592 цитаты про «смерть со смыслом» для вдохновения

592 цитаты про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.

   — Луций Анней Сенека · книга
2. «

   Со всем тем надобно тебе знать, Панса, — заметил Дон Кихот, — что нет такого несчастья, которого не изгладило бы из памяти время, и нет такой боли, которой не прекратила бы смерть.

   Со всем тем надобно тебе знать, Панса, — заметил Дон Кихот, — что нет такого несчастья, которого не изгладило бы из памяти время, и нет такой боли, которой не прекратила бы смерть.

   — Мигель де Сервантес Сааведра · книга
3. «

   Смерти нет. Есть только переход между мирами.

   Смерти нет. Есть только переход между мирами.

   — Индейские пословицы и поговорки
4. «

   Без зимы нет весны, без смерти нет жизни…

   Без зимы нет весны, без смерти нет жизни…

   — Арчи (рассказчик) · фильм
5. «

   Живи, пока живется, вкушай покой блаженный. Твоим дворцам высоким нет равных во вселенной. Едва проснешься утром — отказа не встречаешь желанию любому иль прихоти мгновенной. Но в час, когда охватит тебя предсмертный холод и сердце затрепещет под оболочкой бренной, внезапно ты прозреешь, и вся земная радость покажется убогой, ничтожной и презренной.

   Живи, пока живется, вкушай покой блаженный. Твоим дворцам высоким нет равных во вселенной. Едва проснешься утром — отказа не встречаешь желанию любому иль прихоти мгновенной. Но в час, когда охватит тебя предсмертный холод и сердце затрепещет под оболочкой бренной, внезапно ты прозреешь, и вся земная радость покажется убогой, ничтожной и презренной.

   — Абу аль-Атахия
6. «

   Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

   Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

   — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
7. «

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

   — Ян-Филипп Зендкер · книга
8. «

   — Жаль, Бильбо не убил его, когда была возможность. — Жаль? Жалость остановила руку Бильбо. Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни. Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Не спеши осуждать на смерть. Даже мудрейшим не дано провидеть всё.

   — Жаль, Бильбо не убил его, когда была возможность. — Жаль? Жалость остановила руку Бильбо. Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни. Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Не спеши осуждать на смерть. Даже мудрейшим не дано провидеть всё.

   — Фродо Бэггинс · фильм
9. «

   Когда гроб готовят заранее, смерть не приходит.

   Когда гроб готовят заранее, смерть не приходит.

   — Китайские пословицы и поговорки
10. «

    Как долго мы можем обманывать себя, прежде чем правда нас погубит?

    Как долго мы можем обманывать себя, прежде чем правда нас погубит?

    — Джулианна Брандт · книга
11. «

    ...все-таки лучше быть одиноким, чем мертвым. Ведь когда ты одинок, ты все равно можешь смотреть на звездное небо, лежа на крыше, а когда ты мертв — ты точно не можешь никуда смотреть. Ну, разве что на деревянную крышку гроба, а это ведь совсем не одно и то же, что звездное небо! Понимаете?

    ...все-таки лучше быть одиноким, чем мертвым. Ведь когда ты одинок, ты все равно можешь смотреть на звездное небо, лежа на крыше, а когда ты мертв — ты точно не можешь никуда смотреть. Ну, разве что на деревянную крышку гроба, а это ведь совсем не одно и то же, что звездное небо! Понимаете?

    — Саша Карин · книга
12. «

    Утрата – двоюродная сестра одиночества. Они пересекаются и перекрываются, и потому неудивительно, что труд скорби пробуждает чувство одиночества, разлуки. Смерть – дело одинокое. Физическое существование одиноко по сути своей: застрять в теле, что неумолимо движется к распаду, сжатию, растрате, поломке. Есть и одиночество горя, одиночество утраченной или оскверненной любви, тоски по одному или нескольким особым людям, одиночество оплакивания.

    Утрата – двоюродная сестра одиночества. Они пересекаются и перекрываются, и потому неудивительно, что труд скорби пробуждает чувство одиночества, разлуки. Смерть – дело одинокое. Физическое существование одиноко по сути своей: застрять в теле, что неумолимо движется к распаду, сжатию, растрате, поломке. Есть и одиночество горя, одиночество утраченной или оскверненной любви, тоски по одному или нескольким особым людям, одиночество оплакивания.

    — Оливия Лэнг · книга
13. «

    Все вы таковы! — воскликнул он полусердито-полупечально. — Сентиментальничаете о своих бессмертных душах, а умирать боитесь.

    Все вы таковы! — воскликнул он полусердито-полупечально. — Сентиментальничаете о своих бессмертных душах, а умирать боитесь.

    — Джек Лондон · книга
14. «

    Перед любовью бессильны ужас и мрак смерти.

    Перед любовью бессильны ужас и мрак смерти.

    — Генрик Ибсен
15. «

    Действительно, в эшафоте, когда он воздвигнут и стоит перед вами, есть что-то от галлюцинации. До тех пор пока вы не видели гильотину своими глазами, вы можете более или менее равнодушно относиться к смертной казни, можете не высказывать своего мнения, можете говорить и «да» и «нет», но если вам пришлось увидеть её – потрясение слишком глубоко, и вы должны окончательно решить, против неё вы или за неё. Одни восхищаются ею, как де Местр; другие, подобно Беккарии, проклинают её. Гильотина – это сгусток закона, имя её vindicta*, она не нейтральна и не позволяет вам оставаться нейтральным. Увидев её, человек содрогается, он испытывает самое непостижимое из всех чувств. Каждая социальная проблема ставит перед ножом гильотины свой знак вопроса. Эшафот – это виденье. Эшафот не помост, эшафот – не машина, эшафот – не бездушный механизм, сделанный из дерева, железа и канатов. Кажется, что это живое существо, обладающее неведомой зловещей инициативой: можно подумать, что этот помост видит, что эта машина слышит, что этот механизм понимает, что это дерево, это железо и эти канаты обладают собственной волей. Душе, охваченной смертельным ужасом при виде эшафота, он представляется грозным и сознательным участником того, что делает. Эшафот – это сообщник палача. Он пожирает человека, ест его мясо, пьёт его кровь. Эшафот – это чудовище, созданное судьёй и плотником, это призрак, который живёт какой-то страшной жизнью, порождаемой бесчисленными смертями его жертв.

    Действительно, в эшафоте, когда он воздвигнут и стоит перед вами, есть что-то от галлюцинации. До тех пор пока вы не видели гильотину своими глазами, вы можете более или менее равнодушно относиться к смертной казни, можете не высказывать своего мнения, можете говорить и «да» и «нет», но если вам пришлось увидеть её – потрясение слишком глубоко, и вы должны окончательно решить, против неё вы или за неё. Одни восхищаются ею, как де Местр; другие, подобно Беккарии, проклинают её. Гильотина – это сгусток закона, имя её vindicta*, она не нейтральна и не позволяет вам оставаться нейтральным. Увидев её, человек содрогается, он испытывает самое непостижимое из всех чувств. Каждая социальная проблема ставит перед ножом гильотины свой знак вопроса. Эшафот – это виденье. Эшафот не помост, эшафот – не машина, эшафот – не бездушный механизм, сделанный из дерева, железа и канатов. Кажется, что это живое существо, обладающее неведомой зловещей инициативой: можно подумать, что этот помост видит, что эта машина слышит, что этот механизм понимает, что это дерево, это железо и эти канаты обладают собственной волей. Душе, охваченной смертельным ужасом при виде эшафота, он представляется грозным и сознательным участником того, что делает. Эшафот – это сообщник палача. Он пожирает человека, ест его мясо, пьёт его кровь. Эшафот – это чудовище, созданное судьёй и плотником, это призрак, который живёт какой-то страшной жизнью, порождаемой бесчисленными смертями его жертв.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    — Фэт Фрумос оставил близких и отправился искать вечную юность и бессмертие. Преодолел тёмный лес, сражался со страшными чудовищами. И наконец попал в место, где обрёл то, чего желал. Жизнь там текла без времени и забот, да только это была не жизнь вовсе. Он забыл всех, кого любил, утратил всякий смысл... Но один случай заставил его вспомнить, что было в прошлой, земной жизни. И герой захотел отдать всё, лишь бы вернуться. Он прошёл обратный путь, но тот полностью изменился. Где были леса — встали города, а о чудовищах давно никто не слышал. Его дом пустовал и почти развалился, а тех, кого он любил, давно не было в живых. В самом дальнем углу, в сундуке, он нашёл свою смерть, что затаилась и ждала его. Получив от неё пощечину, Фэт Фрумос превратился в прах, в обычную землю. — Выходит, он потратил жизнь впустую. — Да. Без целей, без любимых рядом никакая молодость и вечность не имеют смысла. Сказка об этом.

    — Фэт Фрумос оставил близких и отправился искать вечную юность и бессмертие. Преодолел тёмный лес, сражался со страшными чудовищами. И наконец попал в место, где обрёл то, чего желал. Жизнь там текла без времени и забот, да только это была не жизнь вовсе. Он забыл всех, кого любил, утратил всякий смысл... Но один случай заставил его вспомнить, что было в прошлой, земной жизни. И герой захотел отдать всё, лишь бы вернуться. Он прошёл обратный путь, но тот полностью изменился. Где были леса — встали города, а о чудовищах давно никто не слышал. Его дом пустовал и почти развалился, а тех, кого он любил, давно не было в живых. В самом дальнем углу, в сундуке, он нашёл свою смерть, что затаилась и ждала его. Получив от неё пощечину, Фэт Фрумос превратился в прах, в обычную землю. — Выходит, он потратил жизнь впустую. — Да. Без целей, без любимых рядом никакая молодость и вечность не имеют смысла. Сказка об этом.

    — Влад Дракула · игра
17. «

    Мне открылось, что Времени нет, Что недвижны узоры планет, Что Бессмертие к Смерти ведет, Что за Смертью Бессмертие ждет.

    Мне открылось, что Времени нет, Что недвижны узоры планет, Что Бессмертие к Смерти ведет, Что за Смертью Бессмертие ждет.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт
18. «

    Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

    Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

    Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
20. «

    — Тебе никогда не приходило в голову забрать все, что у тебя есть, поехать куда глаза глядят и все растратить? — Ты такая же, как твой отец! – презрительно сказал старик. — У него никогда не было чувства долга и ответственности. Надо будет попробовать снова назначить тебе опекунов! – Это тебе не удастся. Ты считаешь, что я трачу впустую деньги, а я считаю, что ты тратишь впустую свою жизнь.

    — Тебе никогда не приходило в голову забрать все, что у тебя есть, поехать куда глаза глядят и все растратить? — Ты такая же, как твой отец! – презрительно сказал старик. — У него никогда не было чувства долга и ответственности. Надо будет попробовать снова назначить тебе опекунов! – Это тебе не удастся. Ты считаешь, что я трачу впустую деньги, а я считаю, что ты тратишь впустую свою жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга