403 афоризмов на тему «страдания»

Тема «страдания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 403 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

   Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

   — Нил Гейман · книга
2. «

   Жизнь означает страдание. Чем больше цепляешься за то, что будет утеряно, тем больше таких вещей становится.

   Жизнь означает страдание. Чем больше цепляешься за то, что будет утеряно, тем больше таких вещей становится.

   — Натаниэль · игра
3. «

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.

   — Альбер Камю · книга
4. «

   В земной жизни наши страдания не бывают чрезмерно длительны или чрезмерно велики, потому что человек либо преодолевает их силой привычки, либо изнемогает под их тяжестью, и тогда им наступает конец.

   В земной жизни наши страдания не бывают чрезмерно длительны или чрезмерно велики, потому что человек либо преодолевает их силой привычки, либо изнемогает под их тяжестью, и тогда им наступает конец.

   — Джеймс Джойс · книга
5. «

   — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

   — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Знаешь... А нихуя ты не знаешь! И не знал, как я тебя любила. Как я тебя хотела. Как лопались вены и рвались серебрянные ниточки нервов. Не знаешь, как я тебя проклинала, как хотела быть рядом, как хотела выкурить тебя, дышать тобой, пьянеть тобой, так сильно, чтобы в глазах темнело... Ты не знаешь, как я тебя прощала, переступала через свою огромную гордость, наступала на своё великое самолюбие, ради твоего спокойствия, ради твоей неблагодарности. Хватит! Сердце устало болеть...

   Знаешь... А нихуя ты не знаешь! И не знал, как я тебя любила. Как я тебя хотела. Как лопались вены и рвались серебрянные ниточки нервов. Не знаешь, как я тебя проклинала, как хотела быть рядом, как хотела выкурить тебя, дышать тобой, пьянеть тобой, так сильно, чтобы в глазах темнело... Ты не знаешь, как я тебя прощала, переступала через свою огромную гордость, наступала на своё великое самолюбие, ради твоего спокойствия, ради твоей неблагодарности. Хватит! Сердце устало болеть...
7. «

   Думаю, любовь только тогда имеет значение, когда сопровождается страданием. Любовь без страданий забывается так же быстро, как стихи, которые когда-то вызывали восторг, ну а сейчас... сейчас не вспомнишь даже и названия. Истинное счастье можно испытать только через страдание.

   Думаю, любовь только тогда имеет значение, когда сопровождается страданием. Любовь без страданий забывается так же быстро, как стихи, которые когда-то вызывали восторг, ну а сейчас... сейчас не вспомнишь даже и названия. Истинное счастье можно испытать только через страдание.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Почему любовь и страдания ходят вместе? А потому что пара.

   Почему любовь и страдания ходят вместе? А потому что пара.
9. «

   Нет желания — нет и страдания.

   Нет желания — нет и страдания.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Через страдания рождается сила, и в итоге она может стать огромной.

    Через страдания рождается сила, и в итоге она может стать огромной.
11. «

    Самые могучие души рождаются в страдании, сильнейшие из них покрыты шрамами.

    Самые могучие души рождаются в страдании, сильнейшие из них покрыты шрамами.

    — Хариджи Бранд
12. «

    Почему некоторые воспоминания причиняют страдания даже спустя много лет?

    Почему некоторые воспоминания причиняют страдания даже спустя много лет?

    — Ли Сын У · книга
13. «

    Если всё было бы так просто, никто бы не страдал в этом мире.

    Если всё было бы так просто, никто бы не страдал в этом мире.

    — Зидан · игра
14. «

    Великие души переносят страдания молча.

    Великие души переносят страдания молча.

    — Фридрих Шиллер
15. «

    Мы сами придумываем безумную и безответную любовь, сами в нее верим и сами же страдаем от нее.

    Мы сами придумываем безумную и безответную любовь, сами в нее верим и сами же страдаем от нее.
16. «

    Нередко встречаются мужчины, которых глубоко трогает страдальческий вид женщины; им кажется, что печаль — порука постоянства в любви.

    Нередко встречаются мужчины, которых глубоко трогает страдальческий вид женщины; им кажется, что печаль — порука постоянства в любви.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Так или иначе, страдание и беда, похоже, лучший способ заставить мир вспомнить о тебе и полюбить тебя.

    Так или иначе, страдание и беда, похоже, лучший способ заставить мир вспомнить о тебе и полюбить тебя.

    — Алессандро Д'Авения · книга
18. «

    Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?

    Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    Мы ненавидим тех, кого любим, потому что они способны причинить нам больше всего страданий.

    Мы ненавидим тех, кого любим, потому что они способны причинить нам больше всего страданий.
20. «

    Бывают такие ночи, когда спать непозволительная роскошь. Спать ради того, чтобы проснуться от дурного сна. Чтобы ничего этого вообще не было. Хочется вычеркнуть собственную жизнь.

    Бывают такие ночи, когда спать непозволительная роскошь. Спать ради того, чтобы проснуться от дурного сна. Чтобы ничего этого вообще не было. Хочется вычеркнуть собственную жизнь.

    — Фредерик Бегбедер · книга