Подборка «слава» — 322 цитаты

Собрали 322 цитаты на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Слава — тяжкое бремя, и она легко пробивает брешь в человеке.

   Слава — тяжкое бремя, и она легко пробивает брешь в человеке.

   — Синтия Леннон
2. «

   Когда-то я мечтала, чтобы мои портреты были на афишах. А теперь… лишь бы не на туалетной бумаге!

   Когда-то я мечтала, чтобы мои портреты были на афишах. А теперь… лишь бы не на туалетной бумаге!

   — Татьяна Пельтцер
3. «

   Слава эфемерна — сегодня есть, завтра нет. А деньги — это перила. Держись, и никогда не упадешь.

   Слава эфемерна — сегодня есть, завтра нет. А деньги — это перила. Держись, и никогда не упадешь.

   — Виктория Токарева · книга
4. «

   Сгинет роскошная паволока, уступит медленной ржавчине закалённая сталь, рассыплется в прах благородно сверкающее серебро... И останется нетленным только одно. Слава. Добрая или худая. Смотря что сумеешь посеять в памяти тех, кто тебя знал.

   Сгинет роскошная паволока, уступит медленной ржавчине закалённая сталь, рассыплется в прах благородно сверкающее серебро... И останется нетленным только одно. Слава. Добрая или худая. Смотря что сумеешь посеять в памяти тех, кто тебя знал.

   — Мария Семенова · книга
5. «

   Я готов умереть. Это случится сегодня. Кто со мной? Кто готов? Слава или Вальгалла!

   Я готов умереть. Это случится сегодня. Кто со мной? Кто готов? Слава или Вальгалла!

   — Зигфрид Тарглисон · сериал
6. «

   Слава — змея. Да не коснется никогда меня ее укус.

   Слава — змея. Да не коснется никогда меня ее укус.

   — Василий Розанов · книга
7. «

   Если хочешь, умри, чтобы стать героем, но не умирай, чтобы стать знаменитостью.

   Если хочешь, умри, чтобы стать героем, но не умирай, чтобы стать знаменитостью.

   — Дэйв Лабрачио (Dave Labraccio) · фильм
8. «

   Презренье к ней — вот Славы Продажная цена. Отринешь Славу — за Тобой Погонится она.

   Презренье к ней — вот Славы Продажная цена. Отринешь Славу — за Тобой Погонится она.

   — Эмили Дикинсон
9. «

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   Говоря об отшельнике, мы слишком много делаем допущений. Мы полагаем, будто люди знают, кто имеется в виду. А они не знают. Они его никогда не видели, они только его ненавидят, не зная. Они были его соседями и ему мешали, они были голосами в соседней комнате и его искушали. Они науськивали на него вещи, чтоб гремели и заглушали его голос. Дети были против него в заговоре, потому что сам он был ребенок и нежен, а чем больше он рос, тем больше росла его противопоставленность взрослым. Они его гнали, как зверя, и во всю его долгую юность ни разу не бывало запрета на эту охоту. Но он не падал загнанный, он убегал, и тогда они хулили, и презирали, и поносили то, что от него оставалось. Он не слушал, и тогда они сжирали его пищу, сглатывали его воздух, оплевывали его нищету так, чтоб она ему стала мерзка. Они его чурались, как прокаженного, и бросали в него каменья. И древний инстинкт не обманывал их: он был в самом деле их враг. Но он не поднимал на них глаз. И они одумались. Они догадались, что ему все это на руку. Что они только укрепляли его в одиночестве, только помогали отделиться от них — навсегда. И тогда они переменились, они применили против него последнее, крайнее, иное оружие: славу. А уж на ее грохот почти каждый поднимет глаза и рассеется.

   — Райнер Мария Рильке · книга
10. «

    — Я Черный тюльпан. — Вы Черный тюльпан? Черный тюльпан?! Принц Александр де Грезильяк де Морван Лобо падет от руки Черного тюльпана? Это же меняет дело! Это станет историческим событием, мое имя войдет в историю и слава мне обеспечена.

    — Я Черный тюльпан. — Вы Черный тюльпан? Черный тюльпан?! Принц Александр де Грезильяк де Морван Лобо падет от руки Черного тюльпана? Это же меняет дело! Это станет историческим событием, мое имя войдет в историю и слава мне обеспечена.

    — Жюльен де Сен-Прэ · фильм
11. «

    Всплывшее вверх считает себя состоявшимся.

    Всплывшее вверх считает себя состоявшимся.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
12. «

    Слава великих людей всегда должна измеряться способами, какими она была достигнута.

    Слава великих людей всегда должна измеряться способами, какими она была достигнута.

    — Франсуа де Ларошфуко
13. «

    Нет никакой славы орлу в победе над голубем.

    Нет никакой славы орлу в победе над голубем.

    — Джованни Боккаччо · книга
14. «

    ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

    ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

    — Андрей Кивинов · книга
15. «

    Жизни лучшая оправа - Только слава, только слава!

    Жизни лучшая оправа - Только слава, только слава!
16. «

    — Тот, кто открещивается от своей Родины ради признания и возможности быть рукопожатным, в итоге потеряет и Родину и признание. — Почему? — Предателей нигде не любят.

    — Тот, кто открещивается от своей Родины ради признания и возможности быть рукопожатным, в итоге потеряет и Родину и признание. — Почему? — Предателей нигде не любят.

    — Аристарх Ромашин · книга
17. «

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.

    — Публий Корнелий Тацит
18. «

    — Почему, почему люди так хотят сражаться? Меч в вашей руке, чтобы проливать чужую кровь, лишить руки, заставить померкнуть свет в чужих глазах. — Слава, милая дева, слава! — Я не вижу славы в столь жалком жребии. — Ради бога, не говорите о том, чего не знаете. Вы хотите, чтобы поблек блеск рыцарства? Всё, что отличает благородство от дикости! Неужели вам невдомек, что... Нет, все равно, все равно вы не христианка, Ребекка. Вам не знакомы эти чувства. — Верно, я принадлежу к племени, чей слух давно не услаждают звуки труб. Но я бы пошла на смерть с радостью, достойной самого храброго рыцаря, если бы знала, что это поможет вернуть землю, отнятую у моего народа.

    — Почему, почему люди так хотят сражаться? Меч в вашей руке, чтобы проливать чужую кровь, лишить руки, заставить померкнуть свет в чужих глазах. — Слава, милая дева, слава! — Я не вижу славы в столь жалком жребии. — Ради бога, не говорите о том, чего не знаете. Вы хотите, чтобы поблек блеск рыцарства? Всё, что отличает благородство от дикости! Неужели вам невдомек, что... Нет, все равно, все равно вы не христианка, Ребекка. Вам не знакомы эти чувства. — Верно, я принадлежу к племени, чей слух давно не услаждают звуки труб. Но я бы пошла на смерть с радостью, достойной самого храброго рыцаря, если бы знала, что это поможет вернуть землю, отнятую у моего народа.

    — Уилфред Айвенго · фильм
19. «

    Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

    Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

    — Гай Юлий Цезарь
20. «

    Вы знаете, человек становится знаменитым тогда, когда появляются слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации.

    Вы знаете, человек становится знаменитым тогда, когда появляются слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации.

    — Джаред Лето