274 глубоких цитаты про «прогресс»

Тема «прогресс» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 274 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что же значит найти смысл истории? Это значит, прежде всего, признать, что история есть раскрытие и выполнение одного творческого и разумного плана, что в историческом процессе выражена мировая, провиденциальная мысль. Поэтому все, что только было и будет в истории, необходимо для раскрытия этого плана, для целей разума.

   Что же значит найти смысл истории? Это значит, прежде всего, признать, что история есть раскрытие и выполнение одного творческого и разумного плана, что в историческом процессе выражена мировая, провиденциальная мысль. Поэтому все, что только было и будет в истории, необходимо для раскрытия этого плана, для целей разума.

   — Протоиерей Сергий Булгаков
2. «

   Прогресс состоит не в замене неправильной теории на правильную, а в замене неправильной теории на неправильную же, но уточненную.

   Прогресс состоит не в замене неправильной теории на правильную, а в замене неправильной теории на неправильную же, но уточненную.

   — Андрей Петрович Паршев · книга
3. «

   ... Во имя прогресса в наши дни совершается немало преступлений. Мне интересно, кто будет радоваться, когда последняя травинка будет погребена под бетоном, когда последнее дерево свалит бульдозер, когда застрелят, отравят или поймают последнее дикое животное.

   ... Во имя прогресса в наши дни совершается немало преступлений. Мне интересно, кто будет радоваться, когда последняя травинка будет погребена под бетоном, когда последнее дерево свалит бульдозер, когда застрелят, отравят или поймают последнее дикое животное.

   — Андрэ Нортон · книга
4. «

   Когда Генри Форд создал дешёвые и надёжные автомобили, люди сказали: «Нет, спасибо. Чем плохи лошади?» Он рискнул всем, и это сработало.

   Когда Генри Форд создал дешёвые и надёжные автомобили, люди сказали: «Нет, спасибо. Чем плохи лошади?» Он рискнул всем, и это сработало.

   — Илон Маск
5. «

   Интеллектуальный прогресс осуществляется непрерывно, но нравственный прогресс требует усилия воли.

   Интеллектуальный прогресс осуществляется непрерывно, но нравственный прогресс требует усилия воли.

   — Аллан Кардек
6. «

   Многие боятся, что мы перестанем быть людьми. Соблазненные обещаниями прогресса, мы забывали о морали, соединяя металл с плотью, пока он не стал течь по нашим венам. Мы слишком поздно осознали, что технологии, восхваляющие свободу, стали идеальным средством порабощения человечества. Оппортунисты Нового мира манипулировали нами, паразитируя на нашем стремлении к свободе и уникальности. Они утверждали, что бог — это мечта о хорошем правительстве. Мечта, обезображенная их алчностью. Они постоянно наблюдают. Их невидимые руки дергают за нити судьбы и ткут завесу лжи над истиной. Мы чувствуем себя ничтожными перед такой властью. Но, открыв глаза, мы становимся сильнее. В хаосе нарастающего противостояния, у каждого действия есть последствие. Бесчисленным множеством способов можно бороться с теми, кто использует свое влияние как оружие. Но, несмотря на то, с кем мы объединяемся... Какой бы путь мы не выбрали... Какой бы выбор мы не сделали... Мы восстанем из пепла в новую эру просвещения, чтобы вновь познать, что значит быть человеком.

   Многие боятся, что мы перестанем быть людьми. Соблазненные обещаниями прогресса, мы забывали о морали, соединяя металл с плотью, пока он не стал течь по нашим венам. Мы слишком поздно осознали, что технологии, восхваляющие свободу, стали идеальным средством порабощения человечества. Оппортунисты Нового мира манипулировали нами, паразитируя на нашем стремлении к свободе и уникальности. Они утверждали, что бог — это мечта о хорошем правительстве. Мечта, обезображенная их алчностью. Они постоянно наблюдают. Их невидимые руки дергают за нити судьбы и ткут завесу лжи над истиной. Мы чувствуем себя ничтожными перед такой властью. Но, открыв глаза, мы становимся сильнее. В хаосе нарастающего противостояния, у каждого действия есть последствие. Бесчисленным множеством способов можно бороться с теми, кто использует свое влияние как оружие. Но, несмотря на то, с кем мы объединяемся... Какой бы путь мы не выбрали... Какой бы выбор мы не сделали... Мы восстанем из пепла в новую эру просвещения, чтобы вновь познать, что значит быть человеком.
7. «

   Весь прогресс, на который мы можем надеяться, — это сделать людей несколько менее злыми.

   Весь прогресс, на который мы можем надеяться, — это сделать людей несколько менее злыми.

   — Гюстав Флобер
8. «

   В прогресс и возможность как-то исправить человека я никогда особо не верила. Или просто не задумывалась об этом. А потом сама для себя сформулировала, что искусство есть искусство, жизнь есть жизнь, и они вертятся каждый по своей спирали. Наука, может быть, и развивается. Всё остальное — нет. Ну какой может быть прогресс, если существовали Нерон, а потом Сталин? Получается, что, кроме формы, одежды, прикида, ничего не изменилось. Подобные завихрения истории — ярчайшее тому доказательство. Так что нет, я не ставлю себе задачи заставить зрителя о чем-то задуматься. Максимум, что я могу, это дать по голове себе. А надеяться, что я куда-то поверну зрителя, было бы слишком смело. Я даже не надеюсь, что смогу повернуть его в сторону кинотеатра, не говоря уж о каких-то душевных порывах. Я человек, воспитанный в идеологическую эпоху, когда мои фильмы клались на полку и ни о каких зрителях речи вообще не было. Надо сказать, что, когда советская власть ушла, ничего кардинально не изменилось. Мои фильмы по-прежнему смотрит очень узкий круг людей. Поэтому я ни к чему не призываю. Какие-то вещи меня привлекают, и я о них говорю, страдаю, пекусь, снимаю кино, но не ставлю себе масштабных задач. Даже снимая «Астенический синдром», я не верила, что он кого-то изменит или куда-то позовет. Хотя мне очень хотелось кричать во всю глотку о несчастных собаках, которых убивают на живодерне. Но это был бы глас вопиющего в пустыне. Нет, я не верю в прогресс.

   В прогресс и возможность как-то исправить человека я никогда особо не верила. Или просто не задумывалась об этом. А потом сама для себя сформулировала, что искусство есть искусство, жизнь есть жизнь, и они вертятся каждый по своей спирали. Наука, может быть, и развивается. Всё остальное — нет. Ну какой может быть прогресс, если существовали Нерон, а потом Сталин? Получается, что, кроме формы, одежды, прикида, ничего не изменилось. Подобные завихрения истории — ярчайшее тому доказательство. Так что нет, я не ставлю себе задачи заставить зрителя о чем-то задуматься. Максимум, что я могу, это дать по голове себе. А надеяться, что я куда-то поверну зрителя, было бы слишком смело. Я даже не надеюсь, что смогу повернуть его в сторону кинотеатра, не говоря уж о каких-то душевных порывах. Я человек, воспитанный в идеологическую эпоху, когда мои фильмы клались на полку и ни о каких зрителях речи вообще не было. Надо сказать, что, когда советская власть ушла, ничего кардинально не изменилось. Мои фильмы по-прежнему смотрит очень узкий круг людей. Поэтому я ни к чему не призываю. Какие-то вещи меня привлекают, и я о них говорю, страдаю, пекусь, снимаю кино, но не ставлю себе масштабных задач. Даже снимая «Астенический синдром», я не верила, что он кого-то изменит или куда-то позовет. Хотя мне очень хотелось кричать во всю глотку о несчастных собаках, которых убивают на живодерне. Но это был бы глас вопиющего в пустыне. Нет, я не верю в прогресс.

   — Кира Муратова
9. «

   Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие нас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя.

   Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие нас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя.

   — Фридрих Хайек · книга
10. «

    Для чего нам нужны люди? На данный момент наше лучшее решение — сделать их счастливыми с помощью наркотиков и компьютерных игр.

    Для чего нам нужны люди? На данный момент наше лучшее решение — сделать их счастливыми с помощью наркотиков и компьютерных игр.

    — Юваль Ной Харари
11. «

    — Где список предателей и фотографии?... Хм. Отличная работа! Хочешь сигару в честь победы? Ты устроил неплохое шоу. — Вообще, я не курю. — Ты боишься рака лёгких? Это хрень — тебя убьёт не рак. Так, ты хочешь войти в список моих приближённых, Фостер. Но знай: я вижу людей насквозь. Ты — непоседа: берёшься то за одно, то за другое... — Просто ничего не подходило. — Хорошо, скажу по секрету. Знаешь, что делает моих людей счастливыми? Страх... Итак, хобби. Кулинария, живопись, кино, наркотики. Какое твоё? — Я люблю охоту. — Я сам охотник. Благородная профессия. Если мы говорим о настоящей охоте. Я могу предложить тебе отправиться на рынок рабов в Рио, Гонгконг, Нью-Йорк... Это всемирное предприятие. Глобализация — это будущее. Со всех концов света мне привозят товар. Возьмём американскую промышленность. Они маркируют линзы цифрами 123, чтобы я мог их видеть, если надену линзу наизнанку. Но! Почему 123, а не ABC? Чтобы можно было продавать их в любой стране. И угадай, что происходит, когда я их ношу? — Вы не видите 123. — Вот это самое удивительное. Вот это и есть прогресс! Это цивилизация. Кое-кто просто этого не понимает. Видишь эту лодку? Я удерживаю её и экипаж, чтобы получить выкуп. Но владелец не хочет вести переговоры за пределами своей страны. Г-р-р! Бум-бам! Вот в этом вся суть, Фостер! Рабы продаются и покупаются по всему миру. Также, как контактные линзы — мой продукт универсален. Так, я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Тут внизу есть пленный. Узнай, кто он такой, и на кого он работает, а затем избей его до потери сознания. Сэм пойдёт с тобой. — Ладно. — О! Я буду следить за тобой через камеру. Нечасто приходится видеть профессионала за работой. Эй, не разочаруй меня.

    — Где список предателей и фотографии?... Хм. Отличная работа! Хочешь сигару в честь победы? Ты устроил неплохое шоу. — Вообще, я не курю. — Ты боишься рака лёгких? Это хрень — тебя убьёт не рак. Так, ты хочешь войти в список моих приближённых, Фостер. Но знай: я вижу людей насквозь. Ты — непоседа: берёшься то за одно, то за другое... — Просто ничего не подходило. — Хорошо, скажу по секрету. Знаешь, что делает моих людей счастливыми? Страх... Итак, хобби. Кулинария, живопись, кино, наркотики. Какое твоё? — Я люблю охоту. — Я сам охотник. Благородная профессия. Если мы говорим о настоящей охоте. Я могу предложить тебе отправиться на рынок рабов в Рио, Гонгконг, Нью-Йорк... Это всемирное предприятие. Глобализация — это будущее. Со всех концов света мне привозят товар. Возьмём американскую промышленность. Они маркируют линзы цифрами 123, чтобы я мог их видеть, если надену линзу наизнанку. Но! Почему 123, а не ABC? Чтобы можно было продавать их в любой стране. И угадай, что происходит, когда я их ношу? — Вы не видите 123. — Вот это самое удивительное. Вот это и есть прогресс! Это цивилизация. Кое-кто просто этого не понимает. Видишь эту лодку? Я удерживаю её и экипаж, чтобы получить выкуп. Но владелец не хочет вести переговоры за пределами своей страны. Г-р-р! Бум-бам! Вот в этом вся суть, Фостер! Рабы продаются и покупаются по всему миру. Также, как контактные линзы — мой продукт универсален. Так, я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Тут внизу есть пленный. Узнай, кто он такой, и на кого он работает, а затем избей его до потери сознания. Сэм пойдёт с тобой. — Ладно. — О! Я буду следить за тобой через камеру. Нечасто приходится видеть профессионала за работой. Эй, не разочаруй меня.

    — Хойт Волкер · игра
12. «

    Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства.

    Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства.

    — Артур Кларк
13. «

    Путь от амёбы к человеку кажется некоторым очевидным прогрессом, но неизвестно, согласна ли с этим мнением амёба.

    Путь от амёбы к человеку кажется некоторым очевидным прогрессом, но неизвестно, согласна ли с этим мнением амёба.

    — Бертран Рассел
14. «

    Разрушительность цивилизации, стремление к прогрессу повергает свои собственные творения: Бога, этику, разум...

    Разрушительность цивилизации, стремление к прогрессу повергает свои собственные творения: Бога, этику, разум...

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Люди могут вынести многое, но есть одна вещь, которая для них нестерпима. Скука. Она убийственна для животного под названием человек. Она – двигатель прогресса. Люди должны прогрессировать только для того, чтобы не умереть от скуки.

    Люди могут вынести многое, но есть одна вещь, которая для них нестерпима. Скука. Она убийственна для животного под названием человек. Она – двигатель прогресса. Люди должны прогрессировать только для того, чтобы не умереть от скуки.

    — Кодзи Судзуки · книга
16. «

    Враг — это самообман. Мы должны быть крайне честными с собой. Иначе духовный прогресс невозможен.

    Враг — это самообман. Мы должны быть крайне честными с собой. Иначе духовный прогресс невозможен.

    — Бхакти Судхир Госвами
17. «

    Прогресс — это не плохо — один раз, но он продолжается слишком долго.

    Прогресс — это не плохо — один раз, но он продолжается слишком долго.

    — Огден Нэш
18. «

    Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных... И бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

    Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных... И бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    Общество нуждается в неравенстве — иначе людьми невозможно управлять. Требуется, чтобы один человек распоряжался, а десятеро исполняли приказ. Общество также нуждается в прогрессе: надо, чтобы приказы становились умнее и умнее. Каким образом осуществляет себя в обществе прогресс? Есть две формы изменения общества: война и революция. Революция — это призыв к равенству; война — это требование неравенства. Равенство требуется, чтобы дать шанс новому; неравенство нужно, чтобы встроить новое в управляемую иерархию. Сперва нужна революция, потом необходима война. Прогресс — это постоянное превращение революций в войны. Данная схема есть вечный двигатель истории.

    Общество нуждается в неравенстве — иначе людьми невозможно управлять. Требуется, чтобы один человек распоряжался, а десятеро исполняли приказ. Общество также нуждается в прогрессе: надо, чтобы приказы становились умнее и умнее. Каким образом осуществляет себя в обществе прогресс? Есть две формы изменения общества: война и революция. Революция — это призыв к равенству; война — это требование неравенства. Равенство требуется, чтобы дать шанс новому; неравенство нужно, чтобы встроить новое в управляемую иерархию. Сперва нужна революция, потом необходима война. Прогресс — это постоянное превращение революций в войны. Данная схема есть вечный двигатель истории.

    — Максим Кантор · книга
20. «

    Прогресс на то и прогресс, чтобы можно было видеть и чувствовать, не прилагая усилий, и при этом, прежде всего, развлекаться, да и вообще на что оно нужно, искусство, его ведь не съешь, нет, так о чём разговор?

    Прогресс на то и прогресс, чтобы можно было видеть и чувствовать, не прилагая усилий, и при этом, прежде всего, развлекаться, да и вообще на что оно нужно, искусство, его ведь не съешь, нет, так о чём разговор?

    — Камиль Писсарро