748 фраз, которые всё говорят о «смерть со смыслом»

748 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Погибать за идею — красиво. Но стоит ли эта идея жизни?

   Погибать за идею — красиво. Но стоит ли эта идея жизни?

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

   Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

   — Юдзан Дайдодзи · книга
3. «

   Если верить некоторым людям [В основном тем, кому не грозит испытать это на собственном опыте. Сразу приходят на ум всякие там политики и писатели.], героическая кончина — прекрасная штука. Меня этот аргумент никогда не убеждал, прежде всего потому, что, как бы благороден, элегантен, сдержан, горд и непреклонен ты ни был, с каким бы мужеством и достоинством ни держался, в конечном счёте ты всё равно окажешься мёртв. А это состояние, на мой вкус, немножко чересчур постоянно.

   Если верить некоторым людям [В основном тем, кому не грозит испытать это на собственном опыте. Сразу приходят на ум всякие там политики и писатели.], героическая кончина — прекрасная штука. Меня этот аргумент никогда не убеждал, прежде всего потому, что, как бы благороден, элегантен, сдержан, горд и непреклонен ты ни был, с каким бы мужеством и достоинством ни держался, в конечном счёте ты всё равно окажешься мёртв. А это состояние, на мой вкус, немножко чересчур постоянно.

   — Джонатан Страуд · книга
4. «

   Не стыдно бояться смерти, но постыдно исчезнуть бесследно.

   Не стыдно бояться смерти, но постыдно исчезнуть бесследно.

   — Большой Солдат (Da bing xiao jiang) · фильм
5. «

   Не хотел он, чтобы Скарлетт слышала, как будут заколачивать гроб. И тут он прав. Запомни, Скарлетт: пока ты этого не слышишь, человек кажется тебе живым. А вот как услышишь... Да, это самый страшный звук на свете — звук конца...

   Не хотел он, чтобы Скарлетт слышала, как будут заколачивать гроб. И тут он прав. Запомни, Скарлетт: пока ты этого не слышишь, человек кажется тебе живым. А вот как услышишь... Да, это самый страшный звук на свете — звук конца...

   — Маргарет Митчелл · книга
6. «

   Смерть — это ещё не конец, гибель физического тела — это смерть. Если реальность, как «жизнь» угасает, то люди будут знать, что вас больше не будет существовать.

   Смерть — это ещё не конец, гибель физического тела — это смерть. Если реальность, как «жизнь» угасает, то люди будут знать, что вас больше не будет существовать.

   — Греция · аниме
7. «

   Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

   Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
8. «

   — Чего ты боишься? — Наверное, умереть... — Умереть просто. Всё останавливается. Ты мёртв. Тяжело, когда умирают люди вокруг тебя, потому что живёшь с мыслью, что они умерли, а ты ещё здесь. Ты должен бояться жить с мыслью, что не сделал всё, чтобы сберечь их.

   — Чего ты боишься? — Наверное, умереть... — Умереть просто. Всё останавливается. Ты мёртв. Тяжело, когда умирают люди вокруг тебя, потому что живёшь с мыслью, что они умерли, а ты ещё здесь. Ты должен бояться жить с мыслью, что не сделал всё, чтобы сберечь их.
9. «

   В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха, Когда ж отлив наступит, Лодка жизни по отмелям несчастья волочится. Сейчас ещё с приливом мы плывём - Воспользоваться мы должны теченьем, Иль потеряем груз.

   В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха, Когда ж отлив наступит, Лодка жизни по отмелям несчастья волочится. Сейчас ещё с приливом мы плывём - Воспользоваться мы должны теченьем, Иль потеряем груз.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Для обнаружения границ своего существования я нуждаюсь во взгляде Другого. В его глазах я читаю собственную смерть.

    Для обнаружения границ своего существования я нуждаюсь во взгляде Другого. В его глазах я читаю собственную смерть.

    — Борис Гройс · книга
11. «

    Смерть имеет одно свойство: жил обычный человек, а погиб — стал святым.

    Смерть имеет одно свойство: жил обычный человек, а погиб — стал святым.

    — Уитакер Крис · книга
12. «

    Праведность ведёт к жизни, а стремящийся к злу стремится к смерти своей.

    Праведность ведёт к жизни, а стремящийся к злу стремится к смерти своей.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга притчей Соломоновых · книга
13. «

    Брат Лоренцо.

    Брат Лоренцо.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Я благодарю своего Бога за то, что он любезно предоставил мне возможность изучения, что смерть — ключ, который отпирает дверь в наше истинное счастье.

    Я благодарю своего Бога за то, что он любезно предоставил мне возможность изучения, что смерть — ключ, который отпирает дверь в наше истинное счастье.

    — Вольфганг Амадей Моцарт
15. «

    Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

    Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

    — Янок
16. «

    Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

    Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

    — Альбер Камю · книга
17. «

    Постоянное пьянство вредно, оно портит натуру печени и мозга, ослабляет нервы, вызывает заболевание нервов, внезапную смерть.

    Постоянное пьянство вредно, оно портит натуру печени и мозга, ослабляет нервы, вызывает заболевание нервов, внезапную смерть.

    — Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина (Авиценна)
18. «

    — И нормально было сказать это ребенку? — Да, если этому ребенку предстоит умереть ради спасения мира.

    — И нормально было сказать это ребенку? — Да, если этому ребенку предстоит умереть ради спасения мира.

    — Джек Торн · книга
19. «

    Смерть — лишь последняя сцена последнего акта.

    Смерть — лишь последняя сцена последнего акта.

    — Джойс Кэрол Оутс · книга
20. «

    Поэт говорит, что стихосложение – его радость, а сам не спит ночами, ища единственное нужное слово; курит, потеряв вдохновение; мечется от женщины к женщине, пытаясь понять, что же такое любовь. А ведь написать строки, которые переживут века, – это тоже не радость, это всего лишь счастье! Садовник в своём саду, живописец у полотна, моряк у штурвала – это вовсе не радость! И человек мечется, не понимая, где же грезившаяся ему радость. Боясь понять, что счастье не равноценно радости. Что нельзя их путать, как нельзя путать Слово, владеющее мертвым, и слово, что говорят живым!

    Поэт говорит, что стихосложение – его радость, а сам не спит ночами, ища единственное нужное слово; курит, потеряв вдохновение; мечется от женщины к женщине, пытаясь понять, что же такое любовь. А ведь написать строки, которые переживут века, – это тоже не радость, это всего лишь счастье! Садовник в своём саду, живописец у полотна, моряк у штурвала – это вовсе не радость! И человек мечется, не понимая, где же грезившаяся ему радость. Боясь понять, что счастье не равноценно радости. Что нельзя их путать, как нельзя путать Слово, владеющее мертвым, и слово, что говорят живым!

    — Сергей Лукьяненко · книга