«Красивые цитаты про сердце» в 354 цитаты

Тема «Красивые цитаты про сердце» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 354 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   My skin is like a map of where my heart has been And i can't hide the marks its not a negative thing

   My skin is like a map of where my heart has been And i can't hide the marks its not a negative thing
2. «

   Марія із Маріуполя на держкордоні з Польщею Перечитує список із непрощѐнного і непро̀щеного Марії із Маріуполя вітер волосся пестить Марія носить на шиї смерть, ніби натільний хрестик Переживає: «Хоч би не думали, що начепила таке навмисне» Марія ту смерть прикриває червоним намистом Марія тішиться дуже намистом, а ще — зеленими кедами У неї серце розбите бомбами і ракетами Шкіра її тонка, за відчуттями — ніби обідрана Якби ж вона могла плакати, то сльози б лилися відрами Вона би викричала, нігтями видрала дірку у часопросторі Багажник Маріїної машини заповнений помстою Цілеспрямованою, високоточною, контрабандною Марія кутає помсту у пледик з мультяшними пандами Рожевий, плюшевий пледик, приємний на дотик Маріїн скелет — із найміцнішої азовсталі Марія думає: «Якщо сьогодні все добре піде — Доїду до Львова, а завтра уже на південь» Помста в її багажнику — смертоносна, люта, позазаконна Марія збирала її поза межами й поза кордонами України, Польщі, Європи та видимого світу

   Марія із Маріуполя на держкордоні з Польщею Перечитує список із непрощѐнного і непро̀щеного Марії із Маріуполя вітер волосся пестить Марія носить на шиї смерть, ніби натільний хрестик Переживає: «Хоч би не думали, що начепила таке навмисне» Марія ту смерть прикриває червоним намистом Марія тішиться дуже намистом, а ще — зеленими кедами У неї серце розбите бомбами і ракетами Шкіра її тонка, за відчуттями — ніби обідрана Якби ж вона могла плакати, то сльози б лилися відрами Вона би викричала, нігтями видрала дірку у часопросторі Багажник Маріїної машини заповнений помстою Цілеспрямованою, високоточною, контрабандною Марія кутає помсту у пледик з мультяшними пандами Рожевий, плюшевий пледик, приємний на дотик Маріїн скелет — із найміцнішої азовсталі Марія думає: «Якщо сьогодні все добре піде — Доїду до Львова, а завтра уже на південь» Помста в її багажнику — смертоносна, люта, позазаконна Марія збирала її поза межами й поза кордонами України, Польщі, Європи та видимого світу
3. «

   Сердце мое, не обращай на меня внимания, продолжай любить, даже если я умру.

   Сердце мое, не обращай на меня внимания, продолжай любить, даже если я умру.

   — Станислав Ежи Лец · книга
4. «

   Видишь, я все принимаю, все, что мне скажет сестра в белом халате, я знаю, зимние льются ветра в сердце ее закавказском: горы, снега и любовь. Так начинается сказка, то есть обычная боль.

   Видишь, я все принимаю, все, что мне скажет сестра в белом халате, я знаю, зимние льются ветра в сердце ее закавказском: горы, снега и любовь. Так начинается сказка, то есть обычная боль.
5. «

   Моё сердце, как яблоко, кто-то очищает острым серебряным ножом. Медленно срезает тонкую шкурку, причиняя дикую боль, обнажает мягкое и нежное, иногда слизывает выступивший сок.

   Моё сердце, как яблоко, кто-то очищает острым серебряным ножом. Медленно срезает тонкую шкурку, причиняя дикую боль, обнажает мягкое и нежное, иногда слизывает выступивший сок.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Выложил перед ней всё: моё сердце было мандарином без кожуры на её ладони. И она сжала пальцы.

   Выложил перед ней всё: моё сердце было мандарином без кожуры на её ладони. И она сжала пальцы.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Всякий раз, когда я смотрю на тебя, мое сердце переполняет нежность.

   Всякий раз, когда я смотрю на тебя, мое сердце переполняет нежность.

   — Виктория Платова · книга
8. «

   Сердце, уйдем к лесистым холмам, Туда, где тайное братство луны, Солнца и неба и крутизны Волю свою завещает нам. И Господь трубит на пустынной горе, И вечен полет времен и планет, И любви нежнее — сумерек свет, И дороже надежды — роса на заре.

   Сердце, уйдем к лесистым холмам, Туда, где тайное братство луны, Солнца и неба и крутизны Волю свою завещает нам. И Господь трубит на пустынной горе, И вечен полет времен и планет, И любви нежнее — сумерек свет, И дороже надежды — роса на заре.

   — Уильям Батлер Йейтс
9. «

   Всякое сердце в согреве, в тепле нуждается.

   Всякое сердце в согреве, в тепле нуждается.

   — Александр Куприн · книга
10. «

    Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

    Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

    — Омар Хайям
11. «

    Многие из нас хотят привнести изменения в этот мир. Мы прилежно учимся, работаем, выполняем все обязательства. Но о самом главном мы забываем. Это сердце. Когда вы в последний раз испытывали искренний трепет, истинную радость?

    Многие из нас хотят привнести изменения в этот мир. Мы прилежно учимся, работаем, выполняем все обязательства. Но о самом главном мы забываем. Это сердце. Когда вы в последний раз испытывали искренний трепет, истинную радость?

    — Джим Керри
12. «

    После ветра и мороза было Любо мне погреться у огня. Там за сердцем я не уследила, И его украли у меня.

    После ветра и мороза было Любо мне погреться у огня. Там за сердцем я не уследила, И его украли у меня.

    — Анна Андреевна Ахматова
13. «

    Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

    Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

    — Эдвард Каммингс
14. «

    Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.

    Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
15. «

    Влюбленное сердце Свирепствует, Словно лев разъяренный, Но нежности райская птица Здесь же, рядом.

    Влюбленное сердце Свирепствует, Словно лев разъяренный, Но нежности райская птица Здесь же, рядом.

    — Акико Ёсано
16. «

    Гуляя по горам и низинам, любуясь рыбами и птицами, радую сердце свое. Ничто так не утешает, как скитания вдали от людей, там, где свежи воды и травы.

    Гуляя по горам и низинам, любуясь рыбами и птицами, радую сердце свое. Ничто так не утешает, как скитания вдали от людей, там, где свежи воды и травы.

    — Ёсида Кэнко (Урабэ Канэёси) · книга
17. «

    Есть истории любви, которые длятся всего мгновение. Они похожи на комету, которая проносится в небе, но их след остается в твоем сердце навсегда. Никто и ничто не может заставить тебя забыть. Ты хранишь в потаенных уголках своей души поцелуи любимого и его страстные признания. Да вы не вместе, но тепло осталось и память о кратком счастье.

    Есть истории любви, которые длятся всего мгновение. Они похожи на комету, которая проносится в небе, но их след остается в твоем сердце навсегда. Никто и ничто не может заставить тебя забыть. Ты хранишь в потаенных уголках своей души поцелуи любимого и его страстные признания. Да вы не вместе, но тепло осталось и память о кратком счастье.

    — Голос за кадром · сериал
18. «

    Мне по душе Заря с тимьяном в алых косах, В рассветном золоте лиловые хребты, Когда, раскрыв окно, невольно будишь ты Веселым шумом сад, купающийся в росах. Мне дороги стада на розовых откосах, Покой воскресных дней и влажные цветы, И беззаботный смех детей звонкоголосых, И трепет девушки, чьи думы так чисты. Но я ищу сердец, молитвенно безмолвных, И сумрака лесов, осенней влагой полных, И звона бубенцов в полночной тишине, И света лунного в зашторенном окне, И «грустного огня очей», – не оттого ли Всего дороже мне душа, что поневоле

    Мне по душе Заря с тимьяном в алых косах, В рассветном золоте лиловые хребты, Когда, раскрыв окно, невольно будишь ты Веселым шумом сад, купающийся в росах. Мне дороги стада на розовых откосах, Покой воскресных дней и влажные цветы, И беззаботный смех детей звонкоголосых, И трепет девушки, чьи думы так чисты. Но я ищу сердец, молитвенно безмолвных, И сумрака лесов, осенней влагой полных, И звона бубенцов в полночной тишине, И света лунного в зашторенном окне, И «грустного огня очей», – не оттого ли Всего дороже мне душа, что поневоле

    — Альбер Самен
19. «

    Я человек, у которого сердце на языке. Все, что говорю, я говорю от сердца.

    Я человек, у которого сердце на языке. Все, что говорю, я говорю от сердца.
20. «

    Моё сердце — для тебя, моя кровь — для императора, а моя жизнь — для чести.

    Моё сердце — для тебя, моя кровь — для императора, а моя жизнь — для чести.

    — Антуан Шарль Луи Лассаль