283 лучших мыслей на тему «Жизненные цитаты про страх»

Собрали 283 цитаты на тему «Жизненные цитаты про страх» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Эмиль Ажар · книга
2. «

   По ночам нам гораздо страшнее, чем детям.

   По ночам нам гораздо страшнее, чем детям.

   — Жюль Ренар
3. «

   Горечь расставания и страх перед будущим – слишком сильные эмоции, они парализуют.

   Горечь расставания и страх перед будущим – слишком сильные эмоции, они парализуют.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Страх — это мудрость перед лицом опасности.

   Страх — это мудрость перед лицом опасности.

   — Шерлок Холмс · фильм
5. «

   В страхе хорошо то, что порой он помогает избегать вещей, которые ты не должен делать. А плохо то, что порой он мешает делать такие вещи, которые сделать следовало бы.

   В страхе хорошо то, что порой он помогает избегать вещей, которые ты не должен делать. А плохо то, что порой он мешает делать такие вещи, которые сделать следовало бы.

   — Педро Альмодовар · книга
6. «

   Шесть зверей рвутся в мир, они знаменуют шесть ликов зла. ... Голод, Мор, Жадность, Зависть, Страх, Подлость — таковы древние имена волков. Голод — самый тощий и клыкастый, у Мора бешеные глаза и пена каплет с языка, Жадность тянет когти к добыче, Зависть фальшиво улыбается, Страх дыбит загривок, Подлость крадётся, низко припадая на брюхо и пряча клыки.

   Шесть зверей рвутся в мир, они знаменуют шесть ликов зла. ... Голод, Мор, Жадность, Зависть, Страх, Подлость — таковы древние имена волков. Голод — самый тощий и клыкастый, у Мора бешеные глаза и пена каплет с языка, Жадность тянет когти к добыче, Зависть фальшиво улыбается, Страх дыбит загривок, Подлость крадётся, низко припадая на брюхо и пряча клыки.

   — Оксана Демченко · книга
7. «

   Не горечь страшна. Страшно в самую позднюю мудрость в конце своей жизни понять — тебя не было в ней.

   Не горечь страшна. Страшно в самую позднюю мудрость в конце своей жизни понять — тебя не было в ней.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

   Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Люди, которые не могут контролировать свои страхи, сами поподают под их контроль и полностью теряют способность трезво мыслить. Но, с дугой стороны, если они смогут вооще избавится от него, как и от других эмоций, то станут оценивать реальноть с заведомо ложных позиций. Он учил меня контролировать себя... Не запихивать свои эмоции в дальний ящик, а держать их в узде.

   Люди, которые не могут контролировать свои страхи, сами поподают под их контроль и полностью теряют способность трезво мыслить. Но, с дугой стороны, если они смогут вооще избавится от него, как и от других эмоций, то станут оценивать реальноть с заведомо ложных позиций. Он учил меня контролировать себя... Не запихивать свои эмоции в дальний ящик, а держать их в узде.
10. «

    Тот, кто подвержен страху, не способен увидеть выход из западни.

    Тот, кто подвержен страху, не способен увидеть выход из западни.

    — Александра Лисина · книга
11. «

    — В начале любого пути человек чувствует себя одиноким. И боится. Неизвестность пугает. Знаешь, как преодолеть этот страх? — Как? — спросил Север. — Полюбить его. Понять, что этот страх — начало начал. Без него не бывает ничего. Полюбить его и принять. А потом обратить себе на пользу. — Как же это сделать? — Словами этого не объяснить. Рассказать можно о чем угодно, кроме действительно стоящего дела. Главное в этой жизни можно понять, только начав действовать. Слова, объяснения — всё это чушь. Чушь, не стоящая выеденного яйца. Пустой звук. Только действие имеет цену. Так что не спрашивай меня больше ни о чём. Начни действовать, и понимание придет к тебе...

    — В начале любого пути человек чувствует себя одиноким. И боится. Неизвестность пугает. Знаешь, как преодолеть этот страх? — Как? — спросил Север. — Полюбить его. Понять, что этот страх — начало начал. Без него не бывает ничего. Полюбить его и принять. А потом обратить себе на пользу. — Как же это сделать? — Словами этого не объяснить. Рассказать можно о чем угодно, кроме действительно стоящего дела. Главное в этой жизни можно понять, только начав действовать. Слова, объяснения — всё это чушь. Чушь, не стоящая выеденного яйца. Пустой звук. Только действие имеет цену. Так что не спрашивай меня больше ни о чём. Начни действовать, и понимание придет к тебе...

    — Луис Ривера · книга
12. «

    В морге ничем не пахнет. Это наименее пугающее место, которое только можно себе представить. Если привидения и существуют, они вряд ли обитают в моргах. Там в буквальном смысле нет никакой жизни. Там нет ничего.

    В морге ничем не пахнет. Это наименее пугающее место, которое только можно себе представить. Если привидения и существуют, они вряд ли обитают в моргах. Там в буквальном смысле нет никакой жизни. Там нет ничего.

    — Кристи Уотсон · книга
13. «

    Наши страхи — как стены тюрьмы, в которые мы сами себя заключаем.

    Наши страхи — как стены тюрьмы, в которые мы сами себя заключаем.

    — Марина (инвалид) · фильм
14. «

    Отравленный мир – полбеды. Гораздо страшнее – отравленные души. Поэтому начинать стоит не с чистых территорий. Людей чистых искать надо. Таких, как ты.

    Отравленный мир – полбеды. Гораздо страшнее – отравленные души. Поэтому начинать стоит не с чистых территорий. Людей чистых искать надо. Таких, как ты.

    — Андрей Дьяков · книга
15. «

    Ложные герои не боятся, потому что лишены воображения. Они тупы, и у них нет нервов. Настоящие герои боятся, но преодолевают свой страх.

    Ложные герои не боятся, потому что лишены воображения. Они тупы, и у них нет нервов. Настоящие герои боятся, но преодолевают свой страх.

    — Эрих Кестнер · книга
16. «

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    Все мои мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.

    — Рю Мураками · книга
17. «

    Страх сблизиться с кем-то слишком сильно... Даже я этого боюсь.

    Страх сблизиться с кем-то слишком сильно... Даже я этого боюсь.

    — Соул Итер · аниме
18. «

    Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.

    Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.

    — Скажите, доктор, вы боитесь смерти? — Наверное, это зависит от того, как умирать.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    — Карлос Руис Сафон · книга