Моя дорогая, конечно, он верен мне. Но я все же беспокоюсь: только подумаю, что какая-нибудь курва берет у него в рот и делает не так как ему нравится, то я как нормальная женщина просто в бешенство впадаю.
Раньше, бывало, мужчины предлагали женщине поговорить, хотя на самом деле им хотелось заняться сексом; теперь они нередко чувствуют себя обязанными предложить заняться сексом, хотя на самом деле им хочется поговорить.
Секс… С сексом всё было просто — секс был везде. Ему не очень-то придавали значение. Любовь… Любовь всегда было трудно найти. Даже если ты и искал её, что делали немногие, и даже если ты находил ее, что удавалось немногим, и даже если она была у тебя под носом — как ее можно было заметить среди всего этого секса?
Мужику нужно много баб только тогда, когда все они никуда не годятся. Мужик может вообще личность свою утратить, если будет слишком сильно хреном по сторонам размахивать.
— Чего-то все равно не хватает, какого-то экстрима. Вот у тебя был когда-нибудь случайный секс? — Был... случайно. — Ну и как ты себя чувствовала после? — Как одноразовая посуда.
— Если она никогда не целовалась с мальчиками, то скорее всего она никогда не занималась сексом. — Скажи это всем шлюхам, которые не хотят целовать меня в губы.
Бывают мужчины, как наркотики. Выгоняешь их из своей жизни, потому что вместе невозможно, невыносимо и разрушает психику, а потом через некоторое время понимаешь, что физическая привязанность слишком велика. Потому что люди все равно животные, и секс, как не крути, играет в отношениях ключевую роль. А когда он лучший, то вообще умри все живое. И никакое взаимопонимание, общие интересы и прочий стаф не заменит этот наркотик. Это все равно, что заедать героиновую привязанность коробкой шоколадных конфет.