283 афоризмов на тему «рождение»

Тема «рождение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 283 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Гораздо приятнее не быть рожденным, чем быть им.

   Гораздо приятнее не быть рожденным, чем быть им.

   — Талмуд · книга
2. «

   Люди рождаются полными нулями, поэтому лишняя дырка не помешает!

   Люди рождаются полными нулями, поэтому лишняя дырка не помешает!

   — Кондо Исао · аниме
3. «

   Рождение всегда было и будет простым и понятным чудом. Событием одновременно знакомым, и феноменальным. Длительным и мгновенным.

   Рождение всегда было и будет простым и понятным чудом. Событием одновременно знакомым, и феноменальным. Длительным и мгновенным.

   — Дженни Ли · сериал
4. «

   Мы родились на этот свет для счастья. Счастье в том, что мы на свет на этот родились.

   Мы родились на этот свет для счастья. Счастье в том, что мы на свет на этот родились.
5. «

   Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

   Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

   — Стиг Ларссон · книга
6. «

   Передо мной семейный склеп Я под дождём стою — рядом Никита пяти лет Оттуда, очевидно, уже не придёт она Но мальчик робко задаёт вопрос: «Когда вернётся мама?» Неловкое молчание, а я не знаю, что ему сказать Осталось пожимать плечами Время остановилось, дождь идёт Ребёнок думает, что взрослые всё знают, и он ждёт Он ждёт ответ, ждёт конкретно от меня О судьбе её, и мне становится не по себе И ёкается моё сердце — ощущение бессилия Глаза мои куда-то стыдно покосили Я смотрю, его полны надежды, но подмечаю: Начинает ощущать что-то, но что, не понимает он Ничё, на следующий год поймёт, а пока что смерти нет Есть день рождения наоборот

   Передо мной семейный склеп Я под дождём стою — рядом Никита пяти лет Оттуда, очевидно, уже не придёт она Но мальчик робко задаёт вопрос: «Когда вернётся мама?» Неловкое молчание, а я не знаю, что ему сказать Осталось пожимать плечами Время остановилось, дождь идёт Ребёнок думает, что взрослые всё знают, и он ждёт Он ждёт ответ, ждёт конкретно от меня О судьбе её, и мне становится не по себе И ёкается моё сердце — ощущение бессилия Глаза мои куда-то стыдно покосили Я смотрю, его полны надежды, но подмечаю: Начинает ощущать что-то, но что, не понимает он Ничё, на следующий год поймёт, а пока что смерти нет Есть день рождения наоборот
7. «

   — Все живые существа после смерти воссоединяются с Богом. — Смерть не даёт рождение ничему. — Смерть неизбежна.

   — Все живые существа после смерти воссоединяются с Богом. — Смерть не даёт рождение ничему. — Смерть неизбежна.

   — Seele · аниме
8. «

   Когда человек родится — весь мир радуется, и только сам младенец плачет. Но жить нужно так, чтобы когда человек умрёт, весь мир плакал — и только он радовался!

   Когда человек родится — весь мир радуется, и только сам младенец плачет. Но жить нужно так, чтобы когда человек умрёт, весь мир плакал — и только он радовался!

   — Патриарх Сербский Павел
9. «

   — Вы уверены, что не стоит вызвать... какого-нибудь техработника? — Юные леди, я восстанавливала жесткие диски и писала коды, когда вы еще гонялись за мальчиками по школьному двору. <...> И вообще, как вы думаете, кто научил Бобика всему, что он знает? — Бобика?.. — Он был 68 см, когда родился. Он был похож на большую коричневую фасолину в подгузнике. Мама говорила, что он выходил долго, как платок у фокусника.

   — Вы уверены, что не стоит вызвать... какого-нибудь техработника? — Юные леди, я восстанавливала жесткие диски и писала коды, когда вы еще гонялись за мальчиками по школьному двору. <...> И вообще, как вы думаете, кто научил Бобика всему, что он знает? — Бобика?.. — Он был 68 см, когда родился. Он был похож на большую коричневую фасолину в подгузнике. Мама говорила, что он выходил долго, как платок у фокусника.

   — Нэнси Маккенна · сериал
10. «

    Мы не подвластны трем вещам: рождению, смерти и… любви.

    Мы не подвластны трем вещам: рождению, смерти и… любви.

    — Ана Шерри · книга
11. «

    — У меня нет имени, мне всего два дня. — Как мне тебя называть? — Я счастлив, радость — вот мое имя. — Сладкая радость постигла тебя! Прелестная радость! Сладкая радость, но двухдневной давности. Сладкая радость зову я тебя: ты улыбаешься, я пою, сладкая радость постигает тебя!

    — У меня нет имени, мне всего два дня. — Как мне тебя называть? — Я счастлив, радость — вот мое имя. — Сладкая радость постигла тебя! Прелестная радость! Сладкая радость, но двухдневной давности. Сладкая радость зову я тебя: ты улыбаешься, я пою, сладкая радость постигает тебя!

    — Уильям Блейк
12. «

    Из глубины рождается любовь, на поверхность всплывают все скрытые чувства и самые тонкие грани эмоций, — но всё в этом мире рождается и умирает в тишине.

    Из глубины рождается любовь, на поверхность всплывают все скрытые чувства и самые тонкие грани эмоций, — но всё в этом мире рождается и умирает в тишине.
13. «

    Всё лучшее я вынес с рождения — всё худшее навязала мне жизнь!

    Всё лучшее я вынес с рождения — всё худшее навязала мне жизнь!
14. «

    Я всего лишь человек. Как и все прочие люди, я не помню своего появления на свет. Мы начинаем себя осознавать много позже, уже выйдя из младенческого возраста, когда наше рождение представляется нам чем то бесконечно далеким, случившимся в самом начале времен. Мы живем, как зрители, которые опоздали к началу спектакля и стараются по ходу действия догадаться о событиях пропущенного ими первого акта.

    Я всего лишь человек. Как и все прочие люди, я не помню своего появления на свет. Мы начинаем себя осознавать много позже, уже выйдя из младенческого возраста, когда наше рождение представляется нам чем то бесконечно далеким, случившимся в самом начале времен. Мы живем, как зрители, которые опоздали к началу спектакля и стараются по ходу действия догадаться о событиях пропущенного ими первого акта.

    — Диана Сеттерфилд · книга
15. «

    Все мы знаем, где родились, братья, да не знаем, где упокоятся наши кости.

    Все мы знаем, где родились, братья, да не знаем, где упокоятся наши кости.

    — Эрнан Ривера Летельер · книга
16. «

    Самый основной смысл «пришествия Розанова в мир» (ибо всякий человек рождается для своего смысла и со своим особым смыслом) заключается в перемене для христианской эры понятия «добро» и «зло». Именно в открытии, что «рождение не есть зло, и христианство не имело права так сказать». В этом одном и только. <...> Но существуют браки — открыто. Всемирно человеческий институт. И брак — «начало совокуплений», которых, значит, никто не осуждает, а только нельзя их видеть, нельзя смотреть. Но это говорит о тайне и инстинкте тайны, а не об осуждении. <...> Вышло или, лучше сказать, я обнаружил, что не «любовь к ближнему» и разные прибаутки — зерно христианского мира, а признание «стыда» как показателя «греха» и позднее «по крайней мере, неприличия» совокупления и родов. И ergo: «признание деторождения лишь после совершения некоторых в своем роде очистительных жертв» (венчания). <...> «Поправься!» (христианству). Или: «Отменись», «отойди в сторону». Это — не грех, а тайна, «важное из важного»: и оправдались Небеса Египта и Востока.

    Самый основной смысл «пришествия Розанова в мир» (ибо всякий человек рождается для своего смысла и со своим особым смыслом) заключается в перемене для христианской эры понятия «добро» и «зло». Именно в открытии, что «рождение не есть зло, и христианство не имело права так сказать». В этом одном и только. <...> Но существуют браки — открыто. Всемирно человеческий институт. И брак — «начало совокуплений», которых, значит, никто не осуждает, а только нельзя их видеть, нельзя смотреть. Но это говорит о тайне и инстинкте тайны, а не об осуждении. <...> Вышло или, лучше сказать, я обнаружил, что не «любовь к ближнему» и разные прибаутки — зерно христианского мира, а признание «стыда» как показателя «греха» и позднее «по крайней мере, неприличия» совокупления и родов. И ergo: «признание деторождения лишь после совершения некоторых в своем роде очистительных жертв» (венчания). <...> «Поправься!» (христианству). Или: «Отменись», «отойди в сторону». Это — не грех, а тайна, «важное из важного»: и оправдались Небеса Египта и Востока.

    — Василий Розанов · книга
17. «

    Можешь рассуждать о небесах сколько влезет, но признай, таким, как вы, вечно нужен такой, как я, чтобы вершить свои грязные делишки!... Но даже меня пожелали! И я родился! Так чем же я отличаюсь от вас?! Я не хочу исчезать, так же, как и вы! Что тут плохого?!

    Можешь рассуждать о небесах сколько влезет, но признай, таким, как вы, вечно нужен такой, как я, чтобы вершить свои грязные делишки!... Но даже меня пожелали! И я родился! Так чем же я отличаюсь от вас?! Я не хочу исчезать, так же, как и вы! Что тут плохого?!

    — Ято · аниме
18. «

    Нагим приходит человек в этот мир, нагим и уйдёт.

    Нагим приходит человек в этот мир, нагим и уйдёт.

    — Луфарь · сериал
19. «

    Вопрос: Минута, в котороую дух должен воплотиться, бывает ли для него минутой торжественной? Совершает лит он это как нечто важное для него? Ответ: Он походит тогда на человека, который предпринимает опасное морское путешествие, не зная, что, может быть, встретит смерть в волнах или нет; то же самое бывает и с духом: он знает род испытаний, предстоящих ему, но не знает, выдержит ли он их. <...> Приближение воплощения есть в некотором роде агония для духа.

    Вопрос: Минута, в котороую дух должен воплотиться, бывает ли для него минутой торжественной? Совершает лит он это как нечто важное для него? Ответ: Он походит тогда на человека, который предпринимает опасное морское путешествие, не зная, что, может быть, встретит смерть в волнах или нет; то же самое бывает и с духом: он знает род испытаний, предстоящих ему, но не знает, выдержит ли он их. <...> Приближение воплощения есть в некотором роде агония для духа.

    — Аллан Кардек · книга
20. «

    Есть нечто особенное в месте твоего рождения. Не все это знают. Это знает лишь тот, кого силой оторвали от места его рождения.

    Есть нечто особенное в месте твоего рождения. Не все это знают. Это знает лишь тот, кого силой оторвали от места его рождения.

    — Маргарет Мадзантини · книга