483 цитаты про «слава», проверенных временем

Собрали 483 цитаты на тему «слава» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Есть времена, когда Вы жаждете славы и стоите на краю. А затем наступает время, когда Вы наслаждаетесь этой славой. Но я всегда находился и нахожусь в поиске того большого пламени. Человек всегда должен стремиться к высотам полной творческой самореализации в жизни. Я испытал немало трудностей на пути к успеху, и если кто-то найдет для себя кое-что ценное в моей книге, используя мой опыт, тогда я почувствую, что цель этой биографии достигнута.

   Есть времена, когда Вы жаждете славы и стоите на краю. А затем наступает время, когда Вы наслаждаетесь этой славой. Но я всегда находился и нахожусь в поиске того большого пламени. Человек всегда должен стремиться к высотам полной творческой самореализации в жизни. Я испытал немало трудностей на пути к успеху, и если кто-то найдет для себя кое-что ценное в моей книге, используя мой опыт, тогда я почувствую, что цель этой биографии достигнута.

   — Амриш Лал Пури
2. «

   В детстве я мечтал о славе, подобно всем, ни более, ни менее; благоразумие пробудилось во мне поздно, но пышно расцвело.

   В детстве я мечтал о славе, подобно всем, ни более, ни менее; благоразумие пробудилось во мне поздно, но пышно расцвело.

   — Гюстав Флобер
3. «

   ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

   ... Генеральская слава всегда покоится на солдатских костях.

   — Андрей Кивинов · книга
4. «

   Абсолютная слава – это наркотик. Отними ее и для меня это станет настоящим ударом.

   Абсолютная слава – это наркотик. Отними ее и для меня это станет настоящим ударом.

   — Билл Каулитц
5. «

   Ну, а что касается до славы - Слава не замедлит к нам прийти.

   Ну, а что касается до славы - Слава не замедлит к нам прийти.

   — Николай Карпович Отрада
6. «

   О славе каждый мечтает — не каждый признаться в этом готов.

   О славе каждый мечтает — не каждый признаться в этом готов.
7. «

   Любовь к славе может сотворить только великого героя, презрение к славе порождает великого человека.

   Любовь к славе может сотворить только великого героя, презрение к славе порождает великого человека.

   — Шарль Морис де Талейран-Перигор
8. «

   Моя слава росла с каждой моей неудачей.

   Моя слава росла с каждой моей неудачей.

   — Джордж Бернард Шоу
9. «

   Еще с тех пор, когда Генрих был смышленым ребенком, она мечтала о власти и славе для него. Эта мечта глубоко укоренилась в ее душе, но была задавлена огромным чувством страха. Годы, проведенные при дворе Эдварда, показали ей, какими ужасами обрастает власть и насколько грязной в конечном счете выглядит слава.

   Еще с тех пор, когда Генрих был смышленым ребенком, она мечтала о власти и славе для него. Эта мечта глубоко укоренилась в ее душе, но была задавлена огромным чувством страха. Годы, проведенные при дворе Эдварда, показали ей, какими ужасами обрастает власть и насколько грязной в конечном счете выглядит слава.

   — Роберта Джеллис · книга
10. «

    Но есть и такие особы: Придут — и давай без разбору О выгоде спорить, о славе, - Иного не жди разговора. Охрипнут — и и все же про это Готовы твердить до рассвета.

    Но есть и такие особы: Придут — и давай без разбору О выгоде спорить, о славе, - Иного не жди разговора. Охрипнут — и и все же про это Готовы твердить до рассвета.

    — Синь Цицзи
11. «

    Забавная вещь — слава. Однозначно, к тебе относятся по-другому. Когда ты обретаешь успех, люди говорят: «Только не меняйся». Да, легко сказать, но на деле ты совсем и не меняешься — меняются люди вокруг тебя.

    Забавная вещь — слава. Однозначно, к тебе относятся по-другому. Когда ты обретаешь успех, люди говорят: «Только не меняйся». Да, легко сказать, но на деле ты совсем и не меняешься — меняются люди вокруг тебя.

    — Джонатан Риз Мейерс
12. «

    Мудрец должен презирать славу, но не почести; почести редки там, где слава, и ещё реже слава там, где почести.

    Мудрец должен презирать славу, но не почести; почести редки там, где слава, и ещё реже слава там, где почести.

    — Иоганн Готтфрид Зейме
13. «

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.
14. «

    Посмертная слава мне важнее, прижизненная — приятнее.

    Посмертная слава мне важнее, прижизненная — приятнее.

    — Авессалом Подводный · книга
15. «

    Крепись, путник, ибо избранная тобою дорога будет нелегкой. В странствии ты обретешь только крупицы славы и не изведаешь радости, не говоря уже о надежде на светлое будущее в конце путешествия. Если же ты ищешь безупречно точных ответов, то лучше бы тебе немедленно повернуть назад...

    Крепись, путник, ибо избранная тобою дорога будет нелегкой. В странствии ты обретешь только крупицы славы и не изведаешь радости, не говоря уже о надежде на светлое будущее в конце путешествия. Если же ты ищешь безупречно точных ответов, то лучше бы тебе немедленно повернуть назад...

    — Петер Фехервари · книга
16. «

    И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?

    И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?

    — король Людовик XV · фильм
17. «

    Я заметил, что человек, по-настоящему достойный своей славы, обычно думает о ней очень мало. А гораздо больше думает о той большой ответственности, которую эта слава на него налагает. В самом деле, если окружающие на тебя внимательно смотрят, приходится быть для них примером во всём.

    Я заметил, что человек, по-настоящему достойный своей славы, обычно думает о ней очень мало. А гораздо больше думает о той большой ответственности, которую эта слава на него налагает. В самом деле, если окружающие на тебя внимательно смотрят, приходится быть для них примером во всём.

    — Марк Лазаревич Галлай · книга
18. «

    Во время скучное печали и несчастья, Когда всё пасмурно и на дворе ненастье; Когда мой чижичек повесив нос сидит, И всё вокруг меня, всё сентябрём глядит; Когда, набравши дров, камин свой затопляю И синий огонёк мехами раздуваю, - Тогда с унынием сажусь против него, Забывши целый свет и друга своего, Беседую один с моим воображеньем. И, видя ход вещей и времени стремленье, Несчастье всех людей, ничтожность жизни их, Которая кратка, как самый скорый миг, - Теряюсь в мыслях весь, себя сам забываю; Но вдруг смущенный взор в камин я обращаю И вижу — угольки потухли уже там. Вот участь всех людей, награда суетам: Жар в угле пропадёт — и уголь потухает; Так, после славы всей, и смертный умирает!

    Во время скучное печали и несчастья, Когда всё пасмурно и на дворе ненастье; Когда мой чижичек повесив нос сидит, И всё вокруг меня, всё сентябрём глядит; Когда, набравши дров, камин свой затопляю И синий огонёк мехами раздуваю, - Тогда с унынием сажусь против него, Забывши целый свет и друга своего, Беседую один с моим воображеньем. И, видя ход вещей и времени стремленье, Несчастье всех людей, ничтожность жизни их, Которая кратка, как самый скорый миг, - Теряюсь в мыслях весь, себя сам забываю; Но вдруг смущенный взор в камин я обращаю И вижу — угольки потухли уже там. Вот участь всех людей, награда суетам: Жар в угле пропадёт — и уголь потухает; Так, после славы всей, и смертный умирает!

    — Николай Иванович Тургенев
19. «

    Лучшею частью своей, вековечен, к светилам высоким Я вознесусь, и мое нерушимо останется имя. Всюду меня на земле, где б власть ни раскинулась Рима, Будут народы читать, и на вечные веки, во славе — Ежели только певцов предчувствиям верить — пребуду.

    Лучшею частью своей, вековечен, к светилам высоким Я вознесусь, и мое нерушимо останется имя. Всюду меня на земле, где б власть ни раскинулась Рима, Будут народы читать, и на вечные веки, во славе — Ежели только певцов предчувствиям верить — пребуду.

    — Публий Овидий Назон · книга
20. «

    Ты достоин того, чтобы висеть на стене, Ты достоин того, чтобы пылиться в шкафу. Ты достоин того, чтобы молчать в глубине В коленкоровом сне, Под теснённым табу.

    Ты достоин того, чтобы висеть на стене, Ты достоин того, чтобы пылиться в шкафу. Ты достоин того, чтобы молчать в глубине В коленкоровом сне, Под теснённым табу.