Сложно не догадаться о том, что это значит. Судьба опять пытается их разлучить. Не дождавшись, пока они отойдут от пережитого кошмара, не дав им шанс хотя бы один день, одни чёртовы сутки побыть рядом друг с другом. Видимо, она уже устала намекать, что у них нет никаких шансов на то, чтобы остаться вдвоём. И что все попытки обыграть это в свою сторону тщетны.
— Работать надо, а не клювом щёлкать... — Не работать, а зарабатывать. От работы кони дохнут. И у обезьян, есть теория, от труда серьёзные проблемы в своё время возникли... — Зарабатывать — это да. От чего бы я не отказался на самом деле, так это от шанса. Не от халявы, нет. Именно от шанса провернуть что-то действительно серьёзное.
— Ты ей не пара. — А ты пара? — В большей степени. А потом я подумал… (...) Она меня пригласила. Колебалась, стоит ли, и пыталась понять, правда ли я изменился, или я всё тот же сукин сын, каким всегда был. Но она всегда давала мне шанс. 832 шанса. И я ни один из них не оправдал. 832 — это её предел. (...) Я жалок. Я её не заслуживаю. (...) Я люблю её…
— Ты мне нравишься, Мэри... Нравишься очень сильно. Хочу спросить тебя прямо и откровенно. Я хочу, чтоб ты честно ответила; как ты думаешь, каков шанс у такого парня, как я, и такой девушки, как ты, быть вместе? — Ну... Трудно сказать... Мы совсем не... — Не жалей меня! Скажи как есть. Я проделал долгий путь, чтобы увидеть тебя, Мэри. Будь со мной откровенна... Какой у меня шанс? — Небольшой. — Небольшой – это один из ста? — Я думаю, скорее, один из миллиона. — Значит, шанс всё-таки есть.
Раф: – Э-э... Я сказал, что у него нет шансов с Эйприл. Лео: – Что? Зачем ты это сказал? Раф: – Но у него ведь нет шансов с Эйприл. Лео: – Э... Да, но зачем это надо было говорить? Микки: – Сердце – слабая мышца, Раф. Слабая мышца... Мягкая...
— Что тебе нужно, БоДжек? — Я не знаю. Я очень пьян, меня слегка тошнит, но я пришёл к тебе, наверное, искупить вину. — За что? — Не знаю! Что я там натворил, из-за чего ты исчезла. — БоДжек... — Как ты могла меня бросить, когда была так нужна? — Прости, БоДжек, я думала ты победитель, но ошиблась. Мне тоже нелегко, я рискнула репутацией. — Да дело не в Оскаре. Как ты могла думать, что в Оскаре? У нас с тобой было нечто большее! — Ты напился. — Не только напился. Да, но у меня в голове полный п**дец. Я сломленный, неприспособленный, испорченный... А ты ведёшь себя так, будто вся такая уверенная, но на самом деле, в глубине души ты тоже сломленная. Не знаю, почему ты не даёшь нам шанса быть сломленными вместе? Что тебе в этом не нравится?
— Быстрее, там пожар, он начался в гардеробной. Если уйдешь сейчас, они решат, что ты погиб. — Ты так и не можешь назвать меня по имени? Даже сейчас? — Вы должны исчезнуть. Откажись от притязаний! С этой ночи ты не появишься ни при одном дворе, потому что ты погиб в огне. Дай мне слово! — Куда же нам ехать? — Купите землю, родите детей и живите долго, где-нибудь далеко. — Без имени и титула? — Решайтесь! Сейчас, пока там паника, я даю вам шанс. — А как же наш сын? Он принц Йоркский, он не может расти среди коров и навоза. — Но зато он вырастет. Вот что я тебе предлагаю, если ты уйдешь сейчас. — Ты бы не пошла против мужа из-за деревенщины, но пошла бы ради брата. Ты знаешь, что я Ричард. — Прошу уходи! И береги себя... <...> — Я сын короля Эдуарда IV и королевы Елизаветы Вудвилл! Я выжил в битве, я прошел через пламя и я взойду на английский престол!
Ты соглашаешься быть лишним, только если тебе дают хотя бы маленький шанс не быть таковым, даже если этот шанс – обман. Но ты никогда не соглашаешься быть лишним просто так, без всяких перспектив...
Вы забыли, откуда мы пришли? Шахты, где нас держали. Воздух, такой густой, что забивает горло. Застилает глаза. Но я вытащил вас всех со дна, подарил возможность жить наверху. И свежий воздух. Я дал вам жизнь, цель. А вы отожрались и обнаглели. Слишком много времени провели на солнце. Мы вышли из мира, где всегда было слишком тесно, Финн.
Сначала я действительно верил, что это свинья, которая спала передо мной на земле. Животное, которое каким-то образом ускользнуло от банальностей моей старой жизни и сумело оказаться в этом оставленном и забытом месте. Но потом он поднялся, от пригибания до стояния, с безжизненными глазами, прибивая мою личность. Я бежал, так как научился делать. Моё любопытство остановило мой побег после нескольких футов, и я спрятался в шкафу. Свинья двигалась как хищник — и я увидел: человеческое тело, носящее голову свиньи в качестве украшения. Он ходил возле шкафа и его морда была всего в нескольких дюймах от меня. Я затаил дыхание, болея за свободу. Внезапный звук привлёк внимание свиньи и она ушла. Но не без последнего взгляда, как будто он хотел сообщить мне, что мне дали второй шанс. Я не получу третьего.