505 цитат на тему «смерть со смыслом» для поста

505 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Бейсбол, командный спорт. Каждый выполняет свою роль. Но если брать магов, то это одиночный спорт. Сколько бы союзников рядом ни было, умираешь ты в одиночестве. Оценивать себя и других можно только по имеющимся неполноценным данным. Ты не можешь представить что в будущем станешь сильнее. Может из-за своего принципа? Считаешь что в худшем случае готов будешь рискнуть своей жизнью? Тогда ты, не то что мне, Нанами не будешь ровней. Досмерти хотеть победить и победить через смерть — это разные вещи, Мегуми. Больше старайся, стань эгоистичнее!

   Бейсбол, командный спорт. Каждый выполняет свою роль. Но если брать магов, то это одиночный спорт. Сколько бы союзников рядом ни было, умираешь ты в одиночестве. Оценивать себя и других можно только по имеющимся неполноценным данным. Ты не можешь представить что в будущем станешь сильнее. Может из-за своего принципа? Считаешь что в худшем случае готов будешь рискнуть своей жизнью? Тогда ты, не то что мне, Нанами не будешь ровней. Досмерти хотеть победить и победить через смерть — это разные вещи, Мегуми. Больше старайся, стань эгоистичнее!

   — Годжо Сатору · аниме
2. «

   Старая штука смерть, а каждому внове.

   Старая штука смерть, а каждому внове.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
3. «

   Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

   Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

   — Ана Шерри · книга
4. «

   — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

   — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

   — Морис Дрюон · книга
5. «

   Время жизнию движет, под временем все мы ходим, В обманчивом мире все мы слепо, как дети, бродим. С одной стороны — время, с другой стороны — счастье Мир вечно сопровождают, во всем принимая участье. Счастье, когда удастся, вольно или невольно, Нам устранить опасность и не удариться больно. Счастье — такое названье мудрые старцы дали, Но многих оно заставляет жить в горечи и печали. Оно то придет, то исчезнет, судьбою людской играя, Вместе со временем веру в земную жизнь подрывая. Ему не сидится на месте, оно неустанно порхает. Чего не добьешься годами, в минуту оно разрешает. Нет ног у него, лишь крылья да руки, и потому-то Оно на одном месте не может пробыть ни минуты. Время, зачав государство, само же его и кончает, Самое длинное царство оно же и обрывает. Над всем господствует время, царит надо всем беспечно Вот потому ни царства и ни богатства не вечны. Где достославные царства, величие их и сиянье? От них лишь в древних сказаньях остались упоминанья Все миновало. Умер тот, кто всем миром правил. Рассыпалось царство. Кто же надежду миру оставил? Где славные из славнейших, где государство Ксеркса, Где Александр Македонский, где доблести Артаксеркса Август, Помпей и Кесарь? Все они были бренны, Их всех подкосило время, смело, словно хлопья пены. Был Кир, царь знаменитый воинственностью своею И баснословным богатством. Владел он Азией всею. Индия и татары согнули пред Киром спину, Но вот от него отвернулась изменчивая судьбина. Она ему изменила, окунула в кровь головою: «Со смертью, Кир, поцелуйся и захлебнись волною Крови, что проливал ты, о человек жестокий, Столько, что становился красным и Ганг широкий». Так вот время и счастье с жизнью людской играют, Так вот они и царства могучие разрушают.

   Время жизнию движет, под временем все мы ходим, В обманчивом мире все мы слепо, как дети, бродим. С одной стороны — время, с другой стороны — счастье Мир вечно сопровождают, во всем принимая участье. Счастье, когда удастся, вольно или невольно, Нам устранить опасность и не удариться больно. Счастье — такое названье мудрые старцы дали, Но многих оно заставляет жить в горечи и печали. Оно то придет, то исчезнет, судьбою людской играя, Вместе со временем веру в земную жизнь подрывая. Ему не сидится на месте, оно неустанно порхает. Чего не добьешься годами, в минуту оно разрешает. Нет ног у него, лишь крылья да руки, и потому-то Оно на одном месте не может пробыть ни минуты. Время, зачав государство, само же его и кончает, Самое длинное царство оно же и обрывает. Над всем господствует время, царит надо всем беспечно Вот потому ни царства и ни богатства не вечны. Где достославные царства, величие их и сиянье? От них лишь в древних сказаньях остались упоминанья Все миновало. Умер тот, кто всем миром правил. Рассыпалось царство. Кто же надежду миру оставил? Где славные из славнейших, где государство Ксеркса, Где Александр Македонский, где доблести Артаксеркса Август, Помпей и Кесарь? Все они были бренны, Их всех подкосило время, смело, словно хлопья пены. Был Кир, царь знаменитый воинственностью своею И баснословным богатством. Владел он Азией всею. Индия и татары согнули пред Киром спину, Но вот от него отвернулась изменчивая судьбина. Она ему изменила, окунула в кровь головою: «Со смертью, Кир, поцелуйся и захлебнись волною Крови, что проливал ты, о человек жестокий, Столько, что становился красным и Ганг широкий». Так вот время и счастье с жизнью людской играют, Так вот они и царства могучие разрушают.

   — Мирон Костин
6. «

   Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.

   Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
7. «

   Меня здесь нет, и никогда не было. Я умерла, умираю, умру и буду умирать до тех пор, пока кто-нибудь меня не спасёт. Люди смеются, люди хохочут, но люди не знают всей правды, отнюдь. Не знают они, не знаешь и ты, как можно на верную гибель идти. Идти ведь ни сложно, ни сложно шагнуть, рукой лишь махнуть и в небо вспорхнуть. Но кому это надо? Ни мне ни тебе. Я-то мертва, а тебе не дано. Не дано тебе знать, что значит страдать. Хотя о каких страданиях может идти речь, когда ты ничего не чувствуешь? Нет, страдать ты умеешь, но правда ли так, как должно оно быть, а не просто пустяк? Не помнишь, что было, и что? Начнёшь понимать или может страдать? А вспомнишь меня? Мы встречались давно. И недавно встречались. Я тебя позвала, а ты со мною пошла. Пошла, не оправдывайся, ты хотела, ждала, меня призвала, я тебя с собой забрала. А ты и не против была. Ну что же теперь? Найди правду. Узнай. Разгадай. И спаси.

   Меня здесь нет, и никогда не было. Я умерла, умираю, умру и буду умирать до тех пор, пока кто-нибудь меня не спасёт. Люди смеются, люди хохочут, но люди не знают всей правды, отнюдь. Не знают они, не знаешь и ты, как можно на верную гибель идти. Идти ведь ни сложно, ни сложно шагнуть, рукой лишь махнуть и в небо вспорхнуть. Но кому это надо? Ни мне ни тебе. Я-то мертва, а тебе не дано. Не дано тебе знать, что значит страдать. Хотя о каких страданиях может идти речь, когда ты ничего не чувствуешь? Нет, страдать ты умеешь, но правда ли так, как должно оно быть, а не просто пустяк? Не помнишь, что было, и что? Начнёшь понимать или может страдать? А вспомнишь меня? Мы встречались давно. И недавно встречались. Я тебя позвала, а ты со мною пошла. Пошла, не оправдывайся, ты хотела, ждала, меня призвала, я тебя с собой забрала. А ты и не против была. Ну что же теперь? Найди правду. Узнай. Разгадай. И спаси.

   — Соль · книга
8. «

   Смерть не только стоит в конце жизни — она является ее постоянным атрибутом.

   Смерть не только стоит в конце жизни — она является ее постоянным атрибутом.

   — Авессалом Подводный · книга
9. «

   Конец неизбежен, что для больного, что для здорового, такое вот парадоксальное равенство.

   Конец неизбежен, что для больного, что для здорового, такое вот парадоксальное равенство.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Смерть немного похожа на ветер: невидимая, но ощутимая сила, которая всегда готова сбить нас с ног.

    Смерть немного похожа на ветер: невидимая, но ощутимая сила, которая всегда готова сбить нас с ног.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Смерть — это потолок. Если потолок знаешь лучше, чем саму себя — это смерть. Потолок, что застилает глаза и не позволяет мыслям улететь ввысь. Потолок — это крышка гроба. Когда приходит смерть, вашу черепную кастрюльку прикрывают огромной крышкой.

    Смерть — это потолок. Если потолок знаешь лучше, чем саму себя — это смерть. Потолок, что застилает глаза и не позволяет мыслям улететь ввысь. Потолок — это крышка гроба. Когда приходит смерть, вашу черепную кастрюльку прикрывают огромной крышкой.

    — Амели Нотомб · книга
12. «

    Однако жизнь, полученная вследствие везения, будет отдана за равное невезение.

    Однако жизнь, полученная вследствие везения, будет отдана за равное невезение.

    — Юграм Хашвальт · аниме
13. «

    Не думаю, что смерть может быть приятна. Люди все время толкуют о «легкой гибели», но ошибаются. Там одиноко и темно, как нигде в мире.

    Не думаю, что смерть может быть приятна. Люди все время толкуют о «легкой гибели», но ошибаются. Там одиноко и темно, как нигде в мире.

    — Мэй Мисаки · аниме
14. «

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    — Наталья Солнцева · книга
15. «

    Забота о погребении, устройство гробницы, пышность похорон — всё это скорее утешение живым, чем помощь мёртвым.

    Забота о погребении, устройство гробницы, пышность похорон — всё это скорее утешение живым, чем помощь мёртвым.

    — Аврелий Августин
16. «

    — Не хочу умирать! — Боишься? Смерти боишься? Все не хотят умирать. Ты убил 12 человек, все хотели жить. Вот, что значит убивать людей!

    — Не хочу умирать! — Боишься? Смерти боишься? Все не хотят умирать. Ты убил 12 человек, все хотели жить. Вот, что значит убивать людей!

    — Карл Брандт(Террорист) · аниме
17. «

    Смерть не делает исключений. Забирает раз и навсегда.

    Смерть не делает исключений. Забирает раз и навсегда.

    — Сесилия Ахерн · книга
18. «

    Живые существа не умирают; подобно всем сложным организмам, они просто распадаются. Это больше похоже на растворение, а не на смерть. Но распад означает не разрушение, а лишь обновление. Ибо что такое в конечном итоге жизненная энергия?

    Живые существа не умирают; подобно всем сложным организмам, они просто распадаются. Это больше похоже на растворение, а не на смерть. Но распад означает не разрушение, а лишь обновление. Ибо что такое в конечном итоге жизненная энергия?

    — Титания Харди · книга
19. «

    — Я и не думал о таком конце... — Конец? Нет, наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно. И ты увидишь… — Что? Что, Гэндальф? Что увижу? — Белые берега и за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем.

    — Я и не думал о таком конце... — Конец? Нет, наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно. И ты увидишь… — Что? Что, Гэндальф? Что увижу? — Белые берега и за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · фильм
20. «

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    — Диана Чайковская · книга