115 цитат про «шрамы»

Тема «шрамы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 115 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я буду весь покрыт шрамами, но это моя судьба, это моя судьба.

   Я буду весь покрыт шрамами, но это моя судьба, это моя судьба.
2. «

   Во всех войнах есть свои жертвы. Даже если мы на победоносной стороне, на людях всё равно останутся невидимые шрамы.

   Во всех войнах есть свои жертвы. Даже если мы на победоносной стороне, на людях всё равно останутся невидимые шрамы.

   — Мацудайра · игра
3. «

   How stubborn are the scars when they won’t fade away?

   How stubborn are the scars when they won’t fade away?
4. «

   Опять молчим, нам нечего сказать И дым в нашей квартире заменит нам облака. Меняются только дни, но не меняют меня, Оставила шрамы, их я закатывал в рукава.

   Опять молчим, нам нечего сказать И дым в нашей квартире заменит нам облака. Меняются только дни, но не меняют меня, Оставила шрамы, их я закатывал в рукава.
5. «

   Шрам не имеет особенностей. Он не похож на кожу. Он не говорит о возрасте или здоровье, не бледнеет и не темнеет от загара. Он не имеет пор, волос или морщин. Он защищает и скрывает то, что под ним.

   Шрам не имеет особенностей. Он не похож на кожу. Он не говорит о возрасте или здоровье, не бледнеет и не темнеет от загара. Он не имеет пор, волос или морщин. Он защищает и скрывает то, что под ним.

   — Сюзанна Кейсен
6. «

   Хоть у него и остались от этого шрамы, и оспины, и струпья, и слегка изуродованная нога, из-за которой он прихрамывал, — он жил. Он был вынослив, как приспособившаяся бактерия, и неприхотлив, как клещ, который сидит на дереве и живёт крошечной каплей крови, раздобытой несколько лет назад.

   Хоть у него и остались от этого шрамы, и оспины, и струпья, и слегка изуродованная нога, из-за которой он прихрамывал, — он жил. Он был вынослив, как приспособившаяся бактерия, и неприхотлив, как клещ, который сидит на дереве и живёт крошечной каплей крови, раздобытой несколько лет назад.

   — Патрик Зюскинд · книга
7. «

   Истина надёжно укрыта покровом тьмы. Нам остаётся только гадать, что за ней скрывается. До тех пор, пока истина не выйдет на свет, люди будут прятать боль в самых тёмных уголках своей памяти. Особенно если эту боль ничем не излечить. В итоге останутся шрамы. Они будут очень глубокими. Они породят новую боль. Боль нельзя терпеть вечно. Но её можно потопить в ярости! Когда ярость выходит наружу, мы наносим новые раны себе и близким. И так продолжается без конца...

   Истина надёжно укрыта покровом тьмы. Нам остаётся только гадать, что за ней скрывается. До тех пор, пока истина не выйдет на свет, люди будут прятать боль в самых тёмных уголках своей памяти. Особенно если эту боль ничем не излечить. В итоге останутся шрамы. Они будут очень глубокими. Они породят новую боль. Боль нельзя терпеть вечно. Но её можно потопить в ярости! Когда ярость выходит наружу, мы наносим новые раны себе и близким. И так продолжается без конца...

   — Джи Ху
8. «

   Шрам, оставленный бедою, Будет долго виден след, И водицею святою Не излечится он, нет.

   Шрам, оставленный бедою, Будет долго виден след, И водицею святою Не излечится он, нет.
9. «

   Искусство не годится много для чего. Оно не в силах вернуть мертвых к жизни, не умеет устранять ссоры среди друзей — или исцелять от СПИДа, или замедлять поступь климатических изменений. Но у искусства все равно есть необычайные возможности, некая странная способность приводить людей, в том числе и незнакомых друг с другом, к переговорам, проникающим в чужие жизни и взаимно обогащающим. Искусство не способно создавать близость, но зато умеет исцелять раны и, более того, делать очевидным, что не все раны нужно исцелять, не все шрамы уродливы.

   Искусство не годится много для чего. Оно не в силах вернуть мертвых к жизни, не умеет устранять ссоры среди друзей — или исцелять от СПИДа, или замедлять поступь климатических изменений. Но у искусства все равно есть необычайные возможности, некая странная способность приводить людей, в том числе и незнакомых друг с другом, к переговорам, проникающим в чужие жизни и взаимно обогащающим. Искусство не способно создавать близость, но зато умеет исцелять раны и, более того, делать очевидным, что не все раны нужно исцелять, не все шрамы уродливы.

   — Оливия Лэнг · книга
10. «

    Шрамы на теле – медаль для солдата.

    Шрамы на теле – медаль для солдата.

    — Токусиро Цуруми · аниме
11. «

    Я удивлённо посмотрела на неё. Тогда даже не догадывалась, что кто-то считает некрасивыми шрамы.

    Я удивлённо посмотрела на неё. Тогда даже не догадывалась, что кто-то считает некрасивыми шрамы.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Шрамы на душе хоть и делают её менее чувствительной, но совершенно не украшают — ни тех, кто их носит, ни тем более тех, кто их нанёс.

    Шрамы на душе хоть и делают её менее чувствительной, но совершенно не украшают — ни тех, кто их носит, ни тем более тех, кто их нанёс.

    — Наталья Царенко · книга
13. «

    Я думала, у Вас должны быть рога и копыта, ведь так обычно описывают людей, отвергнутых Богом, хотя что с того, что у вас нет рогов? Зато есть шрамы.

    Я думала, у Вас должны быть рога и копыта, ведь так обычно описывают людей, отвергнутых Богом, хотя что с того, что у вас нет рогов? Зато есть шрамы.

    — Сунако Киришики · аниме
14. «

    Сны мои полны крови, но не моей. Кровь всегда чужая, потому что в своих снах я бессмертен, как, похоже, и наяву. Я соткан из шрамов и воспоминаний, ни одно из которых не относится к действительности.

    Сны мои полны крови, но не моей. Кровь всегда чужая, потому что в своих снах я бессмертен, как, похоже, и наяву. Я соткан из шрамов и воспоминаний, ни одно из которых не относится к действительности.

    — Александра Кристо · книга
15. «

    Это место порождает иллюзии в вашем разуме... я постоянно спрашиваю себя, сон ли это или все наяву. Этот последний самый ужасный гуль, кажется, преодолел этот разрыв — между состояниями бодрствования или сна. Я видел, как он охотился на другую бедную душу, за кем-то, кому повезло меньше, чем мне. Человек со шляпой и одетой на руку лапой с когтями, с шрамами различного вида. Он заметил меня, и то, что на самом деле произошло далее, всё ещё остаётся загадкой для меня. Грёзы взяли верх, и я был уверен, что умру. Но я проснулся. Не совсем так, как если бы я проснулся у костра, вместо этого я просто очнулся... внутри этого ужасного леса, помня о кошмарах. Теперь мне стало страшно как бодрствовать, так и спать.

    Это место порождает иллюзии в вашем разуме... я постоянно спрашиваю себя, сон ли это или все наяву. Этот последний самый ужасный гуль, кажется, преодолел этот разрыв — между состояниями бодрствования или сна. Я видел, как он охотился на другую бедную душу, за кем-то, кому повезло меньше, чем мне. Человек со шляпой и одетой на руку лапой с когтями, с шрамами различного вида. Он заметил меня, и то, что на самом деле произошло далее, всё ещё остаётся загадкой для меня. Грёзы взяли верх, и я был уверен, что умру. Но я проснулся. Не совсем так, как если бы я проснулся у костра, вместо этого я просто очнулся... внутри этого ужасного леса, помня о кошмарах. Теперь мне стало страшно как бодрствовать, так и спать.

    — Бенедикт Бейкер · игра
16. «

    На сердце остался шрам От давней моей любви. Люблю достигать недоступных, Но это уже позади.

    На сердце остался шрам От давней моей любви. Люблю достигать недоступных, Но это уже позади.
17. «

    Из страданий появились сильнейшие души. Самые массивные персонажи опалены шрамами.

    Из страданий появились сильнейшие души. Самые массивные персонажи опалены шрамами.

    — Джебран Халиль Джебран
18. «

    И хоть у него не осталось шрамов, это не значит, что они не оставили на нем след.

    И хоть у него не осталось шрамов, это не значит, что они не оставили на нем след.

    — Джей Кристофф · книга
19. «

    Я зацелую все твои шрамы, Волосы нежно с лица уберу. Блюзовым соло электрогитары Кто-то сыграет, о чём я молчу.

    Я зацелую все твои шрамы, Волосы нежно с лица уберу. Блюзовым соло электрогитары Кто-то сыграет, о чём я молчу.
20. «

    Кто любил, тот носит шрамы.

    Кто любил, тот носит шрамы.

    — Альфред де Мюссе