33 лучших цитаты на тему «психиатрия»

33 цитаты про «психиатрия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Пациентка «заявляет, что она Швейцария, потому что хочет быть свободной».

   Пациентка «заявляет, что она Швейцария, потому что хочет быть свободной».

   — Эйген Блейлер
2. «

   Психиатрия — единственный бизнес, в котором клиент всегда не прав.

   Психиатрия — единственный бизнес, в котором клиент всегда не прав.

   — Американские пословицы и поговорки
3. «

   Никогда не говори психопату, что он психопат. Это может его расстроить.

   Никогда не говори психопату, что он психопат. Это может его расстроить.

   — Вилланель · сериал
4. «

   Чем больше я знакомился с современной психиатрией, тем сильнее мне казалось, что главное её предназначение — превращать овощей в ещё больших овощей.

   Чем больше я знакомился с современной психиатрией, тем сильнее мне казалось, что главное её предназначение — превращать овощей в ещё больших овощей.
5. «

   В мире нет лучшего психиатра, нежели щенок, облизывающий вам лицо.

   В мире нет лучшего психиатра, нежели щенок, облизывающий вам лицо.

   — Джин Хилл
6. «

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   — Елена Котова · книга
7. «

   Если пытаться понять смысл всех происходящих с вами событий, то можно быстро очутиться на приёме у психиатра.

   Если пытаться понять смысл всех происходящих с вами событий, то можно быстро очутиться на приёме у психиатра.

   — Александр Свияш
8. «

   Психиатр — это псих, изменивший своему предназначению.

   Психиатр — это псих, изменивший своему предназначению.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
9. «

   Это и есть психиатрия. Попытка вычерпать воду из тонущей лодки с помощью наперстка.

   Это и есть психиатрия. Попытка вычерпать воду из тонущей лодки с помощью наперстка.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
10. «

    — Ты депрессивен? — Временами. — Ты обращался к психиатру? — Да, он сказал мне что я сумасшедший и убирался вон.

    — Ты депрессивен? — Временами. — Ты обращался к психиатру? — Да, он сказал мне что я сумасшедший и убирался вон.

    — Питер Стил
11. «

    У нашей психиатрии богатый опыт в обуздании фантазий тех, кому невыносима действительность. Вспомните восьмерых, усевшихся в августе 1968-го на Лобном месте, протестуя против войск в Чехословакии. Оказалось, шизофреники!

    У нашей психиатрии богатый опыт в обуздании фантазий тех, кому невыносима действительность. Вспомните восьмерых, усевшихся в августе 1968-го на Лобном месте, протестуя против войск в Чехословакии. Оказалось, шизофреники!

    — Елена Котова
12. «

    Здесь, как и повсюду, нет ничего, кроме мерзости, посредственности, отвратительного обращения и наркотиков в лошадиных дозах. Психиатрия — одно из величайших мошенничеств двадцатого века. Посмотрите, какими медикаментами здесь пользуются, хотя даже не знают, как они действуют! Большинство лекарств взято наудачу из других отраслей медицины!

    Здесь, как и повсюду, нет ничего, кроме мерзости, посредственности, отвратительного обращения и наркотиков в лошадиных дозах. Психиатрия — одно из величайших мошенничеств двадцатого века. Посмотрите, какими медикаментами здесь пользуются, хотя даже не знают, как они действуют! Большинство лекарств взято наудачу из других отраслей медицины!

    — Бернар Миньер · книга
13. «

    Шмон у нас в палате проводится на скорую руку, и уже через пятнадцать минут в четвёртой палате крики, там переворачивают матрацы, поднимают больных. У Оли Рваное Ухо находят булку с маком, с полой серединой. После четвёртой переходят в третью и пятую одновременно. – Лен, вы пока яблоки спрячьте, – говорит мне кроткая Лара. – В пакет сложите и в шкаф на плечики, а сверху свою кофту повесьте. Никогда не догадаются посмотреть… Я от детей всегда так прячу.

    Шмон у нас в палате проводится на скорую руку, и уже через пятнадцать минут в четвёртой палате крики, там переворачивают матрацы, поднимают больных. У Оли Рваное Ухо находят булку с маком, с полой серединой. После четвёртой переходят в третью и пятую одновременно. – Лен, вы пока яблоки спрячьте, – говорит мне кроткая Лара. – В пакет сложите и в шкаф на плечики, а сверху свою кофту повесьте. Никогда не догадаются посмотреть… Я от детей всегда так прячу.

    — Елена Котова · книга
14. «

    ... Психиатрические лечебницы надо строить с вращающимися стенами. Время от времени их надо выворачивать наружу, так, чтобы прохожие оказывались внутри, а те, кто сидит в больнице, — на улице.

    ... Психиатрические лечебницы надо строить с вращающимися стенами. Время от времени их надо выворачивать наружу, так, чтобы прохожие оказывались внутри, а те, кто сидит в больнице, — на улице.

    — Росс Макдональд · книга
15. «

    Психиатрия — наука незеркальная, мы не можем изучать самих себя и тех, кто нам нравится.

    Психиатрия — наука незеркальная, мы не можем изучать самих себя и тех, кто нам нравится.

    — Аркадий Львович Гурвич · сериал
16. «

    Дожди ушли... По утрам стелется туман, как огромное перистое облако. Не виден дом напротив, окна окутаны паром, деревья как ватные. Все вокруг — мягкое, плюшевое, невесомое. Люблю такие утра. Безветрие, тишина, ощущение сказки. Сегодня Сократ разбудил в пять утра, что-то пытался сказать, затем снова свернулся клубком и заснул. Наверное, он хотел шепнуть о том, как славно пребывать в праздности и покое. Я и сам это знаю. Без подсказок доморощенных философов. Праздность многому научила. Труду, в том числе. Парадокс? Нисколько. Попробуйте провести в одиночестве и праздности хотя бы двадцать один день. Время карантина. Если вы не решитесь к концу второй недели покончить собой от открывшейся бездны, значит, начнете новое существование. Ничто так не испытывает человека, как свобода. Одно дело — подчиняться условностям, понуждать себя к труду, как к повинности, другое дело — реализовывать желания своего сердца. Но прежде — мучительное возвращение к своему настоящему «я». Ломка всего трехсоставного существа человеческого. Муки ослабевают к двадцать первому дню. Почему? Говорят, что происходит обновление кровяного состава. А там, где кровь, там и дух. Испытание не из легких. Порой, на сутки останешься без привычных суетных удовольствий, и тут же лихорадочно нащупываешь кнопку, с помощью которой хочется поскорее убежать от себя, своей самости. Шум комфортен потому, что позволяет не вслушиваться в тишину. Что там прозвучит от небесного колокола? А ну, как что-нибудь страшное? Бежим от себя, не хотим остановиться, передохнуть. Боимся остаться наедине со свободой. С рождения попадаем в рабство условностей. А потом не выносим свободы. (Психологиня и психопат)

    Дожди ушли... По утрам стелется туман, как огромное перистое облако. Не виден дом напротив, окна окутаны паром, деревья как ватные. Все вокруг — мягкое, плюшевое, невесомое. Люблю такие утра. Безветрие, тишина, ощущение сказки. Сегодня Сократ разбудил в пять утра, что-то пытался сказать, затем снова свернулся клубком и заснул. Наверное, он хотел шепнуть о том, как славно пребывать в праздности и покое. Я и сам это знаю. Без подсказок доморощенных философов. Праздность многому научила. Труду, в том числе. Парадокс? Нисколько. Попробуйте провести в одиночестве и праздности хотя бы двадцать один день. Время карантина. Если вы не решитесь к концу второй недели покончить собой от открывшейся бездны, значит, начнете новое существование. Ничто так не испытывает человека, как свобода. Одно дело — подчиняться условностям, понуждать себя к труду, как к повинности, другое дело — реализовывать желания своего сердца. Но прежде — мучительное возвращение к своему настоящему «я». Ломка всего трехсоставного существа человеческого. Муки ослабевают к двадцать первому дню. Почему? Говорят, что происходит обновление кровяного состава. А там, где кровь, там и дух. Испытание не из легких. Порой, на сутки останешься без привычных суетных удовольствий, и тут же лихорадочно нащупываешь кнопку, с помощью которой хочется поскорее убежать от себя, своей самости. Шум комфортен потому, что позволяет не вслушиваться в тишину. Что там прозвучит от небесного колокола? А ну, как что-нибудь страшное? Бежим от себя, не хотим остановиться, передохнуть. Боимся остаться наедине со свободой. С рождения попадаем в рабство условностей. А потом не выносим свободы. (Психологиня и психопат)

    — Юрий Меркеев · книга
17. «

    Два старых корешка. Проверенные товарищи. Мы вместе с ними в одном институте психиатрии лежали.

    Два старых корешка. Проверенные товарищи. Мы вместе с ними в одном институте психиатрии лежали.

    — артист и бывший ученик Елены Сергеевны · фильм
18. «

    В век психиатрии каждому известно, что гений и безумие — почти взаимозаменяемые понятия. Но мне кажется, что это утверждение подразумевает, будто одно обязательно тянет за собой другое.

    В век психиатрии каждому известно, что гений и безумие — почти взаимозаменяемые понятия. Но мне кажется, что это утверждение подразумевает, будто одно обязательно тянет за собой другое.

    — Гай Берт · книга
19. «

    До конца XVIII века в Европе попросту не существовало понятия «психически больной». Были специальные учреждения — работные дома, где содержались девианты: бродяги, мелкие воришки, попрошайки, карманники. И даже алхимики. Это была группа людей, которые не могут или не желают адаптироваться к социальному режиму — и тем самым мешают его нормальному функционированию. Место, в которое их помещали, было типичным исправительным учреждением. Но никто не называл этих людей больными. Скорее, это были просто маргиналы, иногда — преступники или «чудаки».

    До конца XVIII века в Европе попросту не существовало понятия «психически больной». Были специальные учреждения — работные дома, где содержались девианты: бродяги, мелкие воришки, попрошайки, карманники. И даже алхимики. Это была группа людей, которые не могут или не желают адаптироваться к социальному режиму — и тем самым мешают его нормальному функционированию. Место, в которое их помещали, было типичным исправительным учреждением. Но никто не называл этих людей больными. Скорее, это были просто маргиналы, иногда — преступники или «чудаки».

    — Кирилл Журавлев
20. «

    Психиатры становятся психиатрами, чтобы быть ближе к своим.

    Психиатры становятся психиатрами, чтобы быть ближе к своим.

    — Григорий Климов