96 сильных цитат: «птицы»

96 цитат про «птицы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Именно в это утро она впервые подумала, что, когда птицы громко поют, это, наверное, просто от радости.

   Именно в это утро она впервые подумала, что, когда птицы громко поют, это, наверное, просто от радости.

   — Фрэнсис Бёрнетт · книга
2. «

   Самые сладкоголосые птицы, Спартак, друг мой, защищают свободу когтями, когда нужно.

   Самые сладкоголосые птицы, Спартак, друг мой, защищают свободу когтями, когда нужно.

   — Отто Рене Кастильо
3. «

   Дятлёнок выпал из дупла. Быть может, Опробовать хотел он высоту? Я к дереву поднёс птенца — и что же? Он медленно наверх пополз, к гнезду...

   Дятлёнок выпал из дупла. Быть может, Опробовать хотел он высоту? Я к дереву поднёс птенца — и что же? Он медленно наверх пополз, к гнезду...
4. «

   Ты не понимаешь, о чём говоришь. Колибри — это не просто ещё одна какая-то птица. Ритм сердца — 1,200 ударов в минуту. Их крылья делают 80 движений в секунду. Если ты заставишь их прекратить махать крыльями, они умрут меньше, чем за 10 секунд. Это не обычная птица, это офигенное чудо! Они замедлили движения их крыльев на пленке, и знаешь что они увидели? Кончики крыльев выписывают... Ты знаешь, что значит знак «8» в математике? Бесконечность!

   Ты не понимаешь, о чём говоришь. Колибри — это не просто ещё одна какая-то птица. Ритм сердца — 1,200 ударов в минуту. Их крылья делают 80 движений в секунду. Если ты заставишь их прекратить махать крыльями, они умрут меньше, чем за 10 секунд. Это не обычная птица, это офигенное чудо! Они замедлили движения их крыльев на пленке, и знаешь что они увидели? Кончики крыльев выписывают... Ты знаешь, что значит знак «8» в математике? Бесконечность!

   — капитан Майк Кларк · фильм
5. «

   Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

   Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
6. «

   Я ненавижу птиц. За то, что летают надо мной без причины. Когда их крылья ломаются, они падают на землю и становятся совсем беспомощными.

   Я ненавижу птиц. За то, что летают надо мной без причины. Когда их крылья ломаются, они падают на землю и становятся совсем беспомощными.

   — Акира · аниме
7. «

   Ведь и птица на лету видна зрителю лишь с одной стороны.

   Ведь и птица на лету видна зрителю лишь с одной стороны.

   — Эльфрида Елинек · книга
8. «

   Я постепенно начинаю понимать, почему мне так нравятся сычи. Они ловят себе мышей и воробьев, выкармливают птенцов, живут в дуплах или норах, им не нужны ни общество, ни государство, они отважны и ловки, верны своим семьям, в глазах у них — мудрость.

   Я постепенно начинаю понимать, почему мне так нравятся сычи. Они ловят себе мышей и воробьев, выкармливают птенцов, живут в дуплах или норах, им не нужны ни общество, ни государство, они отважны и ловки, верны своим семьям, в глазах у них — мудрость.

   — Бернхард Шлинк · книга
9. «

   Дятел с маленьким клювом, ходит с большой шишкой на лбу.

   Дятел с маленьким клювом, ходит с большой шишкой на лбу.
10. «

    Кто учит птиц дорогу находить, Лететь в ночи, лететь в ночи по звездам? И нет сетей им путь загородить К давно забытым гнездам.

    Кто учит птиц дорогу находить, Лететь в ночи, лететь в ночи по звездам? И нет сетей им путь загородить К давно забытым гнездам.

    — Лариса Алексеевна Рубальская
11. «

    Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума.

    Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума.

    — Николай Егорович Жуковский
12. «

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    — Генри Лайон Олди · книга
13. «

    Осознавание настоящего представляет собой способность видеть кофейную чашку и слышать пение птиц по-своему, а не так, как научили. С большой долей вероятности можно предположить, что у взрослых и детей зрение и слух устроены по-разному и что в первые годы жизни в них больше эстетического и меньше интеллектуального. Маленький мальчик с радостью смотрит на птиц и слушает их. Потом появляется «добрый отец» и считает, что он должен «поделиться» опытом и помочь сыну «развиться». Он говорит: «Это сойка, а это воробей». С того момента, как мальчик задумается, где здесь сойка, а где воробей, он перестает видеть птиц и слышать их

    Осознавание настоящего представляет собой способность видеть кофейную чашку и слышать пение птиц по-своему, а не так, как научили. С большой долей вероятности можно предположить, что у взрослых и детей зрение и слух устроены по-разному и что в первые годы жизни в них больше эстетического и меньше интеллектуального. Маленький мальчик с радостью смотрит на птиц и слушает их. Потом появляется «добрый отец» и считает, что он должен «поделиться» опытом и помочь сыну «развиться». Он говорит: «Это сойка, а это воробей». С того момента, как мальчик задумается, где здесь сойка, а где воробей, он перестает видеть птиц и слышать их

    — Эрик Берн · книга
14. «

    Ах, вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог.

    Ах, вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог.
15. «

    Удивительно, мне раньше не приходило в голову: у всех птиц такие разные голоса, но ни один не вступает в диссонанс с общим хором, и всегда получается такая стройная симфония, которую не сможет воспроизвести никакой изощренный оркестр.

    Удивительно, мне раньше не приходило в голову: у всех птиц такие разные голоса, но ни один не вступает в диссонанс с общим хором, и всегда получается такая стройная симфония, которую не сможет воспроизвести никакой изощренный оркестр.

    — Вадим Зеланд · книга
16. «

    Как уничтожить около четырёх миллиардов человек за месяц? Птицы. Сколько птиц на Земле? Будете гадать? Миллион? Миллиард? А триста миллиардов не хотите? Это примерно семьдесят пять на мужчину, или женщину, или ребёнка, которых не уничтожили две первые волны. На каждом континенте тысячи видов пернатых. Птицы не знают границ. А ещё они постоянно гадят. Они гадят пять-шесть раз в день. То есть с неба каждый божий день падает больше триллиона маленьких реактивных снарядов. Трудно изобрести более эффективную систему распространения вируса с процентом смертоносности девяносто семь.

    Как уничтожить около четырёх миллиардов человек за месяц? Птицы. Сколько птиц на Земле? Будете гадать? Миллион? Миллиард? А триста миллиардов не хотите? Это примерно семьдесят пять на мужчину, или женщину, или ребёнка, которых не уничтожили две первые волны. На каждом континенте тысячи видов пернатых. Птицы не знают границ. А ещё они постоянно гадят. Они гадят пять-шесть раз в день. То есть с неба каждый божий день падает больше триллиона маленьких реактивных снарядов. Трудно изобрести более эффективную систему распространения вируса с процентом смертоносности девяносто семь.

    — Рик Янси · книга
17. «

    Не под силу полиглотам — птиц божественный язык.

    Не под силу полиглотам — птиц божественный язык.
18. «

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

    В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

    — Семён Степанович Гейченко · книга
20. «

    Когда люди смотрят на летящих в небе птиц их всякий раз тянет отправиться в путешествие.

    Когда люди смотрят на летящих в небе птиц их всякий раз тянет отправиться в путешествие.

    — Кино · аниме