186 коротких цитат по теме «страдания»

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 186 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... Я много с тобой натерпелась, так что теперь ты пострадай. Страдай, страдай, ни за что обо мне не забывай!

   ... Я много с тобой натерпелась, так что теперь ты пострадай. Страдай, страдай, ни за что обо мне не забывай!

   — Цубаки Савабе · аниме
2. «

   Чтобы победить самые тяжёлые страдания, есть два средства: это опиум и работа.

   Чтобы победить самые тяжёлые страдания, есть два средства: это опиум и работа.

   — Генрих Гейне
3. «

   Бывает такое, что обратной стороной желания собственного счастья является желание страдания другому...

   Бывает такое, что обратной стороной желания собственного счастья является желание страдания другому...
4. «

   — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

   — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Я восхищаюсь женщинами, которые однажды перестают рыдать и учиняют какое-нибудь «безобразие»: меняют работу, заводят нового любовника, принципиально «отличного от других», уезжают к черту на кулички или наращивают себе сиськи, не важно, главное – меняются. И в этой связи опять-таки забавляет реакция окружающих. Вы удивитесь, но далеко не все приходят в восторг от того, что бедняжка больше не плачет. Такое поле для деятельности пропало, ее же можно было утешать, опекать, презирать, а теперь что? Поначалу будут спрашивать: «Ты счастлива? Уверена? Это именно то, что ты хотела? Может быть, ошибаешься?» А потом, если она станет упорствовать в своем счастье, люди ее осудят за то, что предала свое прошлое.

   Я восхищаюсь женщинами, которые однажды перестают рыдать и учиняют какое-нибудь «безобразие»: меняют работу, заводят нового любовника, принципиально «отличного от других», уезжают к черту на кулички или наращивают себе сиськи, не важно, главное – меняются. И в этой связи опять-таки забавляет реакция окружающих. Вы удивитесь, но далеко не все приходят в восторг от того, что бедняжка больше не плачет. Такое поле для деятельности пропало, ее же можно было утешать, опекать, презирать, а теперь что? Поначалу будут спрашивать: «Ты счастлива? Уверена? Это именно то, что ты хотела? Может быть, ошибаешься?» А потом, если она станет упорствовать в своем счастье, люди ее осудят за то, что предала свое прошлое.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

   Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
7. «

   Страдания — это удобно. Вот почему многие люди предпочитают именно их. Счастье требует усилий.

   Страдания — это удобно. Вот почему многие люди предпочитают именно их. Счастье требует усилий.

   — Дэвид Вонг
8. «

   Кто не умеет переносить страдания, тот обречен на многие страдания.

   Кто не умеет переносить страдания, тот обречен на многие страдания.

   — Жан-Жак Руссо
9. «

   Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль. Я своим выбором доволен.

   Мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль. Я своим выбором доволен.

   — Огастус Уотерс · фильм
10. «

    Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

    Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Решите проблемы сейчас — иначе придется снова страдать в будущем, когда в следующий раз наступите на те же грабли. А повторение страданий и есть ад. Освободиться из цикла бесконечных повторений и выйти на новый уровень понимания — только так можно попасть в рай.

    Решите проблемы сейчас — иначе придется снова страдать в будущем, когда в следующий раз наступите на те же грабли. А повторение страданий и есть ад. Освободиться из цикла бесконечных повторений и выйти на новый уровень понимания — только так можно попасть в рай.

    — Элизабет Гилберт · книга
12. «

    И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

    И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

    — Альбер Камю · книга
13. «

    Единственное средство от любви — это любовь...

    Единственное средство от любви — это любовь...

    — Анхелика · сериал
14. «

    Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?

    Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?

    — Лоренс Даррелл · книга
15. «

    Цель жизни — не сделать всех счастливыми, а свести уровень несчастья к минимуму.

    Цель жизни — не сделать всех счастливыми, а свести уровень несчастья к минимуму.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
16. «

    Мы боимся себя, своей сущности, а больше всего собственных чувств: они лишают нас душевного равновесия. Но способен ли человек любить, если подавил в себе способность чувствовать? Страдания необходимы, чтобы пробудить нас от спячки, мы же стараемся их избежать. Как мы не правы! Страдая, ты ощущаешь, как крепнет твой дух…

    Мы боимся себя, своей сущности, а больше всего собственных чувств: они лишают нас душевного равновесия. Но способен ли человек любить, если подавил в себе способность чувствовать? Страдания необходимы, чтобы пробудить нас от спячки, мы же стараемся их избежать. Как мы не правы! Страдая, ты ощущаешь, как крепнет твой дух…

    — Джим Моррисон
17. «

    — Аманда, послушай меня. Я хотел сделать как лучше. Я хотел сделать так, чтобы ты не страдала. — Но я всё равно страдала! Я страдала каждый день, Доусон, и я зла на тебя, потому что ты за меня решил, как будет лучше, хотя лучше всего мне было с тобой. — Знаю. Я не хотел, чтобы ты ждала меня. Ты же так о многом мечтала. — Но я мечтала об этом с тобой! Я могла ждать, сколько потребуется. — Я не достоин тебя, Аманда. — Достоин меня?! Господи, Доусон, ты не понимаешь? Оставлять Джареда было неправильно, но так со мной была часть тебя. Я так хотела, Доусон. А когда умерла Би, я хотела, чтобы ты обнял меня. Просто чтобы ты обнял. Когда ночами я лежала одна, я хотела, чтобы ты был рядом, и ненавидела тебя, ненавидела тебя, потому что я выбрала тебя, несмотря ни на что, а ты всё у меня отобрал. — Я ошибся, Аманда. Я знаю, я заставил страдать. — Да, но я всё ещё тебя люблю. Я так тебя люблю.

    — Аманда, послушай меня. Я хотел сделать как лучше. Я хотел сделать так, чтобы ты не страдала. — Но я всё равно страдала! Я страдала каждый день, Доусон, и я зла на тебя, потому что ты за меня решил, как будет лучше, хотя лучше всего мне было с тобой. — Знаю. Я не хотел, чтобы ты ждала меня. Ты же так о многом мечтала. — Но я мечтала об этом с тобой! Я могла ждать, сколько потребуется. — Я не достоин тебя, Аманда. — Достоин меня?! Господи, Доусон, ты не понимаешь? Оставлять Джареда было неправильно, но так со мной была часть тебя. Я так хотела, Доусон. А когда умерла Би, я хотела, чтобы ты обнял меня. Просто чтобы ты обнял. Когда ночами я лежала одна, я хотела, чтобы ты был рядом, и ненавидела тебя, ненавидела тебя, потому что я выбрала тебя, несмотря ни на что, а ты всё у меня отобрал. — Я ошибся, Аманда. Я знаю, я заставил страдать. — Да, но я всё ещё тебя люблю. Я так тебя люблю.

    — Лучшее во мне (The Best of Me) · фильм
18. «

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    — Джордж Оруэлл · книга
19. «

    Как можно быть здоровой… когда нравственно страдаешь?

    Как можно быть здоровой… когда нравственно страдаешь?

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Величайшее зло — страдание.

    Величайшее зло — страдание.

    — Марк Туллий Цицерон