294 фразы на тему «Родина» для дневника

Собрали 294 цитаты на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Родину в чемодане не увезешь. Мы, старики, это хорошо знаем.

   Родину в чемодане не увезешь. Мы, старики, это хорошо знаем.

   — Яков Афанасьевич Пузырин · фильм
2. «

   Доля русская, мы на эту долю в доле в полном праве, Родина не отпустит, породила сама — сама и удавит. И вместо слезок у нее сок березовый...

   Доля русская, мы на эту долю в доле в полном праве, Родина не отпустит, породила сама — сама и удавит. И вместо слезок у нее сок березовый...
3. «

   Нет ничего лучше, чем заставить другого умереть за свою родину.

   Нет ничего лучше, чем заставить другого умереть за свою родину.

   — Сержант РЛ-3 · игра
4. «

   Самая главная национальная идея России — это любить свою многострадальную Родину, которая выдерживала столько, сколько не выдерживал ни один народ на свете. Может быть, мы не самый приятный народ в общении, но в том, что мы храним себя, своих детей и свою Родину, есть большая наша заслуга — тех, кто жили до нас, тех, кто живёт сейчас, и тех, кто будет жить после. Если артист Серебряков не хочет принимать в этом участие, барабан ему в руки и пускай живёт в Канаде. А мы будем жить здесь, какие мы ни есть, мы будем любить свою Родину.

   Самая главная национальная идея России — это любить свою многострадальную Родину, которая выдерживала столько, сколько не выдерживал ни один народ на свете. Может быть, мы не самый приятный народ в общении, но в том, что мы храним себя, своих детей и свою Родину, есть большая наша заслуга — тех, кто жили до нас, тех, кто живёт сейчас, и тех, кто будет жить после. Если артист Серебряков не хочет принимать в этом участие, барабан ему в руки и пускай живёт в Канаде. А мы будем жить здесь, какие мы ни есть, мы будем любить свою Родину.

   — Владимир Бортко
5. «

   Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?

   Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?

   — Елена Котова
6. «

   Некоторым людям по-прежнему проще ругать свою родную страну, чем начать наконец-то уже гордиться ею.

   Некоторым людям по-прежнему проще ругать свою родную страну, чем начать наконец-то уже гордиться ею.

   — Сергей Селин
7. «

   Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, Элизабет, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.

   Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, Элизабет, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Человек теряющий родину, теряет все.

   Человек теряющий родину, теряет все.

   — Баграт Шинкуба · книга
9. «

   Для меня весь мир — моя родина, и всякая война ужасает меня, как кровопролитие в моей семье.

   Для меня весь мир — моя родина, и всякая война ужасает меня, как кровопролитие в моей семье.

   — Хелен Келлер
10. «

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    От родины не отрекаясь, В пустынях, горах и лесах Скитаюсь, ругаясь и каясь, Качаясь, как на весах.

    От родины не отрекаясь, В пустынях, горах и лесах Скитаюсь, ругаясь и каясь, Качаясь, как на весах.

    — Иван Александровский
12. «

    Патриот — это не человек, который безумно восхваляет свою страну и считает, что она выше всех. Патриот — тот, кто любит Родину, как родителей, остро переживает ее проблемы и не боится говорить о них. Квасной патриотизм я не приемлю и не понимаю, но любовь к своей стране — естественна.

    Патриот — это не человек, который безумно восхваляет свою страну и считает, что она выше всех. Патриот — тот, кто любит Родину, как родителей, остро переживает ее проблемы и не боится говорить о них. Квасной патриотизм я не приемлю и не понимаю, но любовь к своей стране — естественна.

    — Владимир Познер
13. «

    На земле родной Я уже чужой. На земле чужой Ещё не родной.

    На земле родной Я уже чужой. На земле чужой Ещё не родной.
14. «

    Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

    Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Вы знаете, почему Измир называли Смирной? На самом деле, Смирна — это имя одной женщины-амазонки. В легендах говорится, что воинственные амазонки отрезали себе правую грудь, чтобы было удобнее стрелять из лука. Она была сильной, жестокой женщиной. Прибыла из Пагоса в Измир и решила назвать город в свою честь. Смирна была воином. Никто не мог устоять перед ней. Так же, как и перед вами. — Когда речь идет о Родине, каждая женщина становится воином, лейтенант. — Это всего лишь одна из легенд. По другой легенде одно племя, проживающее в окрестностях Измира, однажды сражалось с амазонками, и те потерпели поражение. Король племени, Тэсей, женился на амазонке и назвал город в ее честь. Как вы уже поняли, в одной из легенд говорят о сильной и храброй женщине Смирне, а в другой, о женщине Смирне, оказавшейся в плену.

    Вы знаете, почему Измир называли Смирной? На самом деле, Смирна — это имя одной женщины-амазонки. В легендах говорится, что воинственные амазонки отрезали себе правую грудь, чтобы было удобнее стрелять из лука. Она была сильной, жестокой женщиной. Прибыла из Пагоса в Измир и решила назвать город в свою честь. Смирна была воином. Никто не мог устоять перед ней. Так же, как и перед вами. — Когда речь идет о Родине, каждая женщина становится воином, лейтенант. — Это всего лишь одна из легенд. По другой легенде одно племя, проживающее в окрестностях Измира, однажды сражалось с амазонками, и те потерпели поражение. Король племени, Тэсей, женился на амазонке и назвал город в ее честь. Как вы уже поняли, в одной из легенд говорят о сильной и храброй женщине Смирне, а в другой, о женщине Смирне, оказавшейся в плену.

    — Лейтенант Леон · сериал
16. «

    Снова иду по земле Родной деревни моей. Сами собою Стали ноги мои легки. Стало тяжелым сердце.

    Снова иду по земле Родной деревни моей. Сами собою Стали ноги мои легки. Стало тяжелым сердце.

    — Исикава Такубоку
17. «

    От Надыма и до Крыма Русь Святая неделима! Необъятная страна Богом свыше нам дана!

    От Надыма и до Крыма Русь Святая неделима! Необъятная страна Богом свыше нам дана!
18. «

    Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год!

    Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год!

    — Андрей Белый
19. «

    Твоя родина, поэт, Это там, где ты чувствуешь себя изгнанником.

    Твоя родина, поэт, Это там, где ты чувствуешь себя изгнанником.

    — Адонис (поэт)
20. «

    Родина — это прежде всего душа. Она разлилась повсюду и смотрела на меня тысячью глаз. Наступила какая-то магическая тишина, мир стал одушевленным. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Казалось, все вокруг участвует в церемонии прощания.

    Родина — это прежде всего душа. Она разлилась повсюду и смотрела на меня тысячью глаз. Наступила какая-то магическая тишина, мир стал одушевленным. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Казалось, все вокруг участвует в церемонии прощания.

    — Слава Курилов · книга