«система» в 117 цитат

Тема «система» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 117 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Неправильное применение и расходование ресурсов обществом, ориентированным на деньги, создает их искусственный дефицит.

   Неправильное применение и расходование ресурсов обществом, ориентированным на деньги, создает их искусственный дефицит.

   — Жак Фреско · книга
2. «

   Это система. Система изучает факты и принимает решения.

   Это система. Система изучает факты и принимает решения.

   — Дэниэл Хэрроу (Daniel Harrow) · сериал
3. «

   Находясь в системе, важно понимать все ее скользкие «рекомендации» и по возможности бороться с ней, хотя бы в собственной жизни. Но как бы там ни было, всякий инакомыслящий человек нуждается в одобрении, потому что он не есть бог самому себе. Его неутомимо терзают сомнения, и угнетает давление, струящееся ни с одной, так с другой стороны. Это неизбежно. Всегда не хватает некой печати, поставленной кем-то свыше, иначе все попытки познания бытия — жалкий выброс энергии в пустоту. Каким бы мудрым и стойким ни был такой индивидуум, он всегда один или в меньшинстве. Ему с детства подсказывало чутье, что большинство — идиоты, и все же этому нет прямого доказательства. Кто прав, а кто нет — до сих пор не ясно. Это как тыкать пальцем в небо — попадешь в облака. Возможно, ошибается каждый, кто открывает рот, так было бы разумно с одной стороны, и, пожалуй, бессмысленно с другой.

   Находясь в системе, важно понимать все ее скользкие «рекомендации» и по возможности бороться с ней, хотя бы в собственной жизни. Но как бы там ни было, всякий инакомыслящий человек нуждается в одобрении, потому что он не есть бог самому себе. Его неутомимо терзают сомнения, и угнетает давление, струящееся ни с одной, так с другой стороны. Это неизбежно. Всегда не хватает некой печати, поставленной кем-то свыше, иначе все попытки познания бытия — жалкий выброс энергии в пустоту. Каким бы мудрым и стойким ни был такой индивидуум, он всегда один или в меньшинстве. Ему с детства подсказывало чутье, что большинство — идиоты, и все же этому нет прямого доказательства. Кто прав, а кто нет — до сих пор не ясно. Это как тыкать пальцем в небо — попадешь в облака. Возможно, ошибается каждый, кто открывает рот, так было бы разумно с одной стороны, и, пожалуй, бессмысленно с другой.

   — Д.
4. «

   Приходится работать на систему, пока система не начнет работать на тебя.

   Приходится работать на систему, пока система не начнет работать на тебя.
5. «

   Легче заменить одну нравственную систему другой, чем лишить кого-либо нравственности.

   Легче заменить одну нравственную систему другой, чем лишить кого-либо нравственности.

   — Федерико Андахази · книга
6. «

   Чтобы видеть то, что происходит прямо перед вашим носом, необходимо отчаянно бороться.

   Чтобы видеть то, что происходит прямо перед вашим носом, необходимо отчаянно бороться.

   — Джордж Оруэлл · книга
7. «

   — Цурюп, уважаемые! Ну-ка, расскажите-ка нам о своём чуде! — О, йа-йа, меня зовут Айн. — А меня Цвай. Мы поддерживаем холдинг. — Порядок, на нас держится вся экономика. — Ничего не понимаю, а где же Драй? — О, если придёт Драй, то в силу вступает американская система Ain jusival caput. — Коллега, по-моему, они над нами издеваются. Уважаемые, auf wiedersehen, Айн, Цвай.

   — Цурюп, уважаемые! Ну-ка, расскажите-ка нам о своём чуде! — О, йа-йа, меня зовут Айн. — А меня Цвай. Мы поддерживаем холдинг. — Порядок, на нас держится вся экономика. — Ничего не понимаю, а где же Драй? — О, если придёт Драй, то в силу вступает американская система Ain jusival caput. — Коллега, по-моему, они над нами издеваются. Уважаемые, auf wiedersehen, Айн, Цвай.

   — Шеф (Фёдор) · мультфильм
8. «

   Думаю, люди воспринимают меня слегка «не от мира сего», но, пожалуй, это неплохое место. В мире, где мы живем, я бы предпочел быть не таким, как все, потому что быть таким как все — значит быть частью системы, которая крайне уродлива.

   Думаю, люди воспринимают меня слегка «не от мира сего», но, пожалуй, это неплохое место. В мире, где мы живем, я бы предпочел быть не таким, как все, потому что быть таким как все — значит быть частью системы, которая крайне уродлива.

   — Мэттью Беллами
9. «

   Я спросил: как вы собираетесь убедить людей в том, что это настоящая война? Он сказал: Через СМИ. Телевизор может всех убедить в том, что это реально. Вы просто говорите-говорите-говорите людям об этом постоянно, и в конце концов они в это верят. Вы знаете, они свой Федеральный резерв создали этим враньём создали в 1913-ом году. Они создали 11-ое сентября — тоже враньё. А после 11-го сентября они начали эту войну с терроризмом. Потом вторглись в Ирак. Тоже враньё. Теперь вот Иран на очереди. И так — одно за другим, одно за другим. Я его спросил: А зачем вы это делаете? Для чего вам это нужно? У вас и так все деньги на свете, сколько захотите. У вас и так вся власть. Вы убиваете людей. Не хорошо это. Он сказал: А что тебе дались эти люди? Ты о себе думай, о своей семье. Я сказал: Ну так и конечная цель какая? Он сказал: Конечная цель? Чтобы всем в мире был встроен чип радиочастотной идентификации. И все деньги будут привязаны к этому чипу. А кто будет протестовать или делать что-то нам наперекор, мы ему чип отключим.

   Я спросил: как вы собираетесь убедить людей в том, что это настоящая война? Он сказал: Через СМИ. Телевизор может всех убедить в том, что это реально. Вы просто говорите-говорите-говорите людям об этом постоянно, и в конце концов они в это верят. Вы знаете, они свой Федеральный резерв создали этим враньём создали в 1913-ом году. Они создали 11-ое сентября — тоже враньё. А после 11-го сентября они начали эту войну с терроризмом. Потом вторглись в Ирак. Тоже враньё. Теперь вот Иран на очереди. И так — одно за другим, одно за другим. Я его спросил: А зачем вы это делаете? Для чего вам это нужно? У вас и так все деньги на свете, сколько захотите. У вас и так вся власть. Вы убиваете людей. Не хорошо это. Он сказал: А что тебе дались эти люди? Ты о себе думай, о своей семье. Я сказал: Ну так и конечная цель какая? Он сказал: Конечная цель? Чтобы всем в мире был встроен чип радиочастотной идентификации. И все деньги будут привязаны к этому чипу. А кто будет протестовать или делать что-то нам наперекор, мы ему чип отключим.

   — Аарон Руссо
10. «

    Он увидел ответ под одним из своих прошлых «fuck the system». Это была аккуратная надпись светло-голубой краской: ЭТО НЕ ТЫ ИМЕЕШЬ СИСТЕМУ, БРО. ЭТО СИСТЕМА ИМЕЕТ ТЕБЯ. ТЫ ПРОСТО ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КТО СВЕРХУ, А КТО СНИЗУ. ТВОЙ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ БАТУ.

    Он увидел ответ под одним из своих прошлых «fuck the system». Это была аккуратная надпись светло-голубой краской: ЭТО НЕ ТЫ ИМЕЕШЬ СИСТЕМУ, БРО. ЭТО СИСТЕМА ИМЕЕТ ТЕБЯ. ТЫ ПРОСТО ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КТО СВЕРХУ, А КТО СНИЗУ. ТВОЙ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ БАТУ.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    …Если боишься радикальных перемен, поневоле становишься частью системы и вынужден врать, как все, иначе тебя выгонят.

    …Если боишься радикальных перемен, поневоле становишься частью системы и вынужден врать, как все, иначе тебя выгонят.

    — Элена Ферранте · книга
12. «

    Человек Средневековья был зубчиком колеса, которого не понимал; современный же человек – зубчик в сложной системе, которую он, по его мнению, понимает.

    Человек Средневековья был зубчиком колеса, которого не понимал; современный же человек – зубчик в сложной системе, которую он, по его мнению, понимает.

    — Нассим Николас Талеб
13. «

    Жуликов устраивает только политсистема, в которой непопулярность «Единой России» компенсируется непопулярностью бездеятельностью и соглашательством назначенной «легальной оппозиции».

    Жуликов устраивает только политсистема, в которой непопулярность «Единой России» компенсируется непопулярностью бездеятельностью и соглашательством назначенной «легальной оппозиции».

    — Алексей Навальный
14. «

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

    — Джордж Карлин
15. «

    Незаурядный разум способен выбирать, каким правилам и системам следовать, а какие ставить под сомнение или игнорировать.

    Незаурядный разум способен выбирать, каким правилам и системам следовать, а какие ставить под сомнение или игнорировать.

    — Вишен Лакьяни
16. «

    Демократия — это надувательство. Это слово придумано, чтобы успокоить людей. Заставить их согласиться с существующими институтами общества, которые скандируют: «Мы свободны!!!» Когда вы слышите свобода и демократия — будьте начеку. Потому как в по-настоящему свободной стране нет необходимости пояснять, что вы свободны.

    Демократия — это надувательство. Это слово придумано, чтобы успокоить людей. Заставить их согласиться с существующими институтами общества, которые скандируют: «Мы свободны!!!» Когда вы слышите свобода и демократия — будьте начеку. Потому как в по-настоящему свободной стране нет необходимости пояснять, что вы свободны.

    — Жак Фреско · книга
17. «

    Все существующие страны в той или иной степени больны, потому что люди в этих странах в той или иной степени больны.

    Все существующие страны в той или иной степени больны, потому что люди в этих странах в той или иной степени больны.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Моногамия — крайне неестественная система.

    Моногамия — крайне неестественная система.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    – Слушай-ка, эти собраньица всегда у вас так проходят? – Всегда? – Хардинг перестает напевать. Он больше не жует свои щеки, но по-прежнему смотрит куда-то вперед, над плечом Макмерфи. – Эти посиделки с групповой терапией всегда у вас так проходят? Побоище на птичьем дворе? Хардинг рывком повернул голову, и глаза его наткнулись на Макмерфи так, как будто он только сейчас заметил, что перед ним кто-то сидит. Он опять прикусывает щеки, лицо у него проваливается посередине, и можно подумать, что он улыбается. Он расправляет плечи, отваливается на спинку и принимает спокойный вид. – На птичьем дворе? Боюсь, что ваши причудливые сельские метафоры не доходят до меня, мой друг. Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. – Ага, тогда я тебе объясню. – Макмерфи повышает голос; он не оглядывается на других острых, но говорит для них. – Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курям – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели. Хардинг сплетает длинные пальцы на колене, подтягивает колено к себе, откидывается на спинку. – На птичьем дворе. В самом деле приятная аналогия, друг мой. – Вот это самое я и вспомнил, пока сидел на вашем собрании, если хочешь знать грязную правду. Похожи на стаю грязных курей. – Так получается, это я – курица с пятнышком крови? – А кто же? Они по-прежнему улыбаются друг другу, но голоса их стали такими сдавленными, тихими, что мне приходится мести совсем рядом, иначе не слышу. Другие острые подходят поближе. – А еще хочешь знать? Хочешь знать, чей клевок первый? Хардинг ждет продолжения. – Сестры этой, вот чей.

    – Слушай-ка, эти собраньица всегда у вас так проходят? – Всегда? – Хардинг перестает напевать. Он больше не жует свои щеки, но по-прежнему смотрит куда-то вперед, над плечом Макмерфи. – Эти посиделки с групповой терапией всегда у вас так проходят? Побоище на птичьем дворе? Хардинг рывком повернул голову, и глаза его наткнулись на Макмерфи так, как будто он только сейчас заметил, что перед ним кто-то сидит. Он опять прикусывает щеки, лицо у него проваливается посередине, и можно подумать, что он улыбается. Он расправляет плечи, отваливается на спинку и принимает спокойный вид. – На птичьем дворе? Боюсь, что ваши причудливые сельские метафоры не доходят до меня, мой друг. Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. – Ага, тогда я тебе объясню. – Макмерфи повышает голос; он не оглядывается на других острых, но говорит для них. – Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курям – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели. Хардинг сплетает длинные пальцы на колене, подтягивает колено к себе, откидывается на спинку. – На птичьем дворе. В самом деле приятная аналогия, друг мой. – Вот это самое я и вспомнил, пока сидел на вашем собрании, если хочешь знать грязную правду. Похожи на стаю грязных курей. – Так получается, это я – курица с пятнышком крови? – А кто же? Они по-прежнему улыбаются друг другу, но голоса их стали такими сдавленными, тихими, что мне приходится мести совсем рядом, иначе не слышу. Другие острые подходят поближе. – А еще хочешь знать? Хочешь знать, чей клевок первый? Хардинг ждет продолжения. – Сестры этой, вот чей.

    — Кен Кизи · книга
20. «

    Но немногие захватили эту горстку и превратили ее в орудие присвоения продуктов труда, постоянно из года в год возобновляемых подавляющей массой людей. Этим объясняется чрезвычайная важность такого орудия для этих немногих... Около трети национального годового продукта отнимается теперь у производителей в виде общественных налогов и непроизводительно потребляется людьми, которые не дают за это никакого эквивалента, т. е. ничего такого, что имело бы значение эквивалента для производителей... Толпа изумленно смотрит на накопленные массы, особенно, если они сконцентрированы в руках немногих. Но ежегодно производимые массы, как вечные, неисчислимые волны могучего потока, катятся мимо и теряются безвозвратно в океане потребления. И, однако, это вечное потребление обусловливает не только все наслаждения, но и существование всего человеческого рода.

    Но немногие захватили эту горстку и превратили ее в орудие присвоения продуктов труда, постоянно из года в год возобновляемых подавляющей массой людей. Этим объясняется чрезвычайная важность такого орудия для этих немногих... Около трети национального годового продукта отнимается теперь у производителей в виде общественных налогов и непроизводительно потребляется людьми, которые не дают за это никакого эквивалента, т. е. ничего такого, что имело бы значение эквивалента для производителей... Толпа изумленно смотрит на накопленные массы, особенно, если они сконцентрированы в руках немногих. Но ежегодно производимые массы, как вечные, неисчислимые волны могучего потока, катятся мимо и теряются безвозвратно в океане потребления. И, однако, это вечное потребление обусловливает не только все наслаждения, но и существование всего человеческого рода.

    — Карл Маркс · книга