305 цитат про «профессии» от великих людей

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 305 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Он было сунулся в гинекологию, но вовремя понял разницу между туризмом и эмиграцией.

   Он было сунулся в гинекологию, но вовремя понял разницу между туризмом и эмиграцией.

   — Максим Иванович Малявин · книга
2. «

   Но если б он стал возражать, кто знает, что бы она учинила? Вздумала бы, чего доброго, выбрать себе профессию, стала бы врачом или адвокатом – мало ли какая нашла бы на неё дурь!

   Но если б он стал возражать, кто знает, что бы она учинила? Вздумала бы, чего доброго, выбрать себе профессию, стала бы врачом или адвокатом – мало ли какая нашла бы на неё дурь!

   — Джон Голсуорси · книга
3. «

   Около башенных кранов Девочки стайками вьются, Но мастер на них из кабины Смотрит всегда свысока! Что же нам делать с тобой, Профессия наша такая. Нам отвлекаться на них не с руки, Храбрые крановщики.

   Около башенных кранов Девочки стайками вьются, Но мастер на них из кабины Смотрит всегда свысока! Что же нам делать с тобой, Профессия наша такая. Нам отвлекаться на них не с руки, Храбрые крановщики.
4. «

   ...люди не всегда созданы для своей профессии и иному профессия его не подходит, как платье, сшитое не по мерке.

   ...люди не всегда созданы для своей профессии и иному профессия его не подходит, как платье, сшитое не по мерке.

   — Шарлотта Бронте · книга
5. «

   В детстве я много колебался. Я хотел стать волшебником, доктором, любовником и директором порта. Я попробовал все, кроме последнего.

   В детстве я много колебался. Я хотел стать волшебником, доктором, любовником и директором порта. Я попробовал все, кроме последнего.

   — Глеб Павловский
6. «

   Если у каждого ребенка сбудется заветная мечта, наш мир заполнят пожарные и милиционеры.

   Если у каждого ребенка сбудется заветная мечта, наш мир заполнят пожарные и милиционеры.

   — Густав Водичка · книга
7. «

   Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

   Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

   — Александр Грин · книга
8. «

   Наверное, я стал врачом, потому что с самого раннего детства мечтал помогать людям. Я никому этого не рассказывал, помню, мне было лет семь и я нашёл птенца, который выпал из гнезда. Я подобрал его, принёс домой, построил ему домик, ну, как сумел, конечно, гнездо из старой коробки из-под обуви... Нет, я стал врачом по тем же четырем принципам, что и остальные: женщины, деньги, власть и женщины.

   Наверное, я стал врачом, потому что с самого раннего детства мечтал помогать людям. Я никому этого не рассказывал, помню, мне было лет семь и я нашёл птенца, который выпал из гнезда. Я подобрал его, принёс домой, построил ему домик, ну, как сумел, конечно, гнездо из старой коробки из-под обуви... Нет, я стал врачом по тем же четырем принципам, что и остальные: женщины, деньги, власть и женщины.

   — Доктор Перри Кокс · сериал
9. «

   Учитель — немец, врач — еврей, повар — француз, сапожник — армянин, любовница — полька.

   Учитель — немец, врач — еврей, повар — француз, сапожник — армянин, любовница — полька.

   — Людмила Улицкая · книга
10. «

    Когда пришло время выбирать профессию, Мари Аруэ объявил отцу, что станет писателем. «Иными словами, — сказал отец, — ты хочешь быть бесполезным членом общества, обузой семьи и в конце концов умереть с голоду».

    Когда пришло время выбирать профессию, Мари Аруэ объявил отцу, что станет писателем. «Иными словами, — сказал отец, — ты хочешь быть бесполезным членом общества, обузой семьи и в конце концов умереть с голоду».

    — Нэнси Митфорд · книга
11. «

    Может быть, я сумасшедший, думал я нередко, может быть, я не такой, как другие люди? Но все, что совершали другие, выходило и у меня, при некотором старании и усилии я мог читать Платона, мог разобраться в химическом анализе. Одного только я не мог — вырвать из темноты скрытую во мне цель и нарисовать где-то перед собой, как это делали другие, которые точно знали, что они хотят стать профессором или судьей, врачом или художником, сколько на это уйдет времени и какие это сулит преимущества. Я так не мог. Может быть, я тоже стану когда-нибудь кем-то таким, но откуда мне это знать?

    Может быть, я сумасшедший, думал я нередко, может быть, я не такой, как другие люди? Но все, что совершали другие, выходило и у меня, при некотором старании и усилии я мог читать Платона, мог разобраться в химическом анализе. Одного только я не мог — вырвать из темноты скрытую во мне цель и нарисовать где-то перед собой, как это делали другие, которые точно знали, что они хотят стать профессором или судьей, врачом или художником, сколько на это уйдет времени и какие это сулит преимущества. Я так не мог. Может быть, я тоже стану когда-нибудь кем-то таким, но откуда мне это знать?

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Кто мечтает быть пилотом, Очень смелый, видно, тот, Потому что только смелый Сам полезет в самолёт, Потому что только смелых Уважает высота, Потому что в самолёте Всё зависит от винта! От-от-от винта! От-от-от винта!

    Кто мечтает быть пилотом, Очень смелый, видно, тот, Потому что только смелый Сам полезет в самолёт, Потому что только смелых Уважает высота, Потому что в самолёте Всё зависит от винта! От-от-от винта! От-от-от винта!
13. «

    Экстрасенс, целитель – очень неблагодарная профессия. Люди ждут от тебя, что ты придешь, как волшебник, взмахнешь палочкой – и все у них станет хорошо. Но они не понимают, что их жизнь не наладится, пока они сами не приложат усилия. И когда у них снова начинаются проблемы, они во всем винят экстрасенса, который «не помог»…

    Экстрасенс, целитель – очень неблагодарная профессия. Люди ждут от тебя, что ты придешь, как волшебник, взмахнешь палочкой – и все у них станет хорошо. Но они не понимают, что их жизнь не наладится, пока они сами не приложат усилия. И когда у них снова начинаются проблемы, они во всем винят экстрасенса, который «не помог»…

    — Мехди Эбрагими Вафа
14. «

    Вообразите, что было бы, если бы библиотекари стали сами писать книги, а хранители музеев – рисовать.

    Вообразите, что было бы, если бы библиотекари стали сами писать книги, а хранители музеев – рисовать.

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Мой папа — судья по гражданским делам. Это самые страшные юристы. Даже Люси, наша горничная от него в ужасе. И папочка так хорош, что получает за борьбу с людьми 500 баксов в час, а со мной он борется бесплатно, потому что я его дочь.

    Мой папа — судья по гражданским делам. Это самые страшные юристы. Даже Люси, наша горничная от него в ужасе. И папочка так хорош, что получает за борьбу с людьми 500 баксов в час, а со мной он борется бесплатно, потому что я его дочь.

    — Шер Хоровитц · фильм
16. «

    — Это всё из-за меня. — Что? — Он уходит. Я думала, что смогу так жить, но выходит — не гожусь. — Никогда так не говорите. — Как? — Не принижайте себя. — Я не уверена, что во мне есть то, что нужно, чтобы быть женой полицейского. Он очень старается, а эти все ублюдки всё обгадят и конец...

    — Это всё из-за меня. — Что? — Он уходит. Я думала, что смогу так жить, но выходит — не гожусь. — Никогда так не говорите. — Как? — Не принижайте себя. — Я не уверена, что во мне есть то, что нужно, чтобы быть женой полицейского. Он очень старается, а эти все ублюдки всё обгадят и конец...

    — Миссис Гонсалес · фильм
17. «

    Когда я провожу первые разговоры со своими студентами, я говорю им, что театр — это зона повышенного риска. Социального риска. Ты идешь в профессию, которая ничего не гарантирует.

    Когда я провожу первые разговоры со своими студентами, я говорю им, что театр — это зона повышенного риска. Социального риска. Ты идешь в профессию, которая ничего не гарантирует.

    — Олег Табаков
18. «

    Желаешь без печалей обойтись, Наукам и ремеслам обучись.

    Желаешь без печалей обойтись, Наукам и ремеслам обучись.

    — Алишер Навои
19. «

    Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

    Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

    — Дина Рубина · книга
20. «

    Это единственная профессия [инженер-строитель], для которой не нужно учиться лгать. Сталь это сталь. Большая же часть наук — это чьи-либо размышления, чьи-то желания и ложь многих людей.

    Это единственная профессия [инженер-строитель], для которой не нужно учиться лгать. Сталь это сталь. Большая же часть наук — это чьи-либо размышления, чьи-то желания и ложь многих людей.

    — Айн Рэнд · книга