14 высказываний на тему «противоречивость»

Собрали 14 цитат на тему «противоречивость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Держать в голове две противоречивые идеи одновременно и принимать обе сразу — это прелесть человеческой природы.

   Держать в голове две противоречивые идеи одновременно и принимать обе сразу — это прелесть человеческой природы.

   — Рут Бреннер (Ruth Brenner) · сериал
2. «

   — На этот раз я тебе солгал осознанно... — ? — Чтобы сохранить твоё доверие! — Ты мне солгал, чтоб сохранить моё доверие?!

   — На этот раз я тебе солгал осознанно... — ? — Чтобы сохранить твоё доверие! — Ты мне солгал, чтоб сохранить моё доверие?!

   — Мелисса · сериал
3. «

   Если внушать себе: «Нужно забыть!» ― Вспоминаешь.

   Если внушать себе: «Нужно забыть!» ― Вспоминаешь.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Позиция: «слушай, как говорят, и поступай наоборот» — завела меня не в самое лучшее ментальное состояние. Никогда не упускал возможности воспротивиться чему-либо. В этом вся моя суть. Я — человек, рожденный в двадцать первом веке, утроба которого сформировалась в женщине другой эры.

   Позиция: «слушай, как говорят, и поступай наоборот» — завела меня не в самое лучшее ментальное состояние. Никогда не упускал возможности воспротивиться чему-либо. В этом вся моя суть. Я — человек, рожденный в двадцать первом веке, утроба которого сформировалась в женщине другой эры.

   — Д.
5. «

   Согласна принять христианский космос, но против рая возражаешь.

   Согласна принять христианский космос, но против рая возражаешь.

   — Джордж Оруэлл · книга
6. «

   Прохожу мимо библиотеки, которая с витражным стеклом и колокольней больше напоминает собор; мимо винного магазина, поддерживаемого с обеих сторон юридическими конторами, специализирующимися на делах, связанных с «вождением под воздействием». Чуть дальше вижу плазу, к которой с одной стороны примыкает громадный круглосуточный спортзал, а с другой — центр послешкольного образования. Между ними втиснулись семь разных предприятий быстрого питания. Может, и странно, но мне это нравится — противоречивость и беспорядочность, понимание того, что добрые намерения имеют свойство уступать место недобрым, а наши пороки только того и ждут.

   Прохожу мимо библиотеки, которая с витражным стеклом и колокольней больше напоминает собор; мимо винного магазина, поддерживаемого с обеих сторон юридическими конторами, специализирующимися на делах, связанных с «вождением под воздействием». Чуть дальше вижу плазу, к которой с одной стороны примыкает громадный круглосуточный спортзал, а с другой — центр послешкольного образования. Между ними втиснулись семь разных предприятий быстрого питания. Может, и странно, но мне это нравится — противоречивость и беспорядочность, понимание того, что добрые намерения имеют свойство уступать место недобрым, а наши пороки только того и ждут.

   — Дот Хатчисон · книга
7. «

   — Откуда же широко? Оно даже как бы скорее узко на вас. Даже грудью дышать не можете. — Нет, знаете, что-то не то... Плечи режет. Нет, узко мне, узко! Чувствую, что узко! Дышать трудно. — Да где ж узко? Ну где? Скорее уж широко! — Или широко... Пёс его знает. Ей богу, широко! Я и говорю: широко.

   — Откуда же широко? Оно даже как бы скорее узко на вас. Даже грудью дышать не можете. — Нет, знаете, что-то не то... Плечи режет. Нет, узко мне, узко! Чувствую, что узко! Дышать трудно. — Да где ж узко? Ну где? Скорее уж широко! — Или широко... Пёс его знает. Ей богу, широко! Я и говорю: широко.

   — Виталий Борисович (сосед Горбушкиных) · фильм
8. «

   Права личности, оговоренные в Конституции, могут быть обеспечены только усилиями общества в целом. А для этого общество должно быть устойчивым. И, соответственно, в понятие прав личности недопустимо включать то, что прямо противоречит устойчивости общества, поскольку тогда мы ставим взаимо противоречивые задачи.

   Права личности, оговоренные в Конституции, могут быть обеспечены только усилиями общества в целом. А для этого общество должно быть устойчивым. И, соответственно, в понятие прав личности недопустимо включать то, что прямо противоречит устойчивости общества, поскольку тогда мы ставим взаимо противоречивые задачи.

   — Анатолий Вассерман
9. «

   Эти заявления бесконечны в своей какой-то нелогичности, безосновательности и изменчивости. Заявления и американского президента, и руководителя госдепартамента, и официальных представителей государственных органов США они бесконечно меняются вплоть до наоборот.

   Эти заявления бесконечны в своей какой-то нелогичности, безосновательности и изменчивости. Заявления и американского президента, и руководителя госдепартамента, и официальных представителей государственных органов США они бесконечно меняются вплоть до наоборот.

   — Мария Захарова
10. «

    В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства, воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

    В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства, воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

    — Шарлотта Бронте · книга
11. «

    — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

    — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

    — Кёртис «Кэдди» Девилль · сериал
12. «

    Однако и застенчивость может быть по-своему решительна.

    Однако и застенчивость может быть по-своему решительна.

    — Сара Эдисон Аллен · книга
13. «

    Возможно, противоречия заложены в моем характере, потому что я вечно вижу другую сторону в любой ситуации. Мне не нравилась война в Америке, но я поехал сражаться с американцами.

    Возможно, противоречия заложены в моем характере, потому что я вечно вижу другую сторону в любой ситуации. Мне не нравилась война в Америке, но я поехал сражаться с американцами.

    — Уинстон Грэхем · книга
14. «

    Знать и не знать, владеть полной правдой и говорить тщательно сфабрикованную ложь, придерживаться одновременно двух взаимоисключающих мнений, знать, что они противоречат одно другому, и верить в оба, обращать логику против логики, не признавать мораль и в то же время клясться этой самой моралью, верить, что демократия невозможна, и утверждать, что Партия защищает демократию, забывать все, что приказано забыть, а потом, при необходимости, вновь вспоминать об этом и, самое главное, применять такую диалектику и к самой диалектике. Это было высшим достижением: сознательно навязывать бессознательность и тут же самому забывать, что ты только что занимался гипнозом. Ведь даже для того, чтобы понять это слово «двоемыслие», надо было применить двоемыслие.

    Знать и не знать, владеть полной правдой и говорить тщательно сфабрикованную ложь, придерживаться одновременно двух взаимоисключающих мнений, знать, что они противоречат одно другому, и верить в оба, обращать логику против логики, не признавать мораль и в то же время клясться этой самой моралью, верить, что демократия невозможна, и утверждать, что Партия защищает демократию, забывать все, что приказано забыть, а потом, при необходимости, вновь вспоминать об этом и, самое главное, применять такую диалектику и к самой диалектике. Это было высшим достижением: сознательно навязывать бессознательность и тут же самому забывать, что ты только что занимался гипнозом. Ведь даже для того, чтобы понять это слово «двоемыслие», надо было применить двоемыслие.

    — Джордж Оруэлл · книга