337 глубоких цитат про «страх со смыслом»

Тема «страх со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 337 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Чего ты боишься? — Наверное, умереть... — Умереть просто. Всё останавливается. Ты мёртв. Тяжело, когда умирают люди вокруг тебя, потому что живёшь с мыслью, что они умерли, а ты ещё здесь. Ты должен бояться жить с мыслью, что не сделал всё, чтобы сберечь их.

   — Чего ты боишься? — Наверное, умереть... — Умереть просто. Всё останавливается. Ты мёртв. Тяжело, когда умирают люди вокруг тебя, потому что живёшь с мыслью, что они умерли, а ты ещё здесь. Ты должен бояться жить с мыслью, что не сделал всё, чтобы сберечь их.
2. «

   — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

   — Добрый вечер, Владимир. Вам знакомо чувство страха? — Знакомо ли мне чувство страха? Страх очень важен. Страх по идее должен работать как система предупреждения и спасать человека. Когда мне было лет 10-11, во дворе я почувствовал, что ситуация развивается как-то неправильно, ребята, которые были гораздо старше меня, они приближались-приближались, и я понимал, что наверное будут бить. Так иногда бывает. Даже с теми, кого любят. И я вдруг понял, что когда мне будет очень больно, все равно так страшно больно, чтобы я не мог вытерпеть, не будет. Потому что организм отключится. А потом, если он отключится, какая мне разница, все равно рано или поздно придется умирать. Я вдруг настолько холодно отнеся к этой ситуации, что взял кирпич и долбанул по башке первому приближающемуся. И как-то они все куда-то рассосались. У меня нет чувства страха. Для меня страх действует как транквилизатор. Он меня наоборот подталкивает. Потому что — идти еще жестче. Т.е. меня нельзя запугать. Естественно, любого человека можно лишить жизни, и когда-то это происходит по естественным или не естественным причинам, и всегда об этом тяжело говорить, когда тебя слышат твои дети, твоя жена, твоя мама, твой отец. Но это та профессия, которую я выбрал. Если бы я обладал чувством страха, я бы рассказывал о личной жизни наших звезд. И о творчестве Стаса Михайлова. Но это не мое. Я занимаюсь жесткой политической журналистикой, я позволяю себе иногда делать очень четкие конкретные расследования. Я воюю не абстрактно против всего мирового зла, и против абстрактной коррупции, а четко называю имя и фамилию, доводя до суда. А это уже другая работа. Поэтому приходится думать и о собственной безопасности.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
3. «

   Обмирая от страха, не входи в знание. Только бесстрашный находит вход в храм истины.

   Обмирая от страха, не входи в знание. Только бесстрашный находит вход в храм истины.

   — Конкордия Антарова · книга
4. «

   Страх охватил Гленнона. Это был совсем не тот страх, который появлялся, когда папа кричал на него. Этот страх поселился в его груди и сжимал сердце. От этого страха было больно.

   Страх охватил Гленнона. Это был совсем не тот страх, который появлялся, когда папа кричал на него. Этот страх поселился в его груди и сжимал сердце. От этого страха было больно.

   — Джулианна Брандт · книга
5. «

   Ты боишься неопределённости и хочешь знать последствия своих действий, но неужели ты ещё не понял, что это всего лишь страх перед пустотой? Он заставляет тебя пытаться контролировать происходящее, но это бессмысленные потуги. Во Вселенной нет ничего, что можно было бы контролировать.

   Ты боишься неопределённости и хочешь знать последствия своих действий, но неужели ты ещё не понял, что это всего лишь страх перед пустотой? Он заставляет тебя пытаться контролировать происходящее, но это бессмысленные потуги. Во Вселенной нет ничего, что можно было бы контролировать.

   — Дмитрий Алексеевич Калинин · книга
6. «

   Бойся остыть, бойся людей, а не врагов и якорей. Тени своей, забытой мечты, а не волков и темноты. Бойся терять близких друзей, а не клыков диких зверей. Будет с утра всё хорошо. Ну и, наверно, что-то ещё.

   Бойся остыть, бойся людей, а не врагов и якорей. Тени своей, забытой мечты, а не волков и темноты. Бойся терять близких друзей, а не клыков диких зверей. Будет с утра всё хорошо. Ну и, наверно, что-то ещё.
7. «

   Если бы никто ничего не боялся, мир сгорел бы через считанные дни.

   Если бы никто ничего не боялся, мир сгорел бы через считанные дни.

   — Азал'Алор · игра
8. «

   Хуже всего страх перед тем, что нельзя назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

   Хуже всего страх перед тем, что нельзя назвать. От страха без названия не помогает даже шприц.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Ты не верь, пожалуйста, тому, кто тебе скажет, что не боялся и что свист пуль для него самая сладкая музыка. Это или псих, или хвастун. Все одинаково боятся. Только один весь от страха раскисает, а другой себя держит в руках. И видишь: страх-то остается всегда один и тот же, а уменье держать себя от практики все возрастает; отсюда и герои и храбрецы.

   Ты не верь, пожалуйста, тому, кто тебе скажет, что не боялся и что свист пуль для него самая сладкая музыка. Это или псих, или хвастун. Все одинаково боятся. Только один весь от страха раскисает, а другой себя держит в руках. И видишь: страх-то остается всегда один и тот же, а уменье держать себя от практики все возрастает; отсюда и герои и храбрецы.

   — Александр Куприн · книга
10. «

    Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

    Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Людям, похоже, всегда нужна истерия. Сначала всех пугали Covid-19, который убьёт всех, теперь — Россией, которая захватит всю Европу. Полный бред. Рано или поздно у людей откроются глаза, и они поймут, насколько были зомбированы.

    Людям, похоже, всегда нужна истерия. Сначала всех пугали Covid-19, который убьёт всех, теперь — Россией, которая захватит всю Европу. Полный бред. Рано или поздно у людей откроются глаза, и они поймут, насколько были зомбированы.

    — Дэвид Сакс (политик)
12. «

    Ребячество — плакать от боязни того, что неизбежно.

    Ребячество — плакать от боязни того, что неизбежно.

    — Уильям Шекспир
13. «

    Весь секрет существования заключается в избавлении от страхов. Не бойся того, что с тобой будет, твоё будущее от этого не изменится, зато настоящее станет спокойным.

    Весь секрет существования заключается в избавлении от страхов. Не бойся того, что с тобой будет, твоё будущее от этого не изменится, зато настоящее станет спокойным.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
14. «

    Если взрослые будут бояться детей, этот мир обречён.

    Если взрослые будут бояться детей, этот мир обречён.
15. «

    Нет того, что человек из страха бы не сделал.

    Нет того, что человек из страха бы не сделал.

    — Гюльбахар Султан · сериал
16. «

    Если ты редко используешь свои крылья, бывает больно их расправлять.

    Если ты редко используешь свои крылья, бывает больно их расправлять.
17. «

    Конечно, ты меня не знаешь и поэтому боишься. Люди часто думают, если они знают человека несколько минут, то его надо бояться. Но это не так, можно знать человека много лет и ничего про него не знать. Вот этого надо бояться.

    Конечно, ты меня не знаешь и поэтому боишься. Люди часто думают, если они знают человека несколько минут, то его надо бояться. Но это не так, можно знать человека много лет и ничего про него не знать. Вот этого надо бояться.

    — Евгений Слепко · сериал
18. «

    Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

    Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

    — Умберто Эко · книга
19. «

    — Я тот, кто приходит ко всем и ко всему, я один, но для каждого я разный. Все боится времени, а время боится меня, ведь оно закончится, если я приду. Кто я? — Смерть.

    — Я тот, кто приходит ко всем и ко всему, я один, но для каждого я разный. Все боится времени, а время боится меня, ведь оно закончится, если я приду. Кто я? — Смерть.

    — Амелия Грэмм · книга
20. «

    Он понял почему сестра всегда пряталась, когда боялась. Стулья по бокам и стол сверху успокаивали: как будто он мог видеть все углы ящика, в который втиснулся, чтобы чувствовать себя в безопасности.

    Он понял почему сестра всегда пряталась, когда боялась. Стулья по бокам и стол сверху успокаивали: как будто он мог видеть все углы ящика, в который втиснулся, чтобы чувствовать себя в безопасности.

    — Джулианна Брандт · книга