392 цитаты «путешествия»: от классиков до современников

Собрали 392 цитаты на тему «путешествия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Железнодорожный билет возбуждает больше надежд, чем лотерейный.

   Железнодорожный билет возбуждает больше надежд, чем лотерейный.

   — Поль Моран
2. «

   Ответы, которые ты ищешь, придут к тебе во время твоего путешествия, мой друг.

   Ответы, которые ты ищешь, придут к тебе во время твоего путешествия, мой друг.

   — Рю · игра
3. «

   — Марк, да убери ты путеводитель, я сама хочу что-то найти, хочу сходить туда, куда никто не ходит! — Ну я думаю, неспроста не ходят туда, куда никто не ходит. Там слишком дорого и плохое обслуживание.

   — Марк, да убери ты путеводитель, я сама хочу что-то найти, хочу сходить туда, куда никто не ходит! — Ну я думаю, неспроста не ходят туда, куда никто не ходит. Там слишком дорого и плохое обслуживание.

   — Марк Корриган · сериал
4. «

   Но знаешь, я уверен: как бы ни бурлила жизнь вдали от гор, и раньше, и сейчас, и завтра они останутся сильнейшим магнитом для тысяч людей. Каждый ищет в них свое, ему необходимое. И — находит! В этом все дело.

   Но знаешь, я уверен: как бы ни бурлила жизнь вдали от гор, и раньше, и сейчас, и завтра они останутся сильнейшим магнитом для тысяч людей. Каждый ищет в них свое, ему необходимое. И — находит! В этом все дело.

   — Сергей Бершов · книга
5. «

   — У вас есть дети? — Есть, и очень много, — она засмеялась. Её волосы говорили с ветром, мои были спрятаны под платком. — И вы их с собой не взяли? — Мне нужно для себя время. Если я несчастна, то и они несчастны. Путешествие помогает мне восстановиться. Это были слова с большим весом. Они упали мне в душу и там остались.

   — У вас есть дети? — Есть, и очень много, — она засмеялась. Её волосы говорили с ветром, мои были спрятаны под платком. — И вы их с собой не взяли? — Мне нужно для себя время. Если я несчастна, то и они несчастны. Путешествие помогает мне восстановиться. Это были слова с большим весом. Они упали мне в душу и там остались.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Грандиозное слабительное для человеческого сознания называется ощущение путешествия.

   Грандиозное слабительное для человеческого сознания называется ощущение путешествия.

   — Генри Миллер · книга
7. «

   Моя сумка, набитая хлебом, била меня по ногам. Холщовая сумка, набитая хлебом, била меня по ногам. Но я шел и смеялся, Смеялся о том о сем. А потом ударил ливень, Я промок до нитки. Но я сбросил ботинки И потопал от пути босиком.

   Моя сумка, набитая хлебом, била меня по ногам. Холщовая сумка, набитая хлебом, била меня по ногам. Но я шел и смеялся, Смеялся о том о сем. А потом ударил ливень, Я промок до нитки. Но я сбросил ботинки И потопал от пути босиком.
8. «

   Исабель де Солис с лёгкостью согласилась на новые имя и веру. Её кости, обтянутые тонкой кожей, забрали у правителя разум. Абу Хасан давал ей всё, до чего могла дотянуться его рука, но она просила лишь, чтобы в спальне курился йеменский ладан, и каждый месяц приносили новые книги. «Я подарю тебе все сокровища!» «Лучше покажи мне их, — отвечала Сорайя и разворачивала перед правителем карты. — Вот сокровища, которые никто не отнимет. Как могут забрать у меня то, что я испытала, встречая рассвет в Тебризе и танцуя под водопадом в Дофаре?»

   Исабель де Солис с лёгкостью согласилась на новые имя и веру. Её кости, обтянутые тонкой кожей, забрали у правителя разум. Абу Хасан давал ей всё, до чего могла дотянуться его рука, но она просила лишь, чтобы в спальне курился йеменский ладан, и каждый месяц приносили новые книги. «Я подарю тебе все сокровища!» «Лучше покажи мне их, — отвечала Сорайя и разворачивала перед правителем карты. — Вот сокровища, которые никто не отнимет. Как могут забрать у меня то, что я испытала, встречая рассвет в Тебризе и танцуя под водопадом в Дофаре?»

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Путешествия чрезвычайно важны для развития личности. Даже самый образованный человек без путешествий останется невеждой.

   Путешествия чрезвычайно важны для развития личности. Даже самый образованный человек без путешествий останется невеждой.

   — Ренсом Риггз · книга
10. «

    Лети, лети, моя стрела, От Сен-Шартье до Шангри-Ла, Экспрессом, первым классом, без билета. Лети в тоннелях под землей, Сквозь двери с надписью «Открой!», Сквозь двери, на которых «Входа нету».

    Лети, лети, моя стрела, От Сен-Шартье до Шангри-Ла, Экспрессом, первым классом, без билета. Лети в тоннелях под землей, Сквозь двери с надписью «Открой!», Сквозь двери, на которых «Входа нету».
11. «

    Окно вагона представляет для путешественника главное развлечение. В нем, как в калейдоскопе, мелькают полустанки, деревеньки, леса, пролетают мосты под металлический свист клепаных балок, раскрываются поля, меняющие свой цвет от белого к черному и от зеленого к желтому. В движении все кажется таким милым и немного игрушечным, как будто ненастоящим. Глядя в окно, пассажир становится немного ребенком, с удивлением открывающим для себя, как огромен мир, как много в нем пространства и воздуха, а не только привычных улиц и домов. Есть тайное обаяние в вагонном окне, когда под колыбельную качку колес смотришь и ни на чем не задерживаешь взгляд. Картинки пролетают, словно смазанные кистью, и от этого размеренного движения и постоянной смены впечатлений погружаешься в легкую дремоту наяву, и мысли сами собой приходят в голову и так же легко исчезают. Быть может, любовь к железной дороге скрыта в этом простом чуде вагонного окна, в котором не увидишь ничего необычного — все те же серые версты, — но какая-то магическая сила заставляет смотреть и смотреть в него и невольно отсчитывать уходящие минуты своей жизни.

    Окно вагона представляет для путешественника главное развлечение. В нем, как в калейдоскопе, мелькают полустанки, деревеньки, леса, пролетают мосты под металлический свист клепаных балок, раскрываются поля, меняющие свой цвет от белого к черному и от зеленого к желтому. В движении все кажется таким милым и немного игрушечным, как будто ненастоящим. Глядя в окно, пассажир становится немного ребенком, с удивлением открывающим для себя, как огромен мир, как много в нем пространства и воздуха, а не только привычных улиц и домов. Есть тайное обаяние в вагонном окне, когда под колыбельную качку колес смотришь и ни на чем не задерживаешь взгляд. Картинки пролетают, словно смазанные кистью, и от этого размеренного движения и постоянной смены впечатлений погружаешься в легкую дремоту наяву, и мысли сами собой приходят в голову и так же легко исчезают. Быть может, любовь к железной дороге скрыта в этом простом чуде вагонного окна, в котором не увидишь ничего необычного — все те же серые версты, — но какая-то магическая сила заставляет смотреть и смотреть в него и невольно отсчитывать уходящие минуты своей жизни.

    — Антон Чиж · книга
12. «

    Те немногие путешественники, которые вернулись из этой страны живыми, оставили для своих последователей ряд ценных указаний, как то: а) по возможности избегайте свисающих вниз лиан, на одном конце которых имеются глазки-бусинки и раздвоенный язык; б) не берите в руки полосатые черно-оранжевые лианы, которые, подергиваясь, лежат у вас на дороге, потому что с другого конца к ним очень часто бывает прицеплен тигр; и в) лучше в эту страну вообще не лезть.

    Те немногие путешественники, которые вернулись из этой страны живыми, оставили для своих последователей ряд ценных указаний, как то: а) по возможности избегайте свисающих вниз лиан, на одном конце которых имеются глазки-бусинки и раздвоенный язык; б) не берите в руки полосатые черно-оранжевые лианы, которые, подергиваясь, лежат у вас на дороге, потому что с другого конца к ним очень часто бывает прицеплен тигр; и в) лучше в эту страну вообще не лезть.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Я странствовал, как неприкаянные облака, не находя пристанища - так дни свои неприхотливо влачил туда-сюда, в угоду сердцу...

    Я странствовал, как неприкаянные облака, не находя пристанища - так дни свои неприхотливо влачил туда-сюда, в угоду сердцу...

    — Рёкан
14. «

    Туризм является эстетическим потреблением. Огромное количество людей тратит все свои силы на работе, для того чтобы отправиться в путешествие. Они хотят испытать новый опыт, который является опытом эстетическим. Дэн Макканнел, например, считает, что люди отправляются в путешествие, потому что только в роли туриста они способны увидеть функционирование общества как целого. Это несколько марксистская теория: пока мы работаем, мы отчуждены, заняты своим делом, и только путешественник, только турист способен увидеть, как функционирует общество в целом, это эстетический опыт.

    Туризм является эстетическим потреблением. Огромное количество людей тратит все свои силы на работе, для того чтобы отправиться в путешествие. Они хотят испытать новый опыт, который является опытом эстетическим. Дэн Макканнел, например, считает, что люди отправляются в путешествие, потому что только в роли туриста они способны увидеть функционирование общества как целого. Это несколько марксистская теория: пока мы работаем, мы отчуждены, заняты своим делом, и только путешественник, только турист способен увидеть, как функционирует общество в целом, это эстетический опыт.

    — Виталий Анатольевич Куренной
15. «

    Путешествие к своей душе — единственное, которое имеет значение. И идти туда ты должен один.

    Путешествие к своей душе — единственное, которое имеет значение. И идти туда ты должен один.

    — Регина Бретт · книга
16. «

    Я считаю, что для того, чтобы по-настоящему оценить красоту любой страны и увидеть не только фасад, человек должен поехать туда бедным.

    Я считаю, что для того, чтобы по-настоящему оценить красоту любой страны и увидеть не только фасад, человек должен поехать туда бедным.

    — Грейс Мур
17. «

    Вздохнув, Артем вспомнил дедушку. Если тот и в самом деле погиб, то никаких сомнений: в последние часы самым печальным для него было наблюдать за смертью мира вокруг. Его карту затягивало безграничным черным пятном. Оно неумолимо съедало далекие страны, соседние города. Замерло, когда вокруг дедушки остался лишь тесный круг жизни — дом или даже комната. Он еще мог бы в последнем порыве дойти до двери, но повернуть ручку у него бы не хватило сил. Что может быть страшнее для человека, я юности ходившего в походы, искавшего приключения в самых отдаленных уголках планеты! Артем не верил в смерть дедушки. Никто не верил.

    Вздохнув, Артем вспомнил дедушку. Если тот и в самом деле погиб, то никаких сомнений: в последние часы самым печальным для него было наблюдать за смертью мира вокруг. Его карту затягивало безграничным черным пятном. Оно неумолимо съедало далекие страны, соседние города. Замерло, когда вокруг дедушки остался лишь тесный круг жизни — дом или даже комната. Он еще мог бы в последнем порыве дойти до двери, но повернуть ручку у него бы не хватило сил. Что может быть страшнее для человека, я юности ходившего в походы, искавшего приключения в самых отдаленных уголках планеты! Артем не верил в смерть дедушки. Никто не верил.

    — Евгений Рудашевский · книга
18. «

    Когда смотрела назад, мой шаг замедлялся. Тогда я решила глядеть только вперёд, чтобы идти быстрее.

    Когда смотрела назад, мой шаг замедлялся. Тогда я решила глядеть только вперёд, чтобы идти быстрее.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    На лугу Касуга цветет одинокая вишня — и, как древний поэт, предвечерней порой вещает о щемящей прелести странствий...

    На лугу Касуга цветет одинокая вишня — и, как древний поэт, предвечерней порой вещает о щемящей прелести странствий...

    — Оноэ Сайсю
20. «

    В Самару на денек, в Сургут на огонек. Привет, Новосибирск! Как дела, Владивосток? Где были мы вчера, не будет нас с утра. Такие вот дела шалула-ла…

    В Самару на денек, в Сургут на огонек. Привет, Новосибирск! Как дела, Владивосток? Где были мы вчера, не будет нас с утра. Такие вот дела шалула-ла…