71 цитата «Красивые цитаты про страх» — избранное

71 цитата про «Красивые цитаты про страх»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты закрываешь глаза и несёшься мыслями вдоль чёрной реки; мимо столбов, на которых нанизаны черепа тех, кто пришёл в твою жизнь, но не остался. Ты спешишь сама не знаешь куда и так разгоняешься, что попадаешь внутрь себя и вязнешь в противной жиже. Оглядываешься, ищешь, как бы поскорее выбраться из этого страшного, мерзкого места.

   Ты закрываешь глаза и несёшься мыслями вдоль чёрной реки; мимо столбов, на которых нанизаны черепа тех, кто пришёл в твою жизнь, но не остался. Ты спешишь сама не знаешь куда и так разгоняешься, что попадаешь внутрь себя и вязнешь в противной жиже. Оглядываешься, ищешь, как бы поскорее выбраться из этого страшного, мерзкого места.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   — Ну какой ты муж? Посмотри на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? — Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

   — Ну какой ты муж? Посмотри на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? — Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Почему ты попросил меня заботиться о ней? В этом мире я боюсь её больше всего. И в тоже время желаю её больше всего на свете.

   Почему ты попросил меня заботиться о ней? В этом мире я боюсь её больше всего. И в тоже время желаю её больше всего на свете.

   — Дэйзи (Daysi)
4. «

   В снежную метель боишься потерять веру в вечное спасение…

   В снежную метель боишься потерять веру в вечное спасение…

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Страх, который заставлял ее дыхание сбиваться был ей чертовски к лицу. Выражение робкого лица просило одновременно ласки, и порки. История кнута и пряника. Только от кнута она становилась более послушной, чем когда ее нежно целовали, поощряли. Язык ласки был ей недоступным, но она тянулась к неизведанному.

   Страх, который заставлял ее дыхание сбиваться был ей чертовски к лицу. Выражение робкого лица просило одновременно ласки, и порки. История кнута и пряника. Только от кнута она становилась более послушной, чем когда ее нежно целовали, поощряли. Язык ласки был ей недоступным, но она тянулась к неизведанному.
6. «

   My voice is a weapon, My fear is a lie.

   My voice is a weapon, My fear is a lie.
7. «

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   В детстве туман пугал своим внешним проявлением, по мере взросления пелена окутывала и то, что внутри. Ощущения почти те же — сбившиеся ориентиры. Не видишь и, самое тревожное, не ощущаешь своего выбора — делаешь шаги, не зная, что под ногами.

   В детстве туман пугал своим внешним проявлением, по мере взросления пелена окутывала и то, что внутри. Ощущения почти те же — сбившиеся ориентиры. Не видишь и, самое тревожное, не ощущаешь своего выбора — делаешь шаги, не зная, что под ногами.

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Свобода ждёт за дверью страха.

   Свобода ждёт за дверью страха.
10. «

    Четыре вещи на свете для моря годятся мало: якорь, штурвал и вёсла, и страх налететь на скалы.

    Четыре вещи на свете для моря годятся мало: якорь, штурвал и вёсла, и страх налететь на скалы.

    — Антонио Мачадо
11. «

    Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

    Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

    Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Страх мягко просачивался через кожу и заполнял все пустоты внутри чёрным дымом.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

    «Я не страшусь любви. Это любовь меня страшится». И каждый раз погибает, как цветок, который не выдерживает её объятий.

    — Анастасия Гор · книга
14. «

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    И пусть мой дух дрожит, и сердце неумолимо бьётся, но меч в моих руках, никогда не поколебнётся.

    И пусть мой дух дрожит, и сердце неумолимо бьётся, но меч в моих руках, никогда не поколебнётся.

    — Хуань Бэй Юэ
16. «

    Он вспыхнул ко мне таким жаром, что напустил на себя холод. Так и остался сидеть в своей башне, дрожа от страха, что я могу сделать ему больно.

    Он вспыхнул ко мне таким жаром, что напустил на себя холод. Так и остался сидеть в своей башне, дрожа от страха, что я могу сделать ему больно.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Throw the first key into the sea of hate, Throw the second key into the sea of fear, Throw the third key into the sea of senselessness And make the people hold each other's hands. The fourth key belongs into the sea of greed, And the fifth into the sea of ignorance, Disease, disease, disease my friend, For this whole world's in devil's hand. Disease, disease, disease my friend, Throw the key or you may die.

    Throw the first key into the sea of hate, Throw the second key into the sea of fear, Throw the third key into the sea of senselessness And make the people hold each other's hands. The fourth key belongs into the sea of greed, And the fifth into the sea of ignorance, Disease, disease, disease my friend, For this whole world's in devil's hand. Disease, disease, disease my friend, Throw the key or you may die.
18. «

    Ton front marmoréen, ta démarche si fière Et de tes yeux profonds l’insoutenable ardeur Font plier mon orgueil sous ta calme grandeur Je te crains et je t’aime ô douce meurtrière

    Ton front marmoréen, ta démarche si fière Et de tes yeux profonds l’insoutenable ardeur Font plier mon orgueil sous ta calme grandeur Je te crains et je t’aime ô douce meurtrière

    — Жозе Мария де Эредиа
19. «

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    — Вера Павлова
20. «

    Я так боюсь, я так боюсь конца нежданного восхода, конца открытий, слёз, восторга, но с этим страхом не борюсь.

    Я так боюсь, я так боюсь конца нежданного восхода, конца открытий, слёз, восторга, но с этим страхом не борюсь.

    — Евгений Евтушенко