Я не пишу в Твиттер, потому что не могу придумать ничего, что можно было бы объяснить, уложившись в 140 знаков или сколько их там. И читать ответы мне тоже не особо интересно. Но все это можно объяснить. Как сказал бы Десмонд Моррис, приматам нужна группа. Им просто нужно сидеть и перебирать друг другу шерсть — вот вам и весь фейсбук и твиттер. Это называется взаимная чистка.
Ты можешь бегать за шмотьём и кайфово красить ресницы, Потом понять, что ты пуста, и тебе уже тридцать, Годы пролетели наскоком, судно твоё уж тонет И от этого не спасают классные платья и комменты.
Я люблю «Инстаграм», поэтому я очень сильно расстроился, когда там появились «Stories», потому что вы заметили, что когда в «Инстаграм» появились «Stories» мы поняли, как много из людей, на которых мы подписаны просто, сука, больные на голову? Вы замечали, что в постах люди ещё хотя бы немного сдерживались, а здесь они решили, раз через 24 часа это исчезает, значит можно всё! Видели этих людей, которые просто 30 секунд смотрят в камеру? И ничего вообще! Здесь эти дебильные уши собаки... И ничего! Вы хоть напишите какие-то реквизиты, мы пришлём вам на лечение!
Просветленный качок или подментованный Будда? Что если Павел Дуров русский разведчик? И секретные чаты в Телеграме придуманы, чтобы товарищу майору не читать все подряд, а сразу переходить к самому важному под замком.
А ведь, правда, эти цифры одержали над нами победу, Казалось бы, так мало надо, чтобы понять это. Кто мы без этих страниц и сим-карт в айфонах, Полчаса на панике и в мегаполисе утонем. Где id важнее iq, рейтинг, что важнее правды? Слухи рождают шоу, а это то, что надо. Когда сжигаешь жизнь перед экраном или в мониторе, Сжираешь всё, чем кормят каждый день, как на повторе. Важно помнить: в этих лабиринтах люди, а не машины, Запутавшись в сетях, свободы себя лишили мы. Отправляемся навстречу переменам, Перемотав на начало, кто-то должен быть первым!
Блогоматерь. «Кто это?» — спросит встревоженный уфолог из Кыштыма. А это та самая интернет-дворянка, которой любящий муж дарит роллс-ройсы в знак примирения. Которая перелетает из одной тропической страны в другую, минуя родную Республику Коми. Это страны, где на утро после Нового года в холодильнике остаются только маракуйя, физалис и кокос на зеркальце.
Сидишь себе на диване в своей квартире, хочешь – в трусах, хочешь – в костюме клоуна, да хоть голый сидишь. Тыкаешь в кнопочки на клавиатуре или на экране и вроде как общаешься. Задаешь вопросы, отвечаешь на чужие, свое мнение выражаешь, шутишь, смеешься… Только смеешься как? Две кнопки нажал: двоеточие и скобки – считай посмеялся, а для особо ленивых можно даже одну нажать – список твоих эмоций на экране. Смайлики, улыбочки, колобки с флажками. Только это не ты улыбаешься – это эти колобки смеются. Им весело, они радуются, обнимаются, целуются, катаются по полу от смеха. Это они там, в своем мире виртуальном. А двое сидят у мониторов и думают, что это их эмоции.
Приступать к еде, не сделав её фото или видео, у модных блогеров не принято, это даже более обязательная часть застольной программы, чем предварительное мытье рук.
Я слежу за ним лишь в социальных сетях… Там все – сказка, вымысел, имидж. Ярмарка тщеславия, как сказала Агния. Никто не покажет в Инстаграме, какой он на самом деле человек.
Привет, я Алек Болдуин, я обожаю социальные сети, но иногда я случайно публикую гомофобные оскорбления. На самом деле я так не думаю, просто я так печатаю. И тогда я понял — это не я гомофоб, это мои большие пальцы гомофобы.
... Одна из вещей, которая не даёт нам делать то, что мы любим и демонстрировать свои способности как личности — это удивительные изобретения, которые захватили наш мир, а именно — компьютеры, интернет и всё остальное. Это настоящие машины чудес. Но есть то, что мне не нравится в этих вещах... И я говорю вам это как раб зависимости. В прошлом году я попробовал Твиттер на несколько недель, и он меня так взбесил! Мне кажется, Твиттер питается той частью сущности человека, которая всегда думает, что где-то сейчас нам могло бы быть ещё лучше.
Ранний «ЖЖ» («Живой журнал») был немножечко каландайком и таким диким Западом, где просто старатели встречались в баре за кружечкой бурбона и вечером обсуждали, у кого хуй длиннее и кто сколько золота намыл. А YouTube — это всё-таки новый телевизор, абсолютно точно. Только у каждого есть туда доступ.
Одиночество — распространённая болезнь жителей мегаполисов. Как выяснилось, этой болезнью страдают не только офисные сотрудники, но и вымирающие животные. Tinder — это мобильное приложение, призванное скрасить одиночество людей. Для чего оно носорогу? С этим вопросом мне пришлось жить две минуты. После утомительного мозгового штурма я с ужасом всё осознал: человечеству объявили войну. Животные начали захватывать наши социальные сети, причём ударили они в то, от чего зависит популяция Земли — в Tinder. Я хочу обратиться ко всем людям, которым не безразлична судьба человечества: не лайкайте это похотливое животное.
— Скажите, личный вопрос. Вы вообще писать, читать умеете? — Вы знаете, у нас на факультет этого не было в общей программе. — А что у вас было? — Видосики-видосики, за них дают бабосики.