640 цитат по теме «справедливость» без воды

640 цитат про «справедливость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Справедливость превыше всего, но милосердие превыше справедливости.

   Справедливость превыше всего, но милосердие превыше справедливости.

   — Ольга Брилёва · книга
2. «

   Нельзя ругать птицу за то, что она летает.

   Нельзя ругать птицу за то, что она летает.

   — Лилу · игра
3. «

   Ничто не урегулировано окончательно, пока не урегулировано справедливо.

   Ничто не урегулировано окончательно, пока не урегулировано справедливо.

   — Авраам Линкольн
4. «

   Закон и справедливость — две вещи, которые Бог соединил, а человек разъединил.

   Закон и справедливость — две вещи, которые Бог соединил, а человек разъединил.

   — Чарльз Калеб Колтон
5. «

   Справедливость возродится – Стоит Аслану явиться. Он издаст рычанье – Победит отчаянье. Он оскалит зубы – Зима пойдет на убыль. Гривой он тряхнет – Нам весну вернет.

   Справедливость возродится – Стоит Аслану явиться. Он издаст рычанье – Победит отчаянье. Он оскалит зубы – Зима пойдет на убыль. Гривой он тряхнет – Нам весну вернет.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
6. «

   Все стонут: закона нет, произвол… И по любому, сколь-либо заметному уголовному делу, берутся судить сами. По понятиям, по-пацански. На уровне «верю – не верю», «украл, или наезд», «такой человек мог или не мог»?

   Все стонут: закона нет, произвол… И по любому, сколь-либо заметному уголовному делу, берутся судить сами. По понятиям, по-пацански. На уровне «верю – не верю», «украл, или наезд», «такой человек мог или не мог»?

   — Елена Котова
7. «

   — Джо приказал убить моих родителей. — Подожди, ты думаешь, что если ты убьешь Джо, все будет отлично? — Хоть что-то будет отлично.

   — Джо приказал убить моих родителей. — Подожди, ты думаешь, что если ты убьешь Джо, все будет отлично? — Хоть что-то будет отлично.

   — Специалист (The Specialist) · фильм
8. «

   Справедливость — важнейшая составляющая права.

   Справедливость — важнейшая составляющая права.

   — Том ЛеФрой · фильм
9. «

   Между справедливостью и местью очень тонкая грань.

   Между справедливостью и местью очень тонкая грань.

   — Рене Ахдие · книга
10. «

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    — Иван Александрович Ильин
11. «

    Говорят, есть у Мира закон, И в веках его смысл не теряется: Всё, что было когда-то с тобой, Словно в зеркале вновь отражается.

    Говорят, есть у Мира закон, И в веках его смысл не теряется: Всё, что было когда-то с тобой, Словно в зеркале вновь отражается.
12. «

    Поспешные суждения редко бывают справедливы.

    Поспешные суждения редко бывают справедливы.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
13. «

    А справедливость — это запрет, который ты налагаешь на определенные вещи, хотя они ничем не отличаются от тех, на которые запрета нет.

    А справедливость — это запрет, который ты налагаешь на определенные вещи, хотя они ничем не отличаются от тех, на которые запрета нет.

    — Роберт Пенн Уоррен · книга
14. «

    СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ипостась совести, представления о должном, о соответствии даяния и воздаяния, о равноправии. * Истоки справедливости, как и любви, в космической целесообразности * Справедливость – симбиоз адекватности и нравственности. * Благостная справедливость одновременно принципиальна, гуманна и компромиссна, т. е. невозможна.

    СПРАВЕДЛИВОСТЬ – ипостась совести, представления о должном, о соответствии даяния и воздаяния, о равноправии. * Истоки справедливости, как и любви, в космической целесообразности * Справедливость – симбиоз адекватности и нравственности. * Благостная справедливость одновременно принципиальна, гуманна и компромиссна, т. е. невозможна.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
15. «

    — Ты — позор нашего клана, ООНовская шавка! Как ты посмел вернуться сюда? — Посмел, чтобы поставить тебя на место.

    — Ты — позор нашего клана, ООНовская шавка! Как ты посмел вернуться сюда? — Посмел, чтобы поставить тебя на место.

    — Фудо Казанари (Fudou Kazanari) · аниме
16. «

    Каждый раз, когда коммунисты, фашисты или ещё кто-то обещают построение «общества социальной справедливости», жди грабежей.

    Каждый раз, когда коммунисты, фашисты или ещё кто-то обещают построение «общества социальной справедливости», жди грабежей.

    — Эдуард Тополь · книга
17. «

    – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

    – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Справедливость — это не слишком важное дело, раз она бывает полезной лишь при бесполезности.

    Справедливость — это не слишком важное дело, раз она бывает полезной лишь при бесполезности.

    — Платон · книга
19. «

    0000438. Справедливость — это когда вы нажимаете с определенной целью сочетание клавиш и компьютер ведет вас к результату, которого вы ожидали.

    0000438. Справедливость — это когда вы нажимаете с определенной целью сочетание клавиш и компьютер ведет вас к результату, которого вы ожидали.
20. «

    Мудрость дороже золота, но честность, справедливость и достоинство важнее всякой мудрости.

    Мудрость дороже золота, но честность, справедливость и достоинство важнее всякой мудрости.

    — Али Апшерони