227 цитат про «смирение» — большая подборка

Собрали 227 цитат на тему «смирение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Покинув руку владыки, пламя присмирело.

   Покинув руку владыки, пламя присмирело.

   — Наталия Немцова · книга
2. «

   Бойкий скачет, а смирный плачет.

   Бойкий скачет, а смирный плачет.

   — Русские пословицы и поговорки
3. «

   Мы хотим, чтобы другие приняли нас, а сами себя принять не хотим.

   Мы хотим, чтобы другие приняли нас, а сами себя принять не хотим.

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   Как-то раз журналисты спросили его, как он может жить, имея на своей совести столько убитых и изуродованных людей, как он вообще может спокойно спать. Афанасий им коротко ответил:

   Как-то раз журналисты спросили его, как он может жить, имея на своей совести столько убитых и изуродованных людей, как он вообще может спокойно спать. Афанасий им коротко ответил:

   — Милорад Павич · книга
5. «

   Левые не понимают того, что убогие и сирые больше всего на свете нуждаются в смирении, а не в пьедестале.

   Левые не понимают того, что убогие и сирые больше всего на свете нуждаются в смирении, а не в пьедестале.

   — Дмитрий Грунтовский · книга
6. «

   Низложил сильных с престолов, и вознес смиренных...

   Низложил сильных с престолов, и вознес смиренных...

   — Библия. Новый Завет · книга
7. «

   Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

   Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

   Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, Верный сын унаследовал трон!»

   И звучало в ответ Эхо горных вершин: «Кроток сердцем и духом смирён, Верный сын унаследовал трон!»
10. «

    Но вот что я обнаружил: чем дольше я оставался с правдой, тем чище становились тарелки. Я включил горячую воду, такую горячую, что едва мог терпеть, и вспомнил одну дзэнскую историю, которую читал раз десять, но все равно не мог понять. Ученик в поисках просветления навещает дзэн-мастера. Ученик знает, что должен, согласно традиции, сперва дать сказать мастеру, но мастер вообще не произносит ни слова. Они довольно долго сидят в полной тишине. Наконец мастер предлагает ученику плошку риса, и они молча едят. И вот мастер заговорил: — Ты доел? — спрашивает он. — Да, — отвечает ученик. — Тогда помой плошку. Вот и вся история. Я всегда находил ее какой-то недосказанной, но теперь, пока оттирал пригоревшие пятна от плиты, история обрела законченный смысл. Бывают времена, когда делать больше нечего — только мыть посуду. Проще некуда. Мы ждем колоколов и труб, фейерверка и фанфар, но стоит добраться до самой правды, она иногда оказывается очень простой.

    Но вот что я обнаружил: чем дольше я оставался с правдой, тем чище становились тарелки. Я включил горячую воду, такую горячую, что едва мог терпеть, и вспомнил одну дзэнскую историю, которую читал раз десять, но все равно не мог понять. Ученик в поисках просветления навещает дзэн-мастера. Ученик знает, что должен, согласно традиции, сперва дать сказать мастеру, но мастер вообще не произносит ни слова. Они довольно долго сидят в полной тишине. Наконец мастер предлагает ученику плошку риса, и они молча едят. И вот мастер заговорил: — Ты доел? — спрашивает он. — Да, — отвечает ученик. — Тогда помой плошку. Вот и вся история. Я всегда находил ее какой-то недосказанной, но теперь, пока оттирал пригоревшие пятна от плиты, история обрела законченный смысл. Бывают времена, когда делать больше нечего — только мыть посуду. Проще некуда. Мы ждем колоколов и труб, фейерверка и фанфар, но стоит добраться до самой правды, она иногда оказывается очень простой.

    — Джоэл бен Иззи · книга
11. «

    В двадцать лет человек уже точно знает, что рок-звездой ему не быть. К двадцати пяти можно догадаться, что стоматологом или умственным работником тебе тоже уже не стать. А в тридцать к тебе начинает подбираться темнота, и ты уже задаешься вопросом, удастся ли тебе хотя бы реализовать себя, не то что уж добиться успеха или благосостояния. В тридцать пять уже становится в основном ясно, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек смиряется со своей судьбой.

    В двадцать лет человек уже точно знает, что рок-звездой ему не быть. К двадцати пяти можно догадаться, что стоматологом или умственным работником тебе тоже уже не стать. А в тридцать к тебе начинает подбираться темнота, и ты уже задаешься вопросом, удастся ли тебе хотя бы реализовать себя, не то что уж добиться успеха или благосостояния. В тридцать пять уже становится в основном ясно, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек смиряется со своей судьбой.

    — Дуглас Коупленд · книга
12. «

    Сегодня я поймал за хвост беса смирения. Доведённый уже до последнего, до предела, — вдруг подумал: а ведь мудрее и драгоценнее — смириться, быть покорным и благосклонным ко всем и всему. И сейчас же почувствовал, что это от бессонной ночи, целого дня беготни, от голода и тихого дождика за окном. Смирение слабого — бес. Смирение сильного — ангел.

    Сегодня я поймал за хвост беса смирения. Доведённый уже до последнего, до предела, — вдруг подумал: а ведь мудрее и драгоценнее — смириться, быть покорным и благосклонным ко всем и всему. И сейчас же почувствовал, что это от бессонной ночи, целого дня беготни, от голода и тихого дождика за окном. Смирение слабого — бес. Смирение сильного — ангел.

    — Владислав Ходасевич
13. «

    Истинно смиренный ясно понимает свое место во Вселенной. Он настолько свободен внутренне, что никакие сравнения с чужой жизнью, с ее величием или малостью ему и в голову не приходят. Он просто живет в текущем мгновении, не вовлекаясь в сложность и замысловатость дел, которых не понимает и не видит ясно до конца.

    Истинно смиренный ясно понимает свое место во Вселенной. Он настолько свободен внутренне, что никакие сравнения с чужой жизнью, с ее величием или малостью ему и в голову не приходят. Он просто живет в текущем мгновении, не вовлекаясь в сложность и замысловатость дел, которых не понимает и не видит ясно до конца.

    — Конкордия Антарова · книга
14. «

    Потому что у меня вовсе нет ощущения, будто я с чем-то смирилась. Невозможно смириться с чем то, что тебе необходимо и чего ты жаждешь, верно?

    Потому что у меня вовсе нет ощущения, будто я с чем-то смирилась. Невозможно смириться с чем то, что тебе необходимо и чего ты жаждешь, верно?

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

    В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

    — Герберт Уэллс · книга
16. «

    Смирение не в том, чтобы ходить согнувшись, а в том, чтобы все свои успехи приписывать Богу, а в себе видеть лишь немощь.

    Смирение не в том, чтобы ходить согнувшись, а в том, чтобы все свои успехи приписывать Богу, а в себе видеть лишь немощь.

    — Феофан Затворник
17. «

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    — Макарий Оптинский
18. «

    Украшай лицо целомудрием, скромностью, милостынею, человеколюбием, любовью, приветливостью к мужу, кротостью, смирением, терпеливостью; вот краски добродетели; ими ты привлечешь любовь не людей только, но и Ангелов; за них восхвалит тебя Сам Бог; когда же Бог будет благоволить к тебе, то, конечно, Он привяжет к тебе и мужа.

    Украшай лицо целомудрием, скромностью, милостынею, человеколюбием, любовью, приветливостью к мужу, кротостью, смирением, терпеливостью; вот краски добродетели; ими ты привлечешь любовь не людей только, но и Ангелов; за них восхвалит тебя Сам Бог; когда же Бог будет благоволить к тебе, то, конечно, Он привяжет к тебе и мужа.

    — Иоанн Златоуст
19. «

    Не бывает добра, которое не от Бога, и зла, которое не от диавола. Итак, никогда не думай, что ты сделал что-то доброе без Бога. Ибо, как только об этом подумаешь, сразу отойдет благодать и ты её потеряешь, для того чтобы узнать свое немощное состояние, чтобы узнать, что значит «познай себя». Для того чтобы человек познал немощь своего естества, он должен встретить многие и великие искушения. И тогда посредством многих испытаний он смиряется и учится истинному смирению.

    Не бывает добра, которое не от Бога, и зла, которое не от диавола. Итак, никогда не думай, что ты сделал что-то доброе без Бога. Ибо, как только об этом подумаешь, сразу отойдет благодать и ты её потеряешь, для того чтобы узнать свое немощное состояние, чтобы узнать, что значит «познай себя». Для того чтобы человек познал немощь своего естества, он должен встретить многие и великие искушения. И тогда посредством многих испытаний он смиряется и учится истинному смирению.

    — Старец Иосиф Исихаст
20. «

    Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением.

    Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением.

    — Карлос Кастанеда · книга