедшие. Одни больше, другие меньше. Моя жизнь была сплошным мраком безумия.

    Все мы немного сумасшедшие. Одни больше, другие меньше. Моя жизнь была сплошным мраком безумия.

    — Терри Гудкайнд · книга
16. «

    ... не хочешь, значит, чтобы я врал, но именно благодаря вранью мы вместе. Все, что я тогда сделал для того, чтобы ты сказала «да» на той крыше — и Патрис, и фальшивое предложение — это все была подстава, но за всем этим враньем кроется одна единственная правда, которая способна затмить всю ложь в мире, и она заключается в том, что я люблю тебя, и ты знаешь, что я не вру, когда говорю это.

    ... не хочешь, значит, чтобы я врал, но именно благодаря вранью мы вместе. Все, что я тогда сделал для того, чтобы ты сказала «да» на той крыше — и Патрис, и фальшивое предложение — это все была подстава, но за всем этим враньем кроется одна единственная правда, которая способна затмить всю ложь в мире, и она заключается в том, что я люблю тебя, и ты знаешь, что я не вру, когда говорю это.

    — Барни Стинсон · сериал
17. «

    Eсли мужчина признается вам в любви с первого взгляда — ударьте его. Это обычный способ затащить девушку в постель.

    Eсли мужчина признается вам в любви с первого взгляда — ударьте его. Это обычный способ затащить девушку в постель.
18. «

    Почему каждый раз, когда кто-то говорит: «Я тебя люблю», на самом деле тебя не любят? Они просто пытаются хитрить. Людям, которые по-настоящему любят друг друга, не обязательно говорить об этом вслух. Это всё равно что они скажут: «Я люблю мои ноги!». Конечно, вы их любите, потому что без них упадёте на землю.

    Почему каждый раз, когда кто-то говорит: «Я тебя люблю», на самом деле тебя не любят? Они просто пытаются хитрить. Людям, которые по-настоящему любят друг друга, не обязательно говорить об этом вслух. Это всё равно что они скажут: «Я люблю мои ноги!». Конечно, вы их любите, потому что без них упадёте на землю.

    — Дом покера (The Poker House) · фильм
19. «

    Прими его, да и направит он тебя.

    Прими его, да и направит он тебя.

    — Капитан Эрнест Краузе · фильм
20. «

    За годы скитаний я усвоил некоторые правила, которые были мне необходимы, чтобы выжить, но не очень-то годились для личной жизни; одно из этих правил гласило: никогда не признавайся в том, что ты солгал. В борьбе с властями оно себя оправдывало, но во взаимоотношениях с любимой женщиной было не всегда приемлемым, хотя и здесь приносило скорее пользу, чем вред.

    За годы скитаний я усвоил некоторые правила, которые были мне необходимы, чтобы выжить, но не очень-то годились для личной жизни; одно из этих правил гласило: никогда не признавайся в том, что ты солгал. В борьбе с властями оно себя оправдывало, но во взаимоотношениях с любимой женщиной было не всегда приемлемым, хотя и здесь приносило скорее пользу, чем вред.

    — Эрих Мария Ремарк · книга