195 цитат про «самолюбие» — коротко и по делу

Собрали 195 цитат на тему «самолюбие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Так много я пишу о себе только потому, что это предмет, о котором я лучше всего осведомлен.

   Так много я пишу о себе только потому, что это предмет, о котором я лучше всего осведомлен.

   — Сэмюэль Батлер
2. «

   Между небом и землёй лишь я достойный

   Между небом и землёй лишь я достойный

   — Годжо Сатору · аниме
3. «

   Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.

   Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.

   — Алишер Навои
4. «

   Вчера еще эта женщина была такая простая и добрая, сегодня она гордая и наглая!... И только потому, что на голове у нее появилось перо, вырванное из хвоста страуса. Как же должна гордиться эта птица, у которой их много и к тому же собственных!

   Вчера еще эта женщина была такая простая и добрая, сегодня она гордая и наглая!... И только потому, что на голове у нее появилось перо, вырванное из хвоста страуса. Как же должна гордиться эта птица, у которой их много и к тому же собственных!

   — Альфонс Жан Карр
5. «

   Восемьдесят процентов наших писателей охотней прославляли бы имя божие в своих произведениях, если бы могли не подписывать их. Но они подписываются, по мнению моего знакомого, из-за того, что любят себя и ничего не прославляют, из-за того, что ненавидят людей. Но так как они все же не могут отказаться от суждения о ближних, они наверстывают на вопросах морали. В общем, они дьявольски почитают добродетель.

   Восемьдесят процентов наших писателей охотней прославляли бы имя божие в своих произведениях, если бы могли не подписывать их. Но они подписываются, по мнению моего знакомого, из-за того, что любят себя и ничего не прославляют, из-за того, что ненавидят людей. Но так как они все же не могут отказаться от суждения о ближних, они наверстывают на вопросах морали. В общем, они дьявольски почитают добродетель.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

   Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
7. «

   — Тыкс, у нас всё готово, снимай! — Кышь! — Нафиг модели, снимайте меня красивую! [Смахнула модели со стола] — Ты чего это делаешь?! — Да пофиг, снимай!

   — Тыкс, у нас всё готово, снимай! — Кышь! — Нафиг модели, снимайте меня красивую! [Смахнула модели со стола] — Ты чего это делаешь?! — Да пофиг, снимай!

   — Хадзуки Окамото · аниме
8. «

   Похоже, что разница между мной и Адольфом Р. состоит в том, что его любовь к самому себе счастлива, а моя – несчастна. Я лишь уточню: несчастна без взаимности.

   Похоже, что разница между мной и Адольфом Р. состоит в том, что его любовь к самому себе счастлива, а моя – несчастна. Я лишь уточню: несчастна без взаимности.

   — Станислав Ежи Лец · книга
9. «

   Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

   Самолюбие, суетность и стремление нравиться – неисчерпаемый источник внутренней неуверенности и слабости.

   — Генрик Сенкевич · книга
10. «

    Люби «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке».

    Люби «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке».

    — Николай Петрович Старостин
11. «

    — Я буквально разрываюсь между любовью к себе и к людям, — пожаловался Ходже Насреддину юный мистик. — Просто ты не считаешь себя человеком, — заметил Ходжа.

    — Я буквально разрываюсь между любовью к себе и к людям, — пожаловался Ходже Насреддину юный мистик. — Просто ты не считаешь себя человеком, — заметил Ходжа.

    — Авессалом Подводный · книга
12. «

    В самолёте не так много кислорода. Не хочу, чтобы его самолюбие нас всех задушило.

    В самолёте не так много кислорода. Не хочу, чтобы его самолюбие нас всех задушило.

    — Лиз Томфорд · книга
13. «

    По-вашему, не важно, хороший или плохой человек, кто и что обо мне сказал <…> Вы же на самом деле вели себя как идиот, когда и себя, и меня под пистолетами доволокли чуть ли не до порога смерти, но это, очевидно, не важно, тут все в порядке, об этом не стоит и говорить, а вот что я, взбешенный этим, обозвал вас идиотом, — это да, это, по-вашему, необходимо смыть только кровью. Когда-то я тоже был таким же самолюбцем и недотрогой — просто беда. Но что вы, пожилой человек, у которого уже седина пробивается в волосах, — все еще самолюбец и недотрога — это меня удивляет.

    По-вашему, не важно, хороший или плохой человек, кто и что обо мне сказал <…> Вы же на самом деле вели себя как идиот, когда и себя, и меня под пистолетами доволокли чуть ли не до порога смерти, но это, очевидно, не важно, тут все в порядке, об этом не стоит и говорить, а вот что я, взбешенный этим, обозвал вас идиотом, — это да, это, по-вашему, необходимо смыть только кровью. Когда-то я тоже был таким же самолюбцем и недотрогой — просто беда. Но что вы, пожилой человек, у которого уже седина пробивается в волосах, — все еще самолюбец и недотрога — это меня удивляет.

    — Владимир Нефф · книга
14. «

    Где в игре человеческое самолюбие, там не может быть ни дружбы, ни согласия. Страсти — пороховая камера, а самолюбие — искра.

    Где в игре человеческое самолюбие, там не может быть ни дружбы, ни согласия. Страсти — пороховая камера, а самолюбие — искра.

    — Фаддей Венедиктович Булгарин
15. «

    — Какая же ты тварь, — выдавил Алан. В данной ситуации это высказывание было не самым мудрым, и его самого удивила собственная злоба. Старк тоже удивил его. Он рассмеялся. — Никто меня сильно не любит, не так ли, шериф Алан? — Да, — сказал Алан. — Ну что ж, это ничего, я люблю себя за всех. В этом смысле я настоящий парень Новой Эры.

    — Какая же ты тварь, — выдавил Алан. В данной ситуации это высказывание было не самым мудрым, и его самого удивила собственная злоба. Старк тоже удивил его. Он рассмеялся. — Никто меня сильно не любит, не так ли, шериф Алан? — Да, — сказал Алан. — Ну что ж, это ничего, я люблю себя за всех. В этом смысле я настоящий парень Новой Эры.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Эгоизм – короткое замыкание на себе любимом.

    Эгоизм – короткое замыкание на себе любимом.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
17. «

    Самое слабое место у мужчины – это его самолюбие.

    Самое слабое место у мужчины – это его самолюбие.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Заметьте мимоходом патологическую особенность, что люди большей частью выносят гораздо легче настоящие беды, чем фантастические, и это оттого, что настоящими бедами редко бывает задето самолюбие, а в самолюбии источник болезненных страданий.

    Заметьте мимоходом патологическую особенность, что люди большей частью выносят гораздо легче настоящие беды, чем фантастические, и это оттого, что настоящими бедами редко бывает задето самолюбие, а в самолюбии источник болезненных страданий.

    — Александр Герцен · книга
19. «

    Единственное глубокое чувство, которое мне случалось испытывать во всех этих любовных интригах, была благодарность, если все шло хорошо, если меня оставляли в покое и давали мне полную свободу действий. Ах, как я бывал любезен и мил с женщиной, если только что побывал в постели другой, я словно распространял на всех остальных признательность, которую испытывал к одной из них. Какова бы ни была путаница в моих чувствах, суть их была ясна: я удерживал подле себя своих возлюбленных и друзей для того, чтобы пользоваться их любовью, когда вздумается. Я сам признавал, что мог бы жить счастливо лишь при условии, если на всей земле все люди или по крайней мере как можно больше людей обратят взоры на меня, никогда не узнают иной привязанности, не узнают независимости, готовые в любую минуту откликнуться на мой призыв, обреченные, наконец, на бесплодие до того дня, когда я удостою обласкать их лучом своего света. В общем, чтобы жить счастливо, мне надо было, чтобы мои избранницы совсем не жили. Они должны были получать частицу жизни лишь время от времени и только по моей милости.

    Единственное глубокое чувство, которое мне случалось испытывать во всех этих любовных интригах, была благодарность, если все шло хорошо, если меня оставляли в покое и давали мне полную свободу действий. Ах, как я бывал любезен и мил с женщиной, если только что побывал в постели другой, я словно распространял на всех остальных признательность, которую испытывал к одной из них. Какова бы ни была путаница в моих чувствах, суть их была ясна: я удерживал подле себя своих возлюбленных и друзей для того, чтобы пользоваться их любовью, когда вздумается. Я сам признавал, что мог бы жить счастливо лишь при условии, если на всей земле все люди или по крайней мере как можно больше людей обратят взоры на меня, никогда не узнают иной привязанности, не узнают независимости, готовые в любую минуту откликнуться на мой призыв, обреченные, наконец, на бесплодие до того дня, когда я удостою обласкать их лучом своего света. В общем, чтобы жить счастливо, мне надо было, чтобы мои избранницы совсем не жили. Они должны были получать частицу жизни лишь время от времени и только по моей милости.

    — Альбер Камю · книга
20. «

    В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

    В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга