339 цитат про «слава», проверенных временем

Собрали 339 цитат на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Перекусим — и за славой. Что за слава без обеда!

   Перекусим — и за славой. Что за слава без обеда!

   — Вася Петров · фильм
2. «

   They love you when you are on all the covers. When you are not then they love another.

   They love you when you are on all the covers. When you are not then they love another.
3. «

   Победа! сердцу сладкий час! Россия! встань и возвышайся! Греми, восторгов общий глас!.. Но тише, тише раздавайся Вокруг одра, где он лежит, Могучий мститель злых обид, Кто покорил вершины Тавра, Пред кем смирилась Эривань, Кому суворовского лавра Венок сплела тройная брань.

   Победа! сердцу сладкий час! Россия! встань и возвышайся! Греми, восторгов общий глас!.. Но тише, тише раздавайся Вокруг одра, где он лежит, Могучий мститель злых обид, Кто покорил вершины Тавра, Пред кем смирилась Эривань, Кому суворовского лавра Венок сплела тройная брань.

   — Александр Сергеевич Пушкин
4. «

   Моя слава приводила в ярость моих врагов и досаждала моим друзьям.

   Моя слава приводила в ярость моих врагов и досаждала моим друзьям.

   — Сара Бернар
5. «

   Богатство, слава — все тщета Коль смерть всему итогом, Согреет душу простота, Дарованная Богом.

   Богатство, слава — все тщета Коль смерть всему итогом, Согреет душу простота, Дарованная Богом.

   — Дмитрий Мизгулин
6. «

   Слава — женщина избалованная, то опаздывает на свидание, а то и вовсе кидается на шею другим.

   Слава — женщина избалованная, то опаздывает на свидание, а то и вовсе кидается на шею другим.
7. «

   Слава — это пчела. У неё есть песня. У неё есть жало. Ах, у неё есть крылья.

   Слава — это пчела. У неё есть песня. У неё есть жало. Ах, у неё есть крылья.

   — Эмили Дикинсон
8. «

   Она, чего греха таить, была мне чертовски приятна, всякая незаслуженная слава.

   Она, чего греха таить, была мне чертовски приятна, всякая незаслуженная слава.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Того, что достаточно для Геродота, Мало, мало, мало для Герострата!

   Того, что достаточно для Геродота, Мало, мало, мало для Герострата!
10. «

    Мир славы так уродлив, держитесь от него подальше.

    Мир славы так уродлив, держитесь от него подальше.

    — Эванджелин Лилли
11. «

    Хотя наука всегда предполагает коллективную работу, помните, что, как в случае с Эйнштейном и его кузеном Терри, в историю войдет только один из вас.

    Хотя наука всегда предполагает коллективную работу, помните, что, как в случае с Эйнштейном и его кузеном Терри, в историю войдет только один из вас.

    — Глэдос (GLaDOS) · игра
12. «

    Вначале популярность забавляет. Вы не возражаете против телекамер, за этими линзами – целый круг очень милых и приятных людей. Я могу быть милым с ними до тех пор, пока они милы со мной, и еще две минуты потом.

    Вначале популярность забавляет. Вы не возражаете против телекамер, за этими линзами – целый круг очень милых и приятных людей. Я могу быть милым с ними до тех пор, пока они милы со мной, и еще две минуты потом.

    — Ричард Бах · книга
13. «

    Играй за имя на груди своей футболки и тогда все запомнят то, что на спине.

    Играй за имя на груди своей футболки и тогда все запомнят то, что на спине.

    — Тони Адамс
14. «

    Лучший способ сохранить своё инкогнито — прославиться на самых отдалённых поприщах. Тогда тебя сочтут за однофамильца.

    Лучший способ сохранить своё инкогнито — прославиться на самых отдалённых поприщах. Тогда тебя сочтут за однофамильца.

    — Козьма Прутков
15. «

    О слава! Ароматна Ты, но и преходяща, как цветок!

    О слава! Ароматна Ты, но и преходяща, как цветок!

    — Данте Алигьери · книга
16. «

    Каждому хочется получить свои пять минут славы.

    Каждому хочется получить свои пять минут славы.

    — Нюхач · сериал
17. «

    Труднее составить себе имя превосходным сочинением, нежели прославить сочинение посредственное, если имя уже создано.

    Труднее составить себе имя превосходным сочинением, нежели прославить сочинение посредственное, если имя уже создано.

    — Жан де Лабрюйер
18. «

    — Здравствуй, — сказал монах и, помолчав немного, спросил: — О чем ты теперь думаешь? — О славе, — ответил Коврин. — Во французском романе, который я сейчас читал, изображен человек, молодой ученый, который делает глупости и чахнет от тоски по славе. Мне эта тоска непонятна. — Потому что ты умен. Ты к славе относишься безразлично, как к игрушке, которая тебя не занимает.

    — Здравствуй, — сказал монах и, помолчав немного, спросил: — О чем ты теперь думаешь? — О славе, — ответил Коврин. — Во французском романе, который я сейчас читал, изображен человек, молодой ученый, который делает глупости и чахнет от тоски по славе. Мне эта тоска непонятна. — Потому что ты умен. Ты к славе относишься безразлично, как к игрушке, которая тебя не занимает.

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Слава эфемерна — сегодня есть, завтра нет. А деньги — это перила. Держись, и никогда не упадешь.

    Слава эфемерна — сегодня есть, завтра нет. А деньги — это перила. Держись, и никогда не упадешь.

    — Виктория Токарева · книга
20. «

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.