71 коротких цитата по теме «сравнение со смыслом»

71 цитата про «сравнение со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любовь похожа на войну; легко начинается, но очень трудно остановиться.

   Любовь похожа на войну; легко начинается, но очень трудно остановиться.

   — Генри Луис Менкен
2. «

   Уединение невежественного — порча, а уединение учёного — как в случае с верблюдом, при котором его копыта и который всегда найдёт воду.

   Уединение невежественного — порча, а уединение учёного — как в случае с верблюдом, при котором его копыта и который всегда найдёт воду.

   — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга
3. «

   Настоящие друзья как алмазы — дороги и редки. Ложные друзья словно осенние листья — они повсюду.

   Настоящие друзья как алмазы — дороги и редки. Ложные друзья словно осенние листья — они повсюду.

   — Брюс Ли
4. «

   Тебе знакома игра в шахматы? Чем дольше игра, тем меньше остаётся фигур на доске. И пока невредим король — ты выиграл. Я считаю, что в реальности всё должно быть иначе. Я сижу на троне не для того, чтобы меня защищали.

   Тебе знакома игра в шахматы? Чем дольше игра, тем меньше остаётся фигур на доске. И пока невредим король — ты выиграл. Я считаю, что в реальности всё должно быть иначе. Я сижу на троне не для того, чтобы меня защищали.

   — Мисоно Арисуин · аниме
5. «

   От бабушкиных поцелуев внутри у меня все вздрагивало, и, еле сдерживаясь, чтобы не вырваться, я всеми силами ждал, когда мокрый холод перестанет елозить по моей шее. Этот холод как будто отнимал у меня что-то, и я судорожно сжимался, стараясь это «что-то» не отдать. Совсем иначе было, когда меня целовала мама. Прикосновение ее губ возвращало все отнятое и добавляло в придачу. И этого было так много, что я терялся, не зная, как отдать что-нибудь взамен. Я обнимал маму за шею и, уткнувшись лицом ей в щеку, чувствовал тепло, навстречу которому из груди моей словно тянулись тысячи невидимых рук. И если настоящими руками я не мог обнимать маму слишком сильно, чтобы не сделать ей больно, невидимыми я сжимал ее изо всех сил. Я сжимал ее, прижимал к себе и хотел одного — чтобы так было всегда.

   От бабушкиных поцелуев внутри у меня все вздрагивало, и, еле сдерживаясь, чтобы не вырваться, я всеми силами ждал, когда мокрый холод перестанет елозить по моей шее. Этот холод как будто отнимал у меня что-то, и я судорожно сжимался, стараясь это «что-то» не отдать. Совсем иначе было, когда меня целовала мама. Прикосновение ее губ возвращало все отнятое и добавляло в придачу. И этого было так много, что я терялся, не зная, как отдать что-нибудь взамен. Я обнимал маму за шею и, уткнувшись лицом ей в щеку, чувствовал тепло, навстречу которому из груди моей словно тянулись тысячи невидимых рук. И если настоящими руками я не мог обнимать маму слишком сильно, чтобы не сделать ей больно, невидимыми я сжимал ее изо всех сил. Я сжимал ее, прижимал к себе и хотел одного — чтобы так было всегда.

   — Павел Санаев · книга
6. «

   Моя жизнь без шампанского и икры словно пицца без соуса «Табаско» и маринованных огурчиков.

   Моя жизнь без шампанского и икры словно пицца без соуса «Табаско» и маринованных огурчиков.

   — Чжан Ман Воль · сериал
7. «

   Боль как ткань: чем она сильнее, тем больше ценится.

   Боль как ткань: чем она сильнее, тем больше ценится.

   — Джон Грин · книга
8. «

   Правда — это туман, в котором один видит небесное воинство, а другой — летающего слона.

   Правда — это туман, в котором один видит небесное воинство, а другой — летающего слона.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Идеи – это дочери прошлого и матери будущего и всегда – рабыни времени!

   Идеи – это дочери прошлого и матери будущего и всегда – рабыни времени!

   — Гюстав Лебон · книга
10. «

    Я опустилась в кресло, и оно меня мягко обволокло. Вот с креслом точно могу сказать – да, я чувствую психологический комфорт. Почему люди сложнее, чем мебель?

    Я опустилась в кресло, и оно меня мягко обволокло. Вот с креслом точно могу сказать – да, я чувствую психологический комфорт. Почему люди сложнее, чем мебель?

    — Лариса Парфентьева · книга
11. «

    Ну не может человек, посетивший показы тысяч квартир, не понять, что в мире гораздо больше любви, чем ненависти. Крыть это было нечем даже Заре. К тому же Кролик по-прежнему не собирался замерзать, этот баран с кроличьей головой. Кончай говорить о любви и замерзни, наконец, черт тебя побери, думала Зара, прикидывая, как бы ответить пообиднее. Но вместо этого, к своему удивлению, лишь спросила: — На основе чего вы делаете такой вывод? Уши Кролика покачнулись. — На основе всех тех квартир, которые на продажу не выставлены.

    Ну не может человек, посетивший показы тысяч квартир, не понять, что в мире гораздо больше любви, чем ненависти. Крыть это было нечем даже Заре. К тому же Кролик по-прежнему не собирался замерзать, этот баран с кроличьей головой. Кончай говорить о любви и замерзни, наконец, черт тебя побери, думала Зара, прикидывая, как бы ответить пообиднее. Но вместо этого, к своему удивлению, лишь спросила: — На основе чего вы делаете такой вывод? Уши Кролика покачнулись. — На основе всех тех квартир, которые на продажу не выставлены.

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    — Павел Санаев · книга
13. «

    Понимаешь, наша жизнь – это колесо телеги. А мы – это муха на ободе. Крутится колесо на солнце – муха думает, что солнце будет светить всегда, что она всегда будет греться на этом ободе, а потом вдруг шварк – в жижу, грязь, ужас!... Но вот прошло время, и снова солнце, и опять муха сверху на колесе, и опять кажется, что будет вечно светло и тепло. А тут хлоп – опять грязь… Важно, куда катится сама телега.

    Понимаешь, наша жизнь – это колесо телеги. А мы – это муха на ободе. Крутится колесо на солнце – муха думает, что солнце будет светить всегда, что она всегда будет греться на этом ободе, а потом вдруг шварк – в жижу, грязь, ужас!... Но вот прошло время, и снова солнце, и опять муха сверху на колесе, и опять кажется, что будет вечно светло и тепло. А тут хлоп – опять грязь… Важно, куда катится сама телега.

    — Никита Михалков · книга
14. «

    Любовь – улица с односторонним движением. Любовь, как и уважение, — это не то, что ты получаешь, а то, что ты отдаешь.

    Любовь – улица с односторонним движением. Любовь, как и уважение, — это не то, что ты получаешь, а то, что ты отдаешь.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
15. «

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    — Наталья Солнцева · книга
16. «

    Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.

    Любовь — это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.

    — Елена Звездная · книга
17. «

    Уж лучше страдать от любви, чем жить с пустым и холодным сердцем…

    Уж лучше страдать от любви, чем жить с пустым и холодным сердцем…

    — Маленький принц · мультфильм
18. «

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    Совесть — это моральный светильник, озаряющий хороший путь; но когда сворачивают на плохой, то его разбивают.

    Совесть — это моральный светильник, озаряющий хороший путь; но когда сворачивают на плохой, то его разбивают.

    — Георг Гегель
20. «

    Вся наша реальность построена из таких постоянных сравнений. Наши чувства, которые описывают нам нашу реальность, все время делают эти сравнения. К сожалению, наши чувства, не имея абсолютной линии отсчета, должны вырабатывать свою собственную относительную линию отсчета. Ведь каждый раз, когда мы что-то воспринимаем, мы всегда воспринимаем только отличия, тепло это или холод, свет или темнота, тихо или шумно, всегда по сравнению с соответствующими количествами. У нас нет абсолютной меры ни для чего в том, что касается нашей повседневной реальности.” Это значит, что если все состоит из одного и того же вещества, то не может быть конфликтов. Почему? Потому что конфликт может существовать, только когда что-то воображается отличающимся от чего-то другого.

    Вся наша реальность построена из таких постоянных сравнений. Наши чувства, которые описывают нам нашу реальность, все время делают эти сравнения. К сожалению, наши чувства, не имея абсолютной линии отсчета, должны вырабатывать свою собственную относительную линию отсчета. Ведь каждый раз, когда мы что-то воспринимаем, мы всегда воспринимаем только отличия, тепло это или холод, свет или темнота, тихо или шумно, всегда по сравнению с соответствующими количествами. У нас нет абсолютной меры ни для чего в том, что касается нашей повседневной реальности.” Это значит, что если все состоит из одного и того же вещества, то не может быть конфликтов. Почему? Потому что конфликт может существовать, только когда что-то воображается отличающимся от чего-то другого.

    — Стивен Волинский · книга