291 цитата по теме «рабство» без воды

Собрали 291 цитата на тему «рабство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я хорошо знаю, что нельзя обойтись без господства и без рабства. Каждому человеку рабы нужны как воздух. Ведь приказывать так же необходимо, как дышать. Вы согласны со мной? Даже самому обездоленному случается приказывать. У человека, стоящего на последней ступени социальной иерархии, имеется супружеская или родительская власть. А если он холост, то может приказывать своей собаке. В общем, главное, чтобы ты мог разгневаться, а тебе не смели бы отвечать.

   Я хорошо знаю, что нельзя обойтись без господства и без рабства. Каждому человеку рабы нужны как воздух. Ведь приказывать так же необходимо, как дышать. Вы согласны со мной? Даже самому обездоленному случается приказывать. У человека, стоящего на последней ступени социальной иерархии, имеется супружеская или родительская власть. А если он холост, то может приказывать своей собаке. В общем, главное, чтобы ты мог разгневаться, а тебе не смели бы отвечать.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   A governement run By the corporations of the world Enslaving mothers, fathers, Sons, and daughters Profits put before people

   A governement run By the corporations of the world Enslaving mothers, fathers, Sons, and daughters Profits put before people
3. «

   Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

   Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   В рабовладельческом обществе образца двадцать первого века всё устроено очень красиво. Но только для тех, у кого есть деньги.

   В рабовладельческом обществе образца двадцать первого века всё устроено очень красиво. Но только для тех, у кого есть деньги.

   — Андрей Рубанов · книга
5. «

   Рабы либо правы, либо роют рвы.

   Рабы либо правы, либо роют рвы.
6. «

   Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

   Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

   — Валентин Петрович Рычков
7. «

   За свою жизнь я хорошо усвоила один урок — силой оружия никого и ни в чем нельзя убедить. Ты уничтожаешь босса и сам становишься боссом — вот в чем кроется корень зла, вот что следует сломить. Старое рабское мышление. Психологическую установку «или раб, или хозяин».

   За свою жизнь я хорошо усвоила один урок — силой оружия никого и ни в чем нельзя убедить. Ты уничтожаешь босса и сам становишься боссом — вот в чем кроется корень зла, вот что следует сломить. Старое рабское мышление. Психологическую установку «или раб, или хозяин».

   — Урсула Ле Гуин · книга
8. «

   Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

   Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Кстати, мне ближе человек, который продолжает раболепствовать перед потерявшим власть кумиром, чем тот, что сразу же начинает ему хамить. В первом все-таки проявляется некоторое чувство ответственности за свое прошлое рабство, ему как бы стыдно сразу переходить в новое состояние, он как бы чувствует, что сам этого не заслужил еще. Тогда как второй, хамством мстя за свое прошлое раболепство, выявляет готовность раболепствовать перед новым кумиром.

   Кстати, мне ближе человек, который продолжает раболепствовать перед потерявшим власть кумиром, чем тот, что сразу же начинает ему хамить. В первом все-таки проявляется некоторое чувство ответственности за свое прошлое рабство, ему как бы стыдно сразу переходить в новое состояние, он как бы чувствует, что сам этого не заслужил еще. Тогда как второй, хамством мстя за свое прошлое раболепство, выявляет готовность раболепствовать перед новым кумиром.

   — Фазиль Искандер · книга
10. «

    Кто ищет в свободе что-либо другое, а не её саму, тот создан для рабства.

    Кто ищет в свободе что-либо другое, а не её саму, тот создан для рабства.

    — Алексис де Токвиль
11. «

    Ещё один пример — дело Дреда Скотта, проходившее через суды много лет назад. Было сказано, что Конституция позволяет рабство, потому что… потому, что… ну, существует право на личную собственность. Это личное мнение. Это не то, о чём говорит Конституция. Конституция США говорит — мы все… мы… Ну, вы знаете, ничего подобного там не говорится. Конституция не говорит о равенстве Америки.

    Ещё один пример — дело Дреда Скотта, проходившее через суды много лет назад. Было сказано, что Конституция позволяет рабство, потому что… потому, что… ну, существует право на личную собственность. Это личное мнение. Это не то, о чём говорит Конституция. Конституция США говорит — мы все… мы… Ну, вы знаете, ничего подобного там не говорится. Конституция не говорит о равенстве Америки.

    — Джордж Буш
12. «

    Мы должны быть рабами закона, чтобы стать свободными...

    Мы должны быть рабами закона, чтобы стать свободными...

    — Марк Туллий Цицерон
13. «

    Если ты надеваешь цепь на шею раба, другой её конец замыкается на твоей собственной.

    Если ты надеваешь цепь на шею раба, другой её конец замыкается на твоей собственной.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
14. «

    Никто не повинен в том, если родился рабом, но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но приукрашивает и оправдывает своё рабство, есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

    Никто не повинен в том, если родился рабом, но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но приукрашивает и оправдывает своё рабство, есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

    — Владимир Ильич Ленин
15. «

    Время битвы, как итог свершений. Всё пройдя: любовь, потери, страх... Раб Спартак, не вставший на колени, Пал в бою, чтоб жить для нас в веках!

    Время битвы, как итог свершений. Всё пройдя: любовь, потери, страх... Раб Спартак, не вставший на колени, Пал в бою, чтоб жить для нас в веках!

    — Александр Давыдов (поэт)
16. «

    — Но ИстЭнд — очень серьезная проблема. — Несомненно. Ведь это — проблема рабства, и мы пытаемся разрешить ее, увеселяя рабов.

    — Но ИстЭнд — очень серьезная проблема. — Несомненно. Ведь это — проблема рабства, и мы пытаемся разрешить ее, увеселяя рабов.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Ты получишь способность к невероятной регенерации. Только не думай, что очнёшься супергероем — мы сделаем тебя супер-рабом.

    Ты получишь способность к невероятной регенерации. Только не думай, что очнёшься супергероем — мы сделаем тебя супер-рабом.

    — Фрэнсис Фримен / Аякс · фильм
18. «

    – Видишь ли, как только где-нибудь узаконивают рабство, нижние ступени общественной лестницы становятся ужасающе скользкими... Стоит начать измерять человеческую жизнь деньгами, и окажется, что эта цена способна уменьшаться грошик за грошиком, пока совсем ничего не останется.

    – Видишь ли, как только где-нибудь узаконивают рабство, нижние ступени общественной лестницы становятся ужасающе скользкими... Стоит начать измерять человеческую жизнь деньгами, и окажется, что эта цена способна уменьшаться грошик за грошиком, пока совсем ничего не останется.

    — Робин Хобб · книга
19. «

    — Когда-то ты был рабом, не так ли? — Что заставляет вас думать, что я был рабом? — Благородная самоотверженность в твоих глазах. И приверженность к службе чему-то большему, чем ты сам.

    — Когда-то ты был рабом, не так ли? — Что заставляет вас думать, что я был рабом? — Благородная самоотверженность в твоих глазах. И приверженность к службе чему-то большему, чем ты сам.

    — Энакин Скайуокер · сериал
20. «

    О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть, - Тогда б благословить за счастье можно б небо.

    О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть, - Тогда б благословить за счастье можно б небо.

    — Омар Хайям