45 цитат про «рутина», которые стоит перечитать

Тема «рутина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 45 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Здесь бог — рутина, а любовь, наверно, дьявол. И их война прогнать готова скуку. Ты просто протяни из сна мне руку И посмотри, что дьявол нам оставил.

   Здесь бог — рутина, а любовь, наверно, дьявол. И их война прогнать готова скуку. Ты просто протяни из сна мне руку И посмотри, что дьявол нам оставил.
2. «

   Он почти ничего не помнил — вся его жизнь давно превратилась в расплывчатое пятно дней, которые ничем не отличались друг от друга, как сериал мыльной оперы, которую смотришь по привычке, хотя никто из персонажей не интересен.

   Он почти ничего не помнил — вся его жизнь давно превратилась в расплывчатое пятно дней, которые ничем не отличались друг от друга, как сериал мыльной оперы, которую смотришь по привычке, хотя никто из персонажей не интересен.

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Но мы без капиталов все по барам да по ресторанам. Думали, что заживем вот-вот, но заживем как раны. А тут — отчёты, завещания, планы KPI. На тебя снова накричали там.

   Но мы без капиталов все по барам да по ресторанам. Думали, что заживем вот-вот, но заживем как раны. А тут — отчёты, завещания, планы KPI. На тебя снова накричали там.
4. «

   Время по большей части создаётся внешними событиями. Когда случается много всякого и разного, время вроде бы бежит быстро. Если же не случается ничего, кроме привычной рутины, оно замедляется. А когда вообще ничего не происходит, время просто исчезает.

   Время по большей части создаётся внешними событиями. Когда случается много всякого и разного, время вроде бы бежит быстро. Если же не случается ничего, кроме привычной рутины, оно замедляется. А когда вообще ничего не происходит, время просто исчезает.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Напрасно ты ждала особых испытаний. Шли твои простые дни, а в них-то ты и не разглядела главных дел любви и самого первого ее признака: жить легко свой текущий день. Жить в самых обычных делах, неся в них наивысшую честь, мир и бескорыстие. Не в мечтах и обетах, не в идеалах и фантазиях любовь человека к человеку. Но в простом деле дня идущий жизнью любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим.

   Напрасно ты ждала особых испытаний. Шли твои простые дни, а в них-то ты и не разглядела главных дел любви и самого первого ее признака: жить легко свой текущий день. Жить в самых обычных делах, неся в них наивысшую честь, мир и бескорыстие. Не в мечтах и обетах, не в идеалах и фантазиях любовь человека к человеку. Но в простом деле дня идущий жизнью любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим.

   — Конкордия Антарова · книга
6. «

   Хочешь во дворце жить, значит, работать надо любить. Значит, рутина — тебе должна РОДНЫМ домом стать, потому что любое достижение, любая красная дорожка, вспышки и «ах боже, вы так бесподобны!» на РУТИНЕ строятся. На ПЕРЕШАГИВАНИИ всех своих «не хочу, не комфортно, скучно, не могу, ой идиоты», и самое главное — на выдавливании из себя обезьяны. <...>

   Хочешь во дворце жить, значит, работать надо любить. Значит, рутина — тебе должна РОДНЫМ домом стать, потому что любое достижение, любая красная дорожка, вспышки и «ах боже, вы так бесподобны!» на РУТИНЕ строятся. На ПЕРЕШАГИВАНИИ всех своих «не хочу, не комфортно, скучно, не могу, ой идиоты», и самое главное — на выдавливании из себя обезьяны. <...>

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

   Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

   — Елена Котова · книга
8. «

   День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

   День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   Посреди одинаковых стен, В гробовых отдалённых домах В непроглядной ледяной тишине,

   Посреди одинаковых стен, В гробовых отдалённых домах В непроглядной ледяной тишине,
10. «

    На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

    На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Постоянно времени нет, дома ремонт, Куча всего, а что без отдыха, копил на Рено, делал балкон. Новый счетчик, старые пломбы, скоро диплом. На уме, то мысли свалка или хуже притон.

    Постоянно времени нет, дома ремонт, Куча всего, а что без отдыха, копил на Рено, делал балкон. Новый счетчик, старые пломбы, скоро диплом. На уме, то мысли свалка или хуже притон.
12. «

    Идти на нелюбимую работу...по-моему, это самонасилие.

    Идти на нелюбимую работу...по-моему, это самонасилие.
13. «

    Жизнь — это впечатления, и длительность её измеряется воспоминаниями, а те, кто может рассказать тысячи историй, живут гораздо дольше людей, придерживающихся привычной рутины.

    Жизнь — это впечатления, и длительность её измеряется воспоминаниями, а те, кто может рассказать тысячи историй, живут гораздо дольше людей, придерживающихся привычной рутины.

    — Роберт Сальваторе · книга
14. «

    Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен засохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или художника, который, быть может, жил в тебе когда-то.

    Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен засохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или художника, который, быть может, жил в тебе когда-то.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
15. «

    Он исполнял свои несложные повседневные обязанности, точно лошадь, которая ходит с завязанными глазами по кругу, сама не зная — зачем.

    Он исполнял свои несложные повседневные обязанности, точно лошадь, которая ходит с завязанными глазами по кругу, сама не зная — зачем.

    — Гюстав Флобер · книга
16. «

    К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

    К боли можно привыкнуть, приспособиться. Можно приспособиться к чему угодно. Главное, чтобы была рутина, так? Разум человека требует рутины. Если ее отнять, вот тогда... Тогда-то и начинает ехать крыша.

    — Фрэнк Касл / «Каратель» · сериал
17. «

    Привычки... Наша жизнь большей частью состоит из повторяемых действий.

    Привычки... Наша жизнь большей частью состоит из повторяемых действий.

    — Мика Фрэнкс (Micah Franks) · фильм
18. «

    Вообще-то наш городок — это лабиринт банков, закусочных, обувных магазинов и кабинетов дантистов. Люди здесь обувались, обедали, брали кредиты, пломбировали и выпрямляли зубы — и все это называлось жизнью.

    Вообще-то наш городок — это лабиринт банков, закусочных, обувных магазинов и кабинетов дантистов. Люди здесь обувались, обедали, брали кредиты, пломбировали и выпрямляли зубы — и все это называлось жизнью.

    — Доминик Смит · книга
19. «

    Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...

    Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...
20. «

    Вытаскивать людей из рутины нужно как из зыбучих песков, не делая резких движений.

    Вытаскивать людей из рутины нужно как из зыбучих песков, не делая резких движений.

    — Мария Фариса · книга