381 цитата про «путешествия» от великих людей

Собрали 381 цитата на тему «путешествия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

   Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Самый приятный момент путешествия — сборы. Лай собаки страшнее самой собаки. А женщина часто красивее со спины. Мой вид может разрушить твои мечты.

   Самый приятный момент путешествия — сборы. Лай собаки страшнее самой собаки. А женщина часто красивее со спины. Мой вид может разрушить твои мечты.

   — Хоро Мудрая (Холо) · аниме
3. «

   — Ты все преувеличиваешь, Ларри, — жалобно сказала мама. — Во всяком случае, я не могу так вот сразу уехать. Надо что-то решить с этим домом. — Решить? Господи, ну что тут решать? Продай его, вот и все. — Я не могу этого сделать, милый, — ответила мама, потрясенная подобным предложением. — Не можешь? Почему не можешь? — Но ведь я его только что купила. — Вот и продай, пока он еще не облупился. — Не говори глупостей, милый. Об этом даже речи быть не может, — твердо заявила мама. — Это было бы просто безумием. И вот мы продали дом и, как стая перелетных ласточек, унеслись на юг от хмурого английского лета.

   — Ты все преувеличиваешь, Ларри, — жалобно сказала мама. — Во всяком случае, я не могу так вот сразу уехать. Надо что-то решить с этим домом. — Решить? Господи, ну что тут решать? Продай его, вот и все. — Я не могу этого сделать, милый, — ответила мама, потрясенная подобным предложением. — Не можешь? Почему не можешь? — Но ведь я его только что купила. — Вот и продай, пока он еще не облупился. — Не говори глупостей, милый. Об этом даже речи быть не может, — твердо заявила мама. — Это было бы просто безумием. И вот мы продали дом и, как стая перелетных ласточек, унеслись на юг от хмурого английского лета.

   — Джеральд Даррелл · книга
4. «

   Карту города, как всегда, тщательно изучил заранее, еще дома, — эту часть подготовки любил едва ли не больше, чем само путешествие, и никогда не жалел на нее времени.

   Карту города, как всегда, тщательно изучил заранее, еще дома, — эту часть подготовки любил едва ли не больше, чем само путешествие, и никогда не жалел на нее времени.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Всё, конечно, могло измениться За десятки прошедших лет. Твоё сердце могло разбиться И зажить целиком поверх.

   Всё, конечно, могло измениться За десятки прошедших лет. Твоё сердце могло разбиться И зажить целиком поверх.
6. «

   Если где-то в мире этом На вопросы есть ответы, Нам судьбою станет долгий Век скитаний по ветрам.

   Если где-то в мире этом На вопросы есть ответы, Нам судьбою станет долгий Век скитаний по ветрам.
7. «

   Покинь свою страну, чтобы успех найти, Пять несомненных благ ты обретешь в пути: Заботы и доход, рассеянье и знанье, И собеседника, с кем время провести. Пусть говорят тебе, что ждут в пути невзгоды, Что трудно боль разлук и грусть перенести: Не забывай, что жизнь средь зависти и злобы Куда страшней, чем смерть, от коей не уйти.

   Покинь свою страну, чтобы успех найти, Пять несомненных благ ты обретешь в пути: Заботы и доход, рассеянье и знанье, И собеседника, с кем время провести. Пусть говорят тебе, что ждут в пути невзгоды, Что трудно боль разлук и грусть перенести: Не забывай, что жизнь средь зависти и злобы Куда страшней, чем смерть, от коей не уйти.

   — Тысяча и одна ночь · книга
8. «

   — Отсюда можно отправиться на край света, не сходя с места. Видишь? — Как ёмко ты описала обычную книжную полку. — Когда твой мир с коробок, хочется сделать его пошире.

   — Отсюда можно отправиться на край света, не сходя с места. Видишь? — Как ёмко ты описала обычную книжную полку. — Когда твой мир с коробок, хочется сделать его пошире.

   — Алиса / Тилли · сериал
9. «

   Город не узнаешь по-настоящему, пока не погуляешь по нему в одиночку

   Город не узнаешь по-настоящему, пока не погуляешь по нему в одиночку

   — Яна Летт · книга
10. «

    Длинная дорога тем хороша, что даёт время подумать.

    Длинная дорога тем хороша, что даёт время подумать.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    — Куда ты направишься, Флоки? — Куда поведут меня боги. Но пока я живу и дышу, вы, сыновья Рагнара Лодброка, будете в моем сердце.

    — Куда ты направишься, Флоки? — Куда поведут меня боги. Но пока я живу и дышу, вы, сыновья Рагнара Лодброка, будете в моем сердце.

    — Уббе · сериал
12. «

    Оказывается, жить в полную силу — это не нестись в путешествие, достигать, приобретать. Делать, делать, делать. Уметь, иметь. Можно запереться. Писать, читать, пить чай — и жить в полную силу. Тихо, спокойно. В полную силу. Жить.

    Оказывается, жить в полную силу — это не нестись в путешествие, достигать, приобретать. Делать, делать, делать. Уметь, иметь. Можно запереться. Писать, читать, пить чай — и жить в полную силу. Тихо, спокойно. В полную силу. Жить.

    — Мария Фариса
13. «

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Когда попадаешь в незнакомое место, совсем не обязательно устраивать экскурсии: сходи на рынок да на вокзал — и всё поймешь...

    Когда попадаешь в незнакомое место, совсем не обязательно устраивать экскурсии: сходи на рынок да на вокзал — и всё поймешь...

    — Анна Гавальда · книга
15. «

    Для всего, что не желает быть найденным, тропический лес — лучшее место, чтобы спрятаться. Змеи, ягуары, кайманы стоят на страже нашего рая. Корни могучих деревьев разрывают дороги, ливни размазывают по земле реки; пауки плетут такие паутины, что ни один мачете их не разрубит. Я укрыла своих людей в месте, куда дикарям, которые идут по стрелкам и живут по стрелкам, не пробраться. В нашу деревню приходит только тот, кто достоин, и только за кем-то из нас следом. Тебя привела Яра. Ты наконец дома, среди атлантов, в потерянной Атлантиде.

    Для всего, что не желает быть найденным, тропический лес — лучшее место, чтобы спрятаться. Змеи, ягуары, кайманы стоят на страже нашего рая. Корни могучих деревьев разрывают дороги, ливни размазывают по земле реки; пауки плетут такие паутины, что ни один мачете их не разрубит. Я укрыла своих людей в месте, куда дикарям, которые идут по стрелкам и живут по стрелкам, не пробраться. В нашу деревню приходит только тот, кто достоин, и только за кем-то из нас следом. Тебя привела Яра. Ты наконец дома, среди атлантов, в потерянной Атлантиде.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    — Если я скажу: «Я незнакомец, пришедший с востока, ищущий то, что потеряно»... — Я отвечу: «Я незнакомец с Запада, и я тот, кого ты ищешь»...

    — Если я скажу: «Я незнакомец, пришедший с востока, ищущий то, что потеряно»... — Я отвечу: «Я незнакомец с Запада, и я тот, кого ты ищешь»...

    — Ричард «Рик» О'Коннелл · фильм
17. «

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    — Сказки для беспокойных · книга
18. «

    В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

    В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
19. «

    — Хемиш говорит, вы по всему миру странствовали? — В этот раз — три года. — Неужели. Ну и как он? — Что, мир? — Да. — Достаточно недурен. Очень советую там побывать.

    — Хемиш говорит, вы по всему миру странствовали? — В этот раз — три года. — Неужели. Ну и как он? — Что, мир? — Да. — Достаточно недурен. Очень советую там побывать.

    — Алиса Кингсли · фильм
20. «

    Мы путешествуем — некоторые из нас вечно — в поисках других мест, других жизней, других душ.

    Мы путешествуем — некоторые из нас вечно — в поисках других мест, других жизней, других душ.

    — Анаис Нин