Подборки цитат — русская литература

— Ненавижу... — Что? — Русскую литературу ненавижу! — Почему? — Почему? Сто лет сами себя говном поливаем, остановиться не можем. Сто лет! Всё подряд: попов, господ, власть, любую власть. Как это... Некрасов — пьянь, картёжник... Как это он писал: «широкую, ясную грудью дорогу проложит себе…» А? Проложили... ненавижу! <...> Ни стыда, ни греха, ничего нет. Всё потеряли, всё можно, всё. Всё сами сделали, всё своими руками сделали. Что, я что-то не видел? Мы что-то не видели? Не понимали что-то? Я всё видел... Я всё видел, всё понимал. Только ручками своими ни к чему прикасаться не хотел. А зачем? Пусть это кто-то другой... Пусть это как-то само... И успокоились... Страна большая: здесь загадим — туда перейдём на чистую травку, там усядемся. Места много, обойдётся... — Обойдётся? — А не обошлось... — Не обошлось... — Какую страну загубили, вот этими руками, вот этими руками какую страну загубили? Целый мир загубили! Человека русского, государство русское загубили. Как теперь с этим жить, капитан?... Как жить, капитан?

Парадокс современной литературы в том, что никогда не можешь знать наверняка: открыв очередную книгу – тебя ждет чтение или чтиво.

Я скажу лишь теперь о любви Пушкина к народу русскому. Это была любовь всеобъемлющая, такая любовь, какую еще никто не выказывал до него. «Не люби ты меня, а полюби ты мое» — вот что вам скажет всегда народ, если захочет увериться в искренности вашей любви к нему. Полюбить, то есть пожалеть народ за его нужды, бедность, страдания, может и всякий барин, особенно из гуманных и европейски просвещенных. Но народу надо, чтоб его не за одни страдания его любили, а чтоб полюбили и его самого. Что же значит полюбить его самого? «А полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту» — вот что значит и вот как Вам ответит народ, а иначе он никогда Вас за своего не признает, сколько бы Вы там о нем ни печалились. Фальшь тоже всегда разглядит, какими бы жалкими словами Вы ни соблазняли его.

Русская литература — литература депрессивная, потому что честная. Но как говорить с детьми о такой литературе, в которой от произведения к произведению терпят фиаско идеи гуманизма, справедливости и бога? Герои пассивные поголовно не находят смысла в жизни, а борющиеся оказываются в дураках.

Русская литература — это наша национальная религия. Другой по большому счету нет. Это наша версия православия. Поэтому тут нет не сакральных текстов. И к ним надо относиться соответственно. И делать из них постмодернизм невозможно. Как невозможно снять постмодернистское Евангелие от Матфея.