699 цитат на тему «смерть со смыслом» — подборка редакции

699 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он сел на пароход рано, ища в нём (теперь это было уже ясно) спасения от города, где его пугали встречи с людьми, которые будут заговаривать с ним о случившемся. Он думал, что на пароходе сумеет прийти к какому-то соглашению со своим горем, ещё не зная, что горю никакие соглашения не помогут. Излечить его может только смерть, а всё другое лишь притупляет и обезболивает. Говорят, будто излечивает его и время. Но если излечение приносит тебе нечто иное, чем твоя смерть, тогда горе твоё, скорее всего, не настоящее.

   Он сел на пароход рано, ища в нём (теперь это было уже ясно) спасения от города, где его пугали встречи с людьми, которые будут заговаривать с ним о случившемся. Он думал, что на пароходе сумеет прийти к какому-то соглашению со своим горем, ещё не зная, что горю никакие соглашения не помогут. Излечить его может только смерть, а всё другое лишь притупляет и обезболивает. Говорят, будто излечивает его и время. Но если излечение приносит тебе нечто иное, чем твоя смерть, тогда горе твоё, скорее всего, не настоящее.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Когда те, кого мы любим, уходят, когда они исчезают, это не значит, что и тебе туда дорога.

   Когда те, кого мы любим, уходят, когда они исчезают, это не значит, что и тебе туда дорога.

   — Абрахам Форд · сериал
3. «

   Действительно, в эшафоте, когда он воздвигнут и стоит перед вами, есть что-то от галлюцинации. До тех пор пока вы не видели гильотину своими глазами, вы можете более или менее равнодушно относиться к смертной казни, можете не высказывать своего мнения, можете говорить и «да» и «нет», но если вам пришлось увидеть её – потрясение слишком глубоко, и вы должны окончательно решить, против неё вы или за неё. Одни восхищаются ею, как де Местр; другие, подобно Беккарии, проклинают её. Гильотина – это сгусток закона, имя её vindicta*, она не нейтральна и не позволяет вам оставаться нейтральным. Увидев её, человек содрогается, он испытывает самое непостижимое из всех чувств. Каждая социальная проблема ставит перед ножом гильотины свой знак вопроса. Эшафот – это виденье. Эшафот не помост, эшафот – не машина, эшафот – не бездушный механизм, сделанный из дерева, железа и канатов. Кажется, что это живое существо, обладающее неведомой зловещей инициативой: можно подумать, что этот помост видит, что эта машина слышит, что этот механизм понимает, что это дерево, это железо и эти канаты обладают собственной волей. Душе, охваченной смертельным ужасом при виде эшафота, он представляется грозным и сознательным участником того, что делает. Эшафот – это сообщник палача. Он пожирает человека, ест его мясо, пьёт его кровь. Эшафот – это чудовище, созданное судьёй и плотником, это призрак, который живёт какой-то страшной жизнью, порождаемой бесчисленными смертями его жертв.

   Действительно, в эшафоте, когда он воздвигнут и стоит перед вами, есть что-то от галлюцинации. До тех пор пока вы не видели гильотину своими глазами, вы можете более или менее равнодушно относиться к смертной казни, можете не высказывать своего мнения, можете говорить и «да» и «нет», но если вам пришлось увидеть её – потрясение слишком глубоко, и вы должны окончательно решить, против неё вы или за неё. Одни восхищаются ею, как де Местр; другие, подобно Беккарии, проклинают её. Гильотина – это сгусток закона, имя её vindicta*, она не нейтральна и не позволяет вам оставаться нейтральным. Увидев её, человек содрогается, он испытывает самое непостижимое из всех чувств. Каждая социальная проблема ставит перед ножом гильотины свой знак вопроса. Эшафот – это виденье. Эшафот не помост, эшафот – не машина, эшафот – не бездушный механизм, сделанный из дерева, железа и канатов. Кажется, что это живое существо, обладающее неведомой зловещей инициативой: можно подумать, что этот помост видит, что эта машина слышит, что этот механизм понимает, что это дерево, это железо и эти канаты обладают собственной волей. Душе, охваченной смертельным ужасом при виде эшафота, он представляется грозным и сознательным участником того, что делает. Эшафот – это сообщник палача. Он пожирает человека, ест его мясо, пьёт его кровь. Эшафот – это чудовище, созданное судьёй и плотником, это призрак, который живёт какой-то страшной жизнью, порождаемой бесчисленными смертями его жертв.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Капельки дождя падают на рученьки Маленького мальчика, тот робко мне задаёт вопрос: Почему кладут его маму в коробку деревянную? Не знаю я, но я пытаюсь объяснить ему Ну, понимаешь, это как обратный аист Или как в капусте потеряться, таки вот Знаешь, это как родиться, только всё наоборот Люди несут тебе цветы — ты в коробочке нарядной, как подарок Водочка по пластиковым тарам, корочка хлеба, гитара И сам чёрт не разберёт: Выглядит как день рождения, только задом наперёд.

   Капельки дождя падают на рученьки Маленького мальчика, тот робко мне задаёт вопрос: Почему кладут его маму в коробку деревянную? Не знаю я, но я пытаюсь объяснить ему Ну, понимаешь, это как обратный аист Или как в капусте потеряться, таки вот Знаешь, это как родиться, только всё наоборот Люди несут тебе цветы — ты в коробочке нарядной, как подарок Водочка по пластиковым тарам, корочка хлеба, гитара И сам чёрт не разберёт: Выглядит как день рождения, только задом наперёд.
5. «

   Только представьте... Это здание пережило революцию, гражданскую войну, блокаду. А вы с вашим казино оказались опаснее любого бедствия. Вы из года в год наживаетесь на обычных людях, но запомните одну простую вещь!... Карман к гробу не пришьёшь. Подумайте об этом на досуге, когда будете пересчитывать свои миллиарды.

   Только представьте... Это здание пережило революцию, гражданскую войну, блокаду. А вы с вашим казино оказались опаснее любого бедствия. Вы из года в год наживаетесь на обычных людях, но запомните одну простую вещь!... Карман к гробу не пришьёшь. Подумайте об этом на досуге, когда будете пересчитывать свои миллиарды.

   — Сергей Разумовский · фильм
6. «

   ... Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним, Мне есть, чем оправдаться перед ним.

   ... Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним, Мне есть, чем оправдаться перед ним.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
7. «

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   I don't wanna die, but I don't wanna live like this I just wanna feel something, I just wanna feel I just wanna feel something, I just wanna feel Something really real, so that I can really Feel like a person again.

   I don't wanna die, but I don't wanna live like this I just wanna feel something, I just wanna feel I just wanna feel something, I just wanna feel Something really real, so that I can really Feel like a person again.
9. «

   Ничто в этом мире не исчезает, не оставив грусть и разочарование. Но увядающий цветок мечтает снова расцвести. Наступит новая жизнь и вы снова встретитесь и снова полюбите. Такой ответ вы выбрали. Вы – гордые и глупые, полные жалости к себе влюблённые.

   Ничто в этом мире не исчезает, не оставив грусть и разочарование. Но увядающий цветок мечтает снова расцвести. Наступит новая жизнь и вы снова встретитесь и снова полюбите. Такой ответ вы выбрали. Вы – гордые и глупые, полные жалости к себе влюблённые.

   — Ма Го · сериал
10. «

    Смерть от незримого клинка самая верная.

    Смерть от незримого клинка самая верная.

    — Зед (Zed) · игра
11. «

    Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

    Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Все оставляют после жизни свой след, кто-то становится памятником, кто-то могильной плитой.

    Все оставляют после жизни свой след, кто-то становится памятником, кто-то могильной плитой.
13. «

    Когда во тьме и хаосе, в котором мы мучаемся, тлеет искра какой-нибудь идеи, твоя огненная любовь к жизни и к её высшим ценностям победит смерть.

    Когда во тьме и хаосе, в котором мы мучаемся, тлеет искра какой-нибудь идеи, твоя огненная любовь к жизни и к её высшим ценностям победит смерть.

    — Осип Турянский · книга
14. «

    Люди — действительно интересное сборище. Даже находясь на грани смерти, они все равно не могут освободиться от собственной лжи.

    Люди — действительно интересное сборище. Даже находясь на грани смерти, они все равно не могут освободиться от собственной лжи.

    — Котомине Кирей · игра
15. «

    Не лежи в кровати, как труп. Даже великий Конфуций говорил, что нельзя притворяться, будто заснул вечным сном.

    Не лежи в кровати, как труп. Даже великий Конфуций говорил, что нельзя притворяться, будто заснул вечным сном.

    — Бато · аниме
16. «

    Если определенность — это абсолютное знание будущего, то она лишь замаскированная смерть.

    Если определенность — это абсолютное знание будущего, то она лишь замаскированная смерть.

    — Фрэнк Герберт · книга
17. «

    А что, если смерть — существо? А жизнь — это язвы на теле И если умрет человек, то у смерти затянется рана

    А что, если смерть — существо? А жизнь — это язвы на теле И если умрет человек, то у смерти затянется рана
18. «

    Проиграть — доказать, что достоин гибели!

    Проиграть — доказать, что достоин гибели!

    — Злой Рю(Evil Ryu) · игра
19. «

    Вот, Я наведу, говорит Господь, на круг земной бедствия: меч и голод, и смерть и пагубу за то, что нечестие людей осквернило всю землю, и пагубные дела их переполнились.

    Вот, Я наведу, говорит Господь, на круг земной бедствия: меч и голод, и смерть и пагубу за то, что нечестие людей осквернило всю землю, и пагубные дела их переполнились.

    — Библия. Ветхий Завет. Третья Книга Ездры · книга
20. «

    …Смерть — это открывающаяся дверь, и через смерть совершается встреча лицом к лицу с Живым Богом, то есть с любовью, все побеждающей. И когда мы думаем о смерти ближних, то мы должны помнить, что для нас это горе, разрывающее наше сердце, но для умирающего это грандиозная встреча, это то, ради чего человек живет, то, чего он ищет, не зная порой или как бы предчувствуя это. Феофан Затворник в одной из своих надгробных проповедей говорит: «Братия, станем плакать, но станем плакать как христиане, зная, что эта разлука для нас — порой еле выносимая боль, но для умирающего это какое-то чудо». ⠀

    …Смерть — это открывающаяся дверь, и через смерть совершается встреча лицом к лицу с Живым Богом, то есть с любовью, все побеждающей. И когда мы думаем о смерти ближних, то мы должны помнить, что для нас это горе, разрывающее наше сердце, но для умирающего это грандиозная встреча, это то, ради чего человек живет, то, чего он ищет, не зная порой или как бы предчувствуя это. Феофан Затворник в одной из своих надгробных проповедей говорит: «Братия, станем плакать, но станем плакать как христиане, зная, что эта разлука для нас — порой еле выносимая боль, но для умирающего это какое-то чудо». ⠀

    — Антоний Сурожский