20 цитат: всё о «Жизненные цитаты про сострадание»

Собрали 20 цитат на тему «Жизненные цитаты про сострадание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — С меня хватит! — Люди этого века совсем потеряли здравый смысл. — Вы забыли о законах этого мира. — Забыли о помощи и сострадании. — Вы потеряли веру, в вашего творца.

   — С меня хватит! — Люди этого века совсем потеряли здравый смысл. — Вы забыли о законах этого мира. — Забыли о помощи и сострадании. — Вы потеряли веру, в вашего творца.

   — Существо X · аниме
2. «

   Живите там, где Бог привел, и ничего не затевайте другого. И в монастыре не все спасаются, и в миру не все погибают. Вот и живите, сострадая друг другу и неся немощи свои и близких своих.

   Живите там, где Бог привел, и ничего не затевайте другого. И в монастыре не все спасаются, и в миру не все погибают. Вот и живите, сострадая друг другу и неся немощи свои и близких своих.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
3. «

   Человек может не помудреть никогда. Чаще мудреют к старости. Очень редко мудрость усваивают молодые. Мудрость — это сострадание.

   Человек может не помудреть никогда. Чаще мудреют к старости. Очень редко мудрость усваивают молодые. Мудрость — это сострадание.

   — Наталья Владимировна Нестерова · книга
4. «

   Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

   Вы так волнуетесь о проигравших. Это так типично для интеллектуалов: все они эгоисты и полны сострадания.

   — Валентина Герардини · фильм
5. «

   По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо. Правда, он был бог. Но мы-то не боги. Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я, и, сверх того, редко человек согласится признать другого за страдальца (точно будто это чин). Почему не согласится, как ты думаешь? Потому, например, что от меня дурно пахнет, что у меня глупое лицо, потому что я раз когда-то отдавил ему ногу. <...> Отвлеченно ещё можно любить ближнего и даже иногда издали, но вблизи почти никогда.

   По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо. Правда, он был бог. Но мы-то не боги. Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я, и, сверх того, редко человек согласится признать другого за страдальца (точно будто это чин). Почему не согласится, как ты думаешь? Потому, например, что от меня дурно пахнет, что у меня глупое лицо, потому что я раз когда-то отдавил ему ногу. <...> Отвлеченно ещё можно любить ближнего и даже иногда издали, но вблизи почти никогда.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   — Артур Голден · книга
7. «

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.
8. «

   Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

   Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

   — Пётр Мамонов
9. «

   Чаще всего сострадание — это способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные.

   Чаще всего сострадание — это способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
10. «

    Я не могу заставить другого перестать страдать. Важно отпустить людей и дать им жить свою жизнь, а самому заниматься своей. Двери позитивных изменений открываются только изнутри. Запрос и желание измениться должны быть выстраданными.

    Я не могу заставить другого перестать страдать. Важно отпустить людей и дать им жить свою жизнь, а самому заниматься своей. Двери позитивных изменений открываются только изнутри. Запрос и желание измениться должны быть выстраданными.

    — Альберт Сафин
11. «

    Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

    Я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    — Сперва мы думаем, будто помогаем кому-то, а когда человеку тяжелее всего, перестаем помогать.

    — Сперва мы думаем, будто помогаем кому-то, а когда человеку тяжелее всего, перестаем помогать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

    Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

    — Наталия Сухинина · книга
14. «

    От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

    От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

    Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи.

    — Ирина Сыромятникова · книга
16. «

    Если ваши страдания непереносимы, постарайтесь облегчить жизнь другого человека и подарить ему надежду.

    Если ваши страдания непереносимы, постарайтесь облегчить жизнь другого человека и подарить ему надежду.

    — Ник Вуйчич · книга
17. «

    Сострадание — нечто более высокое, идущее из глубины души, а жалость там, где страх и боль.

    Сострадание — нечто более высокое, идущее из глубины души, а жалость там, где страх и боль.
18. «

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    — Нет! Стойте! — Что такое? — Женщина с ребёнком. Они бегут прямо в западню «Реньюниона»! Их же убьют там! — Если сами нападём в лоб на такую ораву — тоже там все и поляжем. — Но не можем же мы их бросить! — Посмотри вокруг, Амия! Если придётся тащить на себе ещё и раненых, от «Бедствия» точно не сбежим. Амия, ты же агент «Родоса» — значит, должна уметь расставлять приоритеты!

    — Нет! Стойте! — Что такое? — Женщина с ребёнком. Они бегут прямо в западню «Реньюниона»! Их же убьют там! — Если сами нападём в лоб на такую ораву — тоже там все и поляжем. — Но не можем же мы их бросить! — Посмотри вокруг, Амия! Если придётся тащить на себе ещё и раненых, от «Бедствия» точно не сбежим. Амия, ты же агент «Родоса» — значит, должна уметь расставлять приоритеты!

    — Амия (Amiya) · аниме
20. «

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

    — Лев Николаевич Толстой · книга