16 глубоких цитат про «Жизненные цитаты про театр»

Тема «Жизненные цитаты про театр» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 16 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что общего между театром и тюрьмой? Никогда не знаешь, с кем будешь сидеть.

   Что общего между театром и тюрьмой? Никогда не знаешь, с кем будешь сидеть.

   — Михаил Владимирович Генин
2. «

   Не бойтесь искушать судьбу, изобретая события жизни, превращая ее в театр утонченных удовольствий вместо того, чтобы томиться в ожидании.

   Не бойтесь искушать судьбу, изобретая события жизни, превращая ее в театр утонченных удовольствий вместо того, чтобы томиться в ожидании.

   — Наталья Солнцева · книга
3. «

   Я мог заставить себя говорить громко, действовать энергично, но когда насилуешь себя, усиливая громкость ради громкости, бодрость ради бодрости, без внутреннего смысла и побуждения, — становится ещё стыднее на сцене. А рядом со мной подлинные артисты всегда были чем-то изнутри заряжены, что-то их держало неизменно на определённом градусе повышенной энергии и не позволяло ей падать.

   Я мог заставить себя говорить громко, действовать энергично, но когда насилуешь себя, усиливая громкость ради громкости, бодрость ради бодрости, без внутреннего смысла и побуждения, — становится ещё стыднее на сцене. А рядом со мной подлинные артисты всегда были чем-то изнутри заряжены, что-то их держало неизменно на определённом градусе повышенной энергии и не позволяло ей падать.

   — Константин Станиславский · книга
4. «

   Я убедился, что в хаосе не может быть искусства. Искусство — порядок, стройность. Какое мне дело, сколько времени работали над пьесой: день или целый год. Я ведь не спрашиваю художника, сколько лет он писал картину. Мне важно, чтобы создания единого художника или художественного коллектива сцены были цельны и закончены, гармоничны и стройны, чтоб все участники и творцы спектакля подчинялись одной общей творческой цели.

   Я убедился, что в хаосе не может быть искусства. Искусство — порядок, стройность. Какое мне дело, сколько времени работали над пьесой: день или целый год. Я ведь не спрашиваю художника, сколько лет он писал картину. Мне важно, чтобы создания единого художника или художественного коллектива сцены были цельны и закончены, гармоничны и стройны, чтоб все участники и творцы спектакля подчинялись одной общей творческой цели.

   — Константин Станиславский · книга
5. «

   Весь мир — театр, но актёры паршиво подобраны.

   Весь мир — театр, но актёры паршиво подобраны.
6. «

   Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

   Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

   — Фаина Раневская
7. «

   Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

   Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

   — Наталья Солнцева · книга
8. «

   Никогда больше для театра писать не буду. Для театра можно писать в Германии, в Швеции, даже в Испании, но не в России, где театральных авторов не уважают, лягают их копытами и не прощают им успеха и неуспеха.

   Никогда больше для театра писать не буду. Для театра можно писать в Германии, в Швеции, даже в Испании, но не в России, где театральных авторов не уважают, лягают их копытами и не прощают им успеха и неуспеха.

   — Антон Павлович Чехов
9. «

   Когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ты её ни играл, относиться спустя рукава. Зритель не виноват, что у тебя от неё образовались «мозоли» на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь права портить ему праздник.

   Когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ты её ни играл, относиться спустя рукава. Зритель не виноват, что у тебя от неё образовались «мозоли» на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь права портить ему праздник.

   — Дмитрий Певцов
10. «

    B чем отличие студентов 1950-х годов от сегодняшних? Я ведь в Щукинском институте — самый старый педагог, преподаю уже больше 60 лет. Раньше этих 18-летних бэмби нужно было два первых года раскрепощать. Сейчас они приходят, уже снявшись в рекламах «Виагры» и прокладок, и наша задача теперь, наоборот, их закрепостить. Другое дело, что они серые, ничего не знают. Однажды в училище по своим делам пришел Юрочка Яковлев. Сел в фойе внизу. И вся эта шпана летает мимо, задевая его. Я собираю курс и opy: «Вы что! Когда я учился, в училище зашел народный артист Михаил Фёдорович Астангов. И мы, бросив занятия, побежали смотреть на него. A тут сидит великий русский актер Яковлев, а вы не замечаете, носитесь мимо!» И одна девочка, заплакав, сказала: «Вы же нам ничего не рассказываете! Рассказали бы o своих встречах с Мейерхольдом». Вот! И это не анекдот, это их уровень знаний.

    B чем отличие студентов 1950-х годов от сегодняшних? Я ведь в Щукинском институте — самый старый педагог, преподаю уже больше 60 лет. Раньше этих 18-летних бэмби нужно было два первых года раскрепощать. Сейчас они приходят, уже снявшись в рекламах «Виагры» и прокладок, и наша задача теперь, наоборот, их закрепостить. Другое дело, что они серые, ничего не знают. Однажды в училище по своим делам пришел Юрочка Яковлев. Сел в фойе внизу. И вся эта шпана летает мимо, задевая его. Я собираю курс и opy: «Вы что! Когда я учился, в училище зашел народный артист Михаил Фёдорович Астангов. И мы, бросив занятия, побежали смотреть на него. A тут сидит великий русский актер Яковлев, а вы не замечаете, носитесь мимо!» И одна девочка, заплакав, сказала: «Вы же нам ничего не рассказываете! Рассказали бы o своих встречах с Мейерхольдом». Вот! И это не анекдот, это их уровень знаний.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
11. «

    Пожар начался в театре за кулисами. Клоун вышел на сцену, чтобы предупредить зрителей об опасности. Они решили, что это шутка и начали аплодировать. Клоун с мольбой повторил предупреждение — в зале началась овация. Возможно и наш мир окончится так же: под аплодисменты зрителей, считающих, что это всего лишь шутка.

    Пожар начался в театре за кулисами. Клоун вышел на сцену, чтобы предупредить зрителей об опасности. Они решили, что это шутка и начали аплодировать. Клоун с мольбой повторил предупреждение — в зале началась овация. Возможно и наш мир окончится так же: под аплодисменты зрителей, считающих, что это всего лишь шутка.

    — Сёрен Кьеркегор
12. «

    Артистов, кинувшихся в политику, вообще понять не могу. Наша профессия позволяет со сцены или экрана сказать куда больше и, главное, проникновеннее, чем с трибуны.

    Артистов, кинувшихся в политику, вообще понять не могу. Наша профессия позволяет со сцены или экрана сказать куда больше и, главное, проникновеннее, чем с трибуны.

    — Евгений Евстигнеев
13. «

    В природе русского человека — работать на грани инфаркта. И в этом, по-моему, кроется одно из отличий русского театра от западного.

    В природе русского человека — работать на грани инфаркта. И в этом, по-моему, кроется одно из отличий русского театра от западного.

    — Пётр Наумович Фоменко
14. «

    Люблю театр — он реальнее жизни.

    Люблю театр — он реальнее жизни.

    — Лорд Генри Уоттон · фильм
15. «

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    — Владимир Толоконников
16. «

    Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

    Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

    — Андрей Левонович Шляхов · книга