476 лучших цитат на тему «путешествия»

Собрали 476 цитат на тему «путешествия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Одним словом, мне кажется, что обычная цель путешествия это нужда контакта, общения и приятного знакомства с другими людьми, и не может быть удовольствия там, где не было бы обязанности. И мне кажется, что наоборот, большинство из нас путешествует в поисках секрета, уединения и из-за какого-то недоверия, которое вызывает общество наших близких в наших собственных переживаниях, как приятных, так и болезненных.

   Одним словом, мне кажется, что обычная цель путешествия это нужда контакта, общения и приятного знакомства с другими людьми, и не может быть удовольствия там, где не было бы обязанности. И мне кажется, что наоборот, большинство из нас путешествует в поисках секрета, уединения и из-за какого-то недоверия, которое вызывает общество наших близких в наших собственных переживаниях, как приятных, так и болезненных.

   — Жорж Санд · книга
2. «

   — Мы хотим поехать туда, где есть море. — Друзья, море уже не модно. У меня есть для вас уникальное предложение. Австрия. Горнолыжный курорт в Обергургле. Только представьте: вы, вдыхая полной грудью свежий воздух, мчитесь на огромной скорости по белоснежному покрывалу навстречу солнцу, оставляя за собой только лыжный след и городскую суету. — Ну, если бы я хотел свернуть шею, то поехал бы с папой на дачу шифер менять.

   — Мы хотим поехать туда, где есть море. — Друзья, море уже не модно. У меня есть для вас уникальное предложение. Австрия. Горнолыжный курорт в Обергургле. Только представьте: вы, вдыхая полной грудью свежий воздух, мчитесь на огромной скорости по белоснежному покрывалу навстречу солнцу, оставляя за собой только лыжный след и городскую суету. — Ну, если бы я хотел свернуть шею, то поехал бы с папой на дачу шифер менять.

   — Вера Воронина · сериал
3. «

   Тело — это багаж, который приходится нести с собой всю жизнь. Чем больше лишнего багажа, тем короче путешествие.

   Тело — это багаж, который приходится нести с собой всю жизнь. Чем больше лишнего багажа, тем короче путешествие.

   — Джек Кэнфилд · книга
4. «

   Я не рассказал и половины того, что видел, потому что знал, что мне не поверят.

   Я не рассказал и половины того, что видел, потому что знал, что мне не поверят.

   — Марко Поло
5. «

   Любовь — она ведь такая: может останавливать странников и менять судьбы.

   Любовь — она ведь такая: может останавливать странников и менять судьбы.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   В каждом человеке, отдает он в том себе отчет или нет, дремлет авантюрист и ждет своего часа. Чаще всего, убаюканный благоразумием, он так и продолжает дремать всю жизнь, и никому в голову не приходит, что этот скромный очкарик, который и мухи не обидит, что ни день переживает в своем воображении неслыханные приключения: только вчера вместе с Эдмоном Дантесом он бежал из замка Иф, а сегодня, несколько минут назад, расшвырял и распластал на земле дюжину хулиганов. Но как минимум в одном человеке из десяти авантюрист обязательно пробуждается, отбрасывает ко всем чертям благоразумие и, к ужасу родных и близких, возвещает, что отныне его ждут горы (льды, море, тайга). В разные исторические эпохи этот самый один из десяти либо надевает красный колпак и орет «пятнадцать человек на сундук мертвеца», либо с дюжиной таких же одержимых углубляется в неизведанные земли, либо переплывает на двухвесельной лодке в одиночку океан, либо карабкается для чего-то на горный пик, на вершине которого нечем дышать, либо мчится на собаках к полюсу…

   В каждом человеке, отдает он в том себе отчет или нет, дремлет авантюрист и ждет своего часа. Чаще всего, убаюканный благоразумием, он так и продолжает дремать всю жизнь, и никому в голову не приходит, что этот скромный очкарик, который и мухи не обидит, что ни день переживает в своем воображении неслыханные приключения: только вчера вместе с Эдмоном Дантесом он бежал из замка Иф, а сегодня, несколько минут назад, расшвырял и распластал на земле дюжину хулиганов. Но как минимум в одном человеке из десяти авантюрист обязательно пробуждается, отбрасывает ко всем чертям благоразумие и, к ужасу родных и близких, возвещает, что отныне его ждут горы (льды, море, тайга). В разные исторические эпохи этот самый один из десяти либо надевает красный колпак и орет «пятнадцать человек на сундук мертвеца», либо с дюжиной таких же одержимых углубляется в неизведанные земли, либо переплывает на двухвесельной лодке в одиночку океан, либо карабкается для чего-то на горный пик, на вершине которого нечем дышать, либо мчится на собаках к полюсу…

   — Владимир Санин · книга
7. «

   Человек, в интересах своей безопасности вынужден уважать образ жизни, религию и культуру народов посещаемых им стран.

   Человек, в интересах своей безопасности вынужден уважать образ жизни, религию и культуру народов посещаемых им стран.

   — Луи Жаколио · книга
8. «

   Когда сквозь муть осенних слез Оскалится мороз, Когда ясна ночная студь, В глуши опасен путь.

   Когда сквозь муть осенних слез Оскалится мороз, Когда ясна ночная студь, В глуши опасен путь.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
9. «

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Когда ты в пути, ты должен пройти его до конца.

    Когда ты в пути, ты должен пройти его до конца.

    — Кевин Диллон · фильм
11. «

    Заварите себе чай, сядьте за стол и представьте себе стук колес. Вы едете в далекое путешествие, а я — вовсе не психолог, а ваш случайный попутчик. Поговорите со мной, легко и открыто, словно скоро будет моя станция и мы никогда больше не увидимся. Готовы? Если да, то просто ответьте на вопрос: вы счастливы?

    Заварите себе чай, сядьте за стол и представьте себе стук колес. Вы едете в далекое путешествие, а я — вовсе не психолог, а ваш случайный попутчик. Поговорите со мной, легко и открыто, словно скоро будет моя станция и мы никогда больше не увидимся. Готовы? Если да, то просто ответьте на вопрос: вы счастливы?
12. «

    Подайте на билет в Буэнос-Айрес!

    Подайте на билет в Буэнос-Айрес!

    — Владимир Вишневский
13. «

    Книга известных советских журналистов В. Пескова и Б. Стрельникова – рассказ о путешествии по Америке. Авторы проехали на автомобиле пятнадцать тысяч километров по двадцати шести штатам страны. Маршрут пролегал по многим географическим и природным зонам вдоль Великих озер, по пустыням, Скалистым горам, по Великим равнинам и южным лесам, тихоокеанскому и атлантическому побережьям Америки. Природа – главный объект внимания путешественников. Однако из поля зрения не выпадают и люди, их быт, образ жизни, а также приметы социального устройства Америки. Эта книга – репортаж об увиденном и любопытное исследование с привлечением исторических документов и справок.

    Книга известных советских журналистов В. Пескова и Б. Стрельникова – рассказ о путешествии по Америке. Авторы проехали на автомобиле пятнадцать тысяч километров по двадцати шести штатам страны. Маршрут пролегал по многим географическим и природным зонам вдоль Великих озер, по пустыням, Скалистым горам, по Великим равнинам и южным лесам, тихоокеанскому и атлантическому побережьям Америки. Природа – главный объект внимания путешественников. Однако из поля зрения не выпадают и люди, их быт, образ жизни, а также приметы социального устройства Америки. Эта книга – репортаж об увиденном и любопытное исследование с привлечением исторических документов и справок.

    — Василий Михайлович Песков · книга
14. «

    Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.

    Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.

    — Амели Нотомб · книга
15. «

    Жизнь во время путешествия — это мечта в чистом виде.

    Жизнь во время путешествия — это мечта в чистом виде.

    — Агата Кристи
16. «

    Я мог бы провести всю жизнь, гуляя каждый день по новому городу.

    Я мог бы провести всю жизнь, гуляя каждый день по новому городу.

    — Билл Брайсон · книга
17. «

    На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

    На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

    — Николай Степанович Гумилёв
18. «

    Во время морских путешествий всякая мелочь превращается в событие, будь то парус на горизонте, взметнувшийся над волной дельфин, замеченный новый флирт или случайная шутка.

    Во время морских путешествий всякая мелочь превращается в событие, будь то парус на горизонте, взметнувшийся над волной дельфин, замеченный новый флирт или случайная шутка.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Путешествие к тому, чтобы наладить связь с самими собой, чтобы лучше общаться с другими людьми, это не процесс превращения самих себя в то, чем мы не являемся. Это возвращение к тому, кем мы были изначально.

    Путешествие к тому, чтобы наладить связь с самими собой, чтобы лучше общаться с другими людьми, это не процесс превращения самих себя в то, чем мы не являемся. Это возвращение к тому, кем мы были изначально.

    — Вивек Мурти · фильм
20. «

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    — Морис Дрюон · книга