15 цитат на тему «садизм» для размышлений

Тема «садизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 15 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Садизм есть ощущение полового удовольствия, доходящего до оргазма при виде и при испытывании наказаний и других жестокостей, совершаемых над человеком или даже над животными.

   Садизм есть ощущение полового удовольствия, доходящего до оргазма при виде и при испытывании наказаний и других жестокостей, совершаемых над человеком или даже над животными.

   — Рихард фон Крафт-Эбинг · книга
2. «

   0000129. Садист — это человек, неравнодушный к страданиям людей.

   0000129. Садист — это человек, неравнодушный к страданиям людей.
3. «

   ... you told me that real pleasure Don't mean nothing without pain

   ... you told me that real pleasure Don't mean nothing without pain
4. «

   Конечно, существует желание доминировать, подавлять, и существует желание быть подавляемым, и это доставляет удовольствие! Я думаю, что в каждом человеке есть элемент садомазохизма, и это нормально, это игра. Это существовало всегда. Маркиз де Сад и Захер-Мазох считались интеллектуалами. Я думаю, S&M — явление более или менее нормальное. Люди все время играют эти роли и меняются ролями тоже. Вопрос в том, делают ли они это неосознанно, без понимания того, что именно они делают, и становятся одержимыми или, может быть, жестокими, или они делают это сознательно, и в этом случае это становится их стилем, а не какой-то слепой одержимостью. Они понимают, что это — всего лишь игра. Некоторые приверженцы S&M верят, что существует бог и дьявол, и вечный ад, и они становятся дьяволом и относятся к этому на полном серьезе, не понимая, что они всего лишь... заблуждаются, «попались на удочку»!..

   Конечно, существует желание доминировать, подавлять, и существует желание быть подавляемым, и это доставляет удовольствие! Я думаю, что в каждом человеке есть элемент садомазохизма, и это нормально, это игра. Это существовало всегда. Маркиз де Сад и Захер-Мазох считались интеллектуалами. Я думаю, S&M — явление более или менее нормальное. Люди все время играют эти роли и меняются ролями тоже. Вопрос в том, делают ли они это неосознанно, без понимания того, что именно они делают, и становятся одержимыми или, может быть, жестокими, или они делают это сознательно, и в этом случае это становится их стилем, а не какой-то слепой одержимостью. Они понимают, что это — всего лишь игра. Некоторые приверженцы S&M верят, что существует бог и дьявол, и вечный ад, и они становятся дьяволом и относятся к этому на полном серьезе, не понимая, что они всего лишь... заблуждаются, «попались на удочку»!..

   — Аллен Гинзберг
5. «

   Она подняла к нему ласковое безобразное лицо. В нем была трогательная и почти чувственная покорность, которая подстрекала скрытое желание сделать ей больно, вызвать у нее стыд. «Когда я ее вижу, – говорил Даниель, – я понимаю садистов».

   Она подняла к нему ласковое безобразное лицо. В нем была трогательная и почти чувственная покорность, которая подстрекала скрытое желание сделать ей больно, вызвать у нее стыд. «Когда я ее вижу, – говорил Даниель, – я понимаю садистов».

   — Жан-Поль Сартр · книга
6. «

   Мне всегда хотелось причинять боль другим, и заставлять других причинять боль мне.

   Мне всегда хотелось причинять боль другим, и заставлять других причинять боль мне.

   — Альберт Фиш
7. «

   — Тоши, я думаю, что их надо отпустить, иначе Сого станет садистом... — О чём Вы? Этот парень — принц с далёкой планеты садистов. Уже слишком поздно.

   — Тоши, я думаю, что их надо отпустить, иначе Сого станет садистом... — О чём Вы? Этот парень — принц с далёкой планеты садистов. Уже слишком поздно.

   — Хиджиката Тоширо · аниме
8. «

   При самых тяжёлых формах недостаточности мужских качеств характера главным — и извращённым — их заменителем становится садизм (стремление к насилию).

   При самых тяжёлых формах недостаточности мужских качеств характера главным — и извращённым — их заменителем становится садизм (стремление к насилию).

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   Для него беды и страдания — еда и питьё.

   Для него беды и страдания — еда и питьё.
10. «

    – Садистка ты! – заметил Эдя. Двухдюймовочка дежурно пригорюнилась. – Кто садистка? Я? Ничуть. Просто у меня богатая фантазия. Слишком большая для моего роста. Излишки фантазии переходят в бред.

    – Садистка ты! – заметил Эдя. Двухдюймовочка дежурно пригорюнилась. – Кто садистка? Я? Ничуть. Просто у меня богатая фантазия. Слишком большая для моего роста. Излишки фантазии переходят в бред.

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    Пассивный садизм: непреодолимая тяга поглазеть на жертву катастрофы или несчастного случая.

    Пассивный садизм: непреодолимая тяга поглазеть на жертву катастрофы или несчастного случая.

    — Дуглас Коупленд · книга
12. «

    По данным статистики, пары садистов с мазохистками, и наоборот, наиболее устойчивы, ибо каждый партнёр находит в другом то, что ищет.

    По данным статистики, пары садистов с мазохистками, и наоборот, наиболее устойчивы, ибо каждый партнёр находит в другом то, что ищет.

    — Станислав Лем · книга
13. «

    Самое скверное, что каждый, даже самый неплохой как будто человек, хотя бы однажды переходит по переброшенной доске провал садистического любопытства. Кто-то переходит, а кто-то и срывается.

    Самое скверное, что каждый, даже самый неплохой как будто человек, хотя бы однажды переходит по переброшенной доске провал садистического любопытства. Кто-то переходит, а кто-то и срывается.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    Весь мир делится на «садистов» и «мазохистов»!

    Весь мир делится на «садистов» и «мазохистов»!

    — Кагеро Сёкиин · аниме
15. «

    ... Я ловил их [насекомых] голыми пальцами. Поднимал и смотрел, как они извиваются. Затем отрывал им ноги, одну за другой. Порой меня жалили, порой нет — это была своего рода игра, пускай и не слишком хорошая. Однажды от укуса меня на месяц поразила лихорадка, от которой я лежал на циновке, кипя изнутри и трясясь в бреду. Я мог умереть, хотя меня это не особенно заботило. Оправившись, я снова сидел всё там же у входа и ждал, кто следующим пробежит в пределах досягаемости. Ещё с тех пор я играл и в другую игру — приближался к угрозе и смотрел, сколько ещё продержусь, пока меня не укусят вновь.

    ... Я ловил их [насекомых] голыми пальцами. Поднимал и смотрел, как они извиваются. Затем отрывал им ноги, одну за другой. Порой меня жалили, порой нет — это была своего рода игра, пускай и не слишком хорошая. Однажды от укуса меня на месяц поразила лихорадка, от которой я лежал на циновке, кипя изнутри и трясясь в бреду. Я мог умереть, хотя меня это не особенно заботило. Оправившись, я снова сидел всё там же у входа и ждал, кто следующим пробежит в пределах досягаемости. Ещё с тех пор я играл и в другую игру — приближался к угрозе и смотрел, сколько ещё продержусь, пока меня не укусят вновь.

    — Крис Райт · книга