153 цитаты: всё о «сознание»

153 цитаты про «сознание»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Вы говорите: «всю мою сознательную жизнь». Но это неправда. Говорите лучше — всю мою бессознательную жизнь.

   Вы говорите: «всю мою сознательную жизнь». Но это неправда. Говорите лучше — всю мою бессознательную жизнь.
2. «

   Прекрасно детство, юность хороша, А зрелость – мыслей созреванье. Все эти стадии пройди ты не спеша И знай, что старость хороша, Когда сильно твое сознанье И силу юности сменяет сила знанья

   Прекрасно детство, юность хороша, А зрелость – мыслей созреванье. Все эти стадии пройди ты не спеша И знай, что старость хороша, Когда сильно твое сознанье И силу юности сменяет сила знанья

   — Леонид Утесов · книга
3. «

   Представь фокусника, который, сидя перед лампой, складывает пальцы в сложные фигуры, так, что на стене появляются тени зверей, птиц, чертей и красавиц. А после этого он до смерти пугается этих чертей, влюбляется в красавиц и убегает от тигров, забывая, что это просто тени от его пальцев. Можно было бы назвать его безумцем, не будь сам этот фокусник попросту тенью от знаков «фокус» и «человек». Весь мир вокруг — такой театр теней; пальцы фокусника — это слова, а лампа — это ум. В реальности же нет не только предметов, на которые намекают тени, но даже и самих теней — есть только свет, которого в одних местах больше, а в других меньше. Так на что надеяться? И чего бояться? Однако, говоря об этом, я не беру лампу истины в руки, а просто гну перед ней пальцы слов, создавая новые и новые тени. Поэтому лучше вообще не открывать рта.

   Представь фокусника, который, сидя перед лампой, складывает пальцы в сложные фигуры, так, что на стене появляются тени зверей, птиц, чертей и красавиц. А после этого он до смерти пугается этих чертей, влюбляется в красавиц и убегает от тигров, забывая, что это просто тени от его пальцев. Можно было бы назвать его безумцем, не будь сам этот фокусник попросту тенью от знаков «фокус» и «человек». Весь мир вокруг — такой театр теней; пальцы фокусника — это слова, а лампа — это ум. В реальности же нет не только предметов, на которые намекают тени, но даже и самих теней — есть только свет, которого в одних местах больше, а в других меньше. Так на что надеяться? И чего бояться? Однако, говоря об этом, я не беру лампу истины в руки, а просто гну перед ней пальцы слов, создавая новые и новые тени. Поэтому лучше вообще не открывать рта.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Нет ничего. Лишь тёмная первобытная тьма. В ней бродит твоё сознание; оно не тяжелее зёрнышка солода. Всё. Тебе не нужно больше ничего делать. Никогда. Совсем никогда.

   Нет ничего. Лишь тёмная первобытная тьма. В ней бродит твоё сознание; оно не тяжелее зёрнышка солода. Всё. Тебе не нужно больше ничего делать. Никогда. Совсем никогда.
5. «

   Неважно, что в голове, важно – что вокруг головы, а вокруг неё бесконечно вращаются облака, мы реально не замечаем их. Жизнь без облаков невозможна. В этих формах «непридуманности» и чистоты я вижу последнюю надежду для всех нас. Нам нужно учиться свободе у облаков, нам нужно учиться облакачиваться!

   Неважно, что в голове, важно – что вокруг головы, а вокруг неё бесконечно вращаются облака, мы реально не замечаем их. Жизнь без облаков невозможна. В этих формах «непридуманности» и чистоты я вижу последнюю надежду для всех нас. Нам нужно учиться свободе у облаков, нам нужно учиться облакачиваться!

   — Евгений Викторович Миронов
6. «

   Наш мир относителен, его реальность зависит от нашего сознания.

   Наш мир относителен, его реальность зависит от нашего сознания.

   — Альберт Эйнштейн · книга
7. «

   — И много осталось в Окмонте любителей философии? — Без боли нет сознания, мистер Рид. В тяжелые времена всё становится кристально ясным.

   — И много осталось в Окмонте любителей философии? — Без боли нет сознания, мистер Рид. В тяжелые времена всё становится кристально ясным.

   — Чарльз Рид · игра
8. «

   В снах мы контактируем с той частью сознания, которая причиняет боль.

   В снах мы контактируем с той частью сознания, которая причиняет боль.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Когда сознание пус­то, природа человека проявляется воочию. Пытаться узреть природу, не сделав сознание покойным, — все равно что ло­вить отражение луны в волнах. Когда помыслы безмятежны, сердце становится чистым. Пытаться раскрыть свет сердца, не овладев своими помыслами, — все равно что чистить зеркало, покрывая его пылью.

   Когда сознание пус­то, природа человека проявляется воочию. Пытаться узреть природу, не сделав сознание покойным, — все равно что ло­вить отражение луны в волнах. Когда помыслы безмятежны, сердце становится чистым. Пытаться раскрыть свет сердца, не овладев своими помыслами, — все равно что чистить зеркало, покрывая его пылью.

   — Хун Цзычен
10. «

    Мое сознание было как незнакомец, бессердечный незнакомец с пистолетом в руках.

    Мое сознание было как незнакомец, бессердечный незнакомец с пистолетом в руках.

    — Джефф Нун · книга
11. «

    Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение.

    Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение.

    — Донна Тартт · книга
12. «

    У каждого человека своя причина для смерти. Она выглядит просто, а на самом деле — гораздо сложней. Примерно как пень от дерева. Торчит себе из земли, такой маленький, простой и понятный. А попробуешь вытащить — и потянутся длинные, запутанные корневища... Как корни нашего сознания. Живут глубоко в темноте. Очень длинные и запутанные. Слишком многое там уже никому не распутать, потому что этого не поймет никто, кроме нас самих. А возможно, не поймем даже мы сами.

    У каждого человека своя причина для смерти. Она выглядит просто, а на самом деле — гораздо сложней. Примерно как пень от дерева. Торчит себе из земли, такой маленький, простой и понятный. А попробуешь вытащить — и потянутся длинные, запутанные корневища... Как корни нашего сознания. Живут глубоко в темноте. Очень длинные и запутанные. Слишком многое там уже никому не распутать, потому что этого не поймет никто, кроме нас самих. А возможно, не поймем даже мы сами.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    — Помилуй, Илья! — сказал Штольц, обратив на Обломова изумленный взгляд. — Сам-то ты что ж делаешь? Точно ком теста, свернулся и лежишь. — Правда, Андрей, как ком, — печально отозвался Обломов. — Да разве сознание есть оправдание?

    — Помилуй, Илья! — сказал Штольц, обратив на Обломова изумленный взгляд. — Сам-то ты что ж делаешь? Точно ком теста, свернулся и лежишь. — Правда, Андрей, как ком, — печально отозвался Обломов. — Да разве сознание есть оправдание?

    — Иван Гончаров · книга
14. «

    В нашем сознании есть нечто, что мешает думать о том, чего тебе не хватает.

    В нашем сознании есть нечто, что мешает думать о том, чего тебе не хватает.

    — Алистер Кроули · книга
15. «

    В первые часы дня сознанье способно объять мир как сжимает ладонь солнцем нагретый камень.

    В первые часы дня сознанье способно объять мир как сжимает ладонь солнцем нагретый камень.

    — Тумас Транстрёмер
16. «

    Запомните: двигательный центр подчиняется не интеллекту. Двигательный центр подчиняется эмоционально-оценочному. Я принял решение держать крепче в два раза, но тело сделало выбор. «Должен» — это чужая воля. На чужую волю энергия не даётся.

    Запомните: двигательный центр подчиняется не интеллекту. Двигательный центр подчиняется эмоционально-оценочному. Я принял решение держать крепче в два раза, но тело сделало выбор. «Должен» — это чужая воля. На чужую волю энергия не даётся.

    — Алексей Васильевич Капранов
17. «

    Сожму я в узел нить Меж сердцем и сознаньем. Хочу разъединить Себя с моим страданьем.

    Сожму я в узел нить Меж сердцем и сознаньем. Хочу разъединить Себя с моим страданьем.

    — Зинаида Николаевна Гиппиус
18. «

    Но разве я вообще могу умереть? Возможно ли, что я вот так просто исчезну из времени?... Я никогда не видел этот мир иначе, как объятым моим сознанием; и как же я могу уйти, не взяв его с собой? И даже если все они, горы, дома, солнце (а я в этом сомневаюсь), будут по-прежнему существовать в сознании других людей и для других — это будут уже другие, не эти горы, дома, солнце. Всё, что простирается передо мной, исчезнет вместе со мной. Подобно тому, как стоит мне закрыть глаза, и повсюду становится темно.

    Но разве я вообще могу умереть? Возможно ли, что я вот так просто исчезну из времени?... Я никогда не видел этот мир иначе, как объятым моим сознанием; и как же я могу уйти, не взяв его с собой? И даже если все они, горы, дома, солнце (а я в этом сомневаюсь), будут по-прежнему существовать в сознании других людей и для других — это будут уже другие, не эти горы, дома, солнце. Всё, что простирается передо мной, исчезнет вместе со мной. Подобно тому, как стоит мне закрыть глаза, и повсюду становится темно.

    — Даниэль Кельман · книга
19. «

    Личности делятся на две категории: чистые, освобождённые души и души, погрязшие в материи, ведущие нескончаемую борьбу. Когда они принимают формы движущихся и неподвижных существ и вступают во взаимодействие с материальным миром, их, независимо от занимаемого положения, следует считать личностями. Поскольку всё есть элемент сознания, любой объект – личность.

    Личности делятся на две категории: чистые, освобождённые души и души, погрязшие в материи, ведущие нескончаемую борьбу. Когда они принимают формы движущихся и неподвижных существ и вступают во взаимодействие с материальным миром, их, независимо от занимаемого положения, следует считать личностями. Поскольку всё есть элемент сознания, любой объект – личность.

    — Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Махарадж · книга
20. «

    ...в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание. Нет никакой Индии, никакого поезда, никакого окна. Есть только сознание, а все остальное, в том числе и мы сами, существует только постольку, поскольку попадает в его сферу. Так почему же, думаю я снова и снова, почему же нам не пойти прямо к бесконечному и невыразимому счастью, бросив все остальное? Правда, придется бросить и себя. Но кто бросит? Кто тогда будет счастлив? И кто несчастлив сейчас?

    ...в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание. Нет никакой Индии, никакого поезда, никакого окна. Есть только сознание, а все остальное, в том числе и мы сами, существует только постольку, поскольку попадает в его сферу. Так почему же, думаю я снова и снова, почему же нам не пойти прямо к бесконечному и невыразимому счастью, бросив все остальное? Правда, придется бросить и себя. Но кто бросит? Кто тогда будет счастлив? И кто несчастлив сейчас?

    — Виктор Пелевин · книга