435 цитат про «русские» — коротко и по делу

Собрали 435 цитат на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.

   У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.

   — Джереми Кларксон
2. «

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
3. «

   Клялись Царю мы крестоцелованьем, Предательство легло на русский род. Рассеяны по миру мы изгнаньем, Как бывший богоизбранный народ.

   Клялись Царю мы крестоцелованьем, Предательство легло на русский род. Рассеяны по миру мы изгнаньем, Как бывший богоизбранный народ.
4. «

   Войной русских пугать, Петр Палыч, не надо. Мы и без повода воевать всегда готовые...

   Войной русских пугать, Петр Палыч, не надо. Мы и без повода воевать всегда готовые...

   — Григорий Горин · книга
5. «

   — Андрей Евгеньич, мне сегодня сказали, что я стал русским. Мне сразу захотелось напиться, чтобы подумать об этом. Вдумайтесь: напиться, чтобы подумать! — Напиться, чтобы подумать... Не вижу конфликта!

   — Андрей Евгеньич, мне сегодня сказали, что я стал русским. Мне сразу захотелось напиться, чтобы подумать об этом. Вдумайтесь: напиться, чтобы подумать! — Напиться, чтобы подумать... Не вижу конфликта!

   — Фил Ричардс · сериал
6. «

   Все хотят благополучия, но никто не желает отвечать перед обществом. Гражданское общество – прежде всего равенство перед законом, а не скотобаза. А граждан-то у нас как раз и нет. Есть люди, средний класс, которые пытаются в диких условиях не быть быдлом.

   Все хотят благополучия, но никто не желает отвечать перед обществом. Гражданское общество – прежде всего равенство перед законом, а не скотобаза. А граждан-то у нас как раз и нет. Есть люди, средний класс, которые пытаются в диких условиях не быть быдлом.

   — Сергей Доренко
7. «

   Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке, и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.

   Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке, и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
8. «

   Русский стиль – самоубийственная безбашенность, самоубийственный идиотизм. Для самоубийственных идиотов наказание не страшно. А как можно заставить самоубийственных идиотов уважать жизнь других, когда они своей жизни не ценят?

   Русский стиль – самоубийственная безбашенность, самоубийственный идиотизм. Для самоубийственных идиотов наказание не страшно. А как можно заставить самоубийственных идиотов уважать жизнь других, когда они своей жизни не ценят?

   — Сергей Доренко
9. «

   Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

   Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
10. «

    Я верил? Нет. Я верю, что в девятнадцатом веке — да, Бог руководил русской страной гусиными перьями и чернилами (да, я верю: прочитай Пушкина «Преступление и наказание» — Россия стала бы иной, доживи Достоевский до бомбы, убившей Александра II, — Россия стала бы иной, эта цепочка неумолимо тянется до главного воспитанника русской литературы: «Проживи бы Ленин еще пару лет...») — пусть эта наивность доживет со мной, как старая собака. Но теперь — нет. Книги больше не двигают русскую судьбу.

    Я верил? Нет. Я верю, что в девятнадцатом веке — да, Бог руководил русской страной гусиными перьями и чернилами (да, я верю: прочитай Пушкина «Преступление и наказание» — Россия стала бы иной, доживи Достоевский до бомбы, убившей Александра II, — Россия стала бы иной, эта цепочка неумолимо тянется до главного воспитанника русской литературы: «Проживи бы Ленин еще пару лет...») — пусть эта наивность доживет со мной, как старая собака. Но теперь — нет. Книги больше не двигают русскую судьбу.

    — Александр Михайлович Терехов · книга
11. «

    Русский человек боится и привязывается легко; но уважение его заслужить трудно: дается не скоро и не всякому.

    Русский человек боится и привязывается легко; но уважение его заслужить трудно: дается не скоро и не всякому.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
12. «

    — Знаешь, как мы греемся в России? — Я догадываюсь, бэйби. — Mы играем в шахматы. — Я не угадал, бэйби.

    — Знаешь, как мы греемся в России? — Я догадываюсь, бэйби. — Mы играем в шахматы. — Я не угадал, бэйби.

    — фотомодель Иванна Платинова · фильм
13. «

    — Провели чемпионат мира по пьянству. Первое место заняли... — Русские? — Нет, финны. Второе место заняли... — Русские? — Нет, французы. Третье место заняли... — Русские? — Американцы. — А русские? — А русские в жюри сидели.

    — Провели чемпионат мира по пьянству. Первое место заняли... — Русские? — Нет, финны. Второе место заняли... — Русские? — Нет, французы. Третье место заняли... — Русские? — Американцы. — А русские? — А русские в жюри сидели.

    — Михаил Задорнов
14. «

    — Вам не кажется, что у вас депрессия? — Нет, я — русский.

    — Вам не кажется, что у вас депрессия? — Нет, я — русский.
15. «

    Каждый год в России продаётся 100 000 бейсбольных бит. И от силы 50 мячей. Как же круто русские проводят время!

    Каждый год в России продаётся 100 000 бейсбольных бит. И от силы 50 мячей. Как же круто русские проводят время!

    — Акан · фильм
16. «

    Но величие Пушкина, как руководящего гения, состояло именно в том, что он так скоро, и окруженный почти совсем не понимавшими его людьми, нашел твердую дорогу, нашел великий и вожделенный исход для нас, русских, и указал на него. Этот исход был — народность, преклонение перед правдой народа русского. «Пушкин был явление великое, чрезвычайное». Пушкин был «не только русский человек, но и первым русским человеком». Не понимать русскому Пушкина — значит не иметь права называться русским. Он понял русский народ и постиг его назначение в такой глубине и в такой обширности, как никогда и никто.

    Но величие Пушкина, как руководящего гения, состояло именно в том, что он так скоро, и окруженный почти совсем не понимавшими его людьми, нашел твердую дорогу, нашел великий и вожделенный исход для нас, русских, и указал на него. Этот исход был — народность, преклонение перед правдой народа русского. «Пушкин был явление великое, чрезвычайное». Пушкин был «не только русский человек, но и первым русским человеком». Не понимать русскому Пушкина — значит не иметь права называться русским. Он понял русский народ и постиг его назначение в такой глубине и в такой обширности, как никогда и никто.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Я имею честь быть русской, Я этим горжусь, Я буду защищать Мою Родину и языком, и пером, и мечом — пока у Меня хватит жизни...

    Я имею честь быть русской, Я этим горжусь, Я буду защищать Мою Родину и языком, и пером, и мечом — пока у Меня хватит жизни...

    — Екатерина II Великая
18. «

    Родная земля! Назови мне такую обитель. Я такого угла не видал, Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал?

    Родная земля! Назови мне такую обитель. Я такого угла не видал, Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал?

    — Николай Алексеевич Некрасов
19. «

    Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.

    Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.

    — Сергей Александрович Михеев
20. «

    — Вообще-то, это мы — самая русская команда! — Чем докажешь? — Ну, во-первых, мы опоздали. А во-вторых, в этом виноват кто угодно, только не мы.

    — Вообще-то, это мы — самая русская команда! — Чем докажешь? — Ну, во-первых, мы опоздали. А во-вторых, в этом виноват кто угодно, только не мы.