337 цитат на тему «толпа» для размышлений

Собрали 337 цитат на тему «толпа» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мудрый не покоряется безрассудной воле толпы, а сам дает ей направление.

   Мудрый не покоряется безрассудной воле толпы, а сам дает ей направление.

   — Иван Лажечников
2. «

   Клейми, толпа, клейми в чаду сует всечасных Из низкой зависти мой громоносный стих: Тебе не устрашить питомца муз прекрасных. Тебе не сокрушить треножников златых!..

   Клейми, толпа, клейми в чаду сует всечасных Из низкой зависти мой громоносный стих: Тебе не устрашить питомца муз прекрасных. Тебе не сокрушить треножников златых!..

   — Козьма Прутков
3. «

   Желание во что бы то ни стало выделиться из толпы свидетельствует только об очень глубокой к ней принадлежности.

   Желание во что бы то ни стало выделиться из толпы свидетельствует только об очень глубокой к ней принадлежности.

   — Артем Сенаторов · книга
4. «

   Главное в жизни барана — найти своё место в стаде.

   Главное в жизни барана — найти своё место в стаде.

   — Михаил Михайлович Мамчич
5. «

   Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем Толпа.

   Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем Толпа.

   — Уильям Хэзлитт
6. «

   Подавление индивидуальности сводит людей в человеческое стадо...

   Подавление индивидуальности сводит людей в человеческое стадо...

   — Иван Антонович Ефремов · книга
7. «

   Толпу объединяют эмоциональные интересы. Если у тебя этого интереса нет, то будешь чувствовать себя некомфортно.

   Толпу объединяют эмоциональные интересы. Если у тебя этого интереса нет, то будешь чувствовать себя некомфортно.

   — Михаил Литвак · книга
8. «

   Трамвай останавливается, не доходя до перекрёстка. Я вспоминаю о своей усталости и хочу сесть в вагон. Но, боже мой, какая дикая, яростная орда осаждает вагонные ступеньки! Угрожающе поднятые вверх локти, цепляющиеся пальцы, теснящиеся бедра, лица, искривлённые злостью и нетерпением. Господа мужчины! Интеллигенты! Джентльмены! Покровители слабых!... Вопрос всего в пятачке — не толкайте женщин, не давите детей! Дамы! украшение мира! Вообразите себе самих себя, лезущих на площадку с мужеством и манерами пожарного солдата, стремящегося по лестнице в огонь. Да не из чего было и ссориться. Вагон тронулся, и — посмотрите — все утряслись, умялись, расселись, всем хватило места. Недавнее озлобление понемногу стихает в нас. Некоторое время все мы ещё ненавидим, по инерции, почтенную даму, которая едет с пятилетним мальчуганом. Она за него не заплатила и, собственно говоря, должна была бы держать его на коленях, но она посадила его рядом с собою. Конечно, мы были бы вправе сделать ей замечание и потребовать… Но наши нервы уже отмякли.

   Трамвай останавливается, не доходя до перекрёстка. Я вспоминаю о своей усталости и хочу сесть в вагон. Но, боже мой, какая дикая, яростная орда осаждает вагонные ступеньки! Угрожающе поднятые вверх локти, цепляющиеся пальцы, теснящиеся бедра, лица, искривлённые злостью и нетерпением. Господа мужчины! Интеллигенты! Джентльмены! Покровители слабых!... Вопрос всего в пятачке — не толкайте женщин, не давите детей! Дамы! украшение мира! Вообразите себе самих себя, лезущих на площадку с мужеством и манерами пожарного солдата, стремящегося по лестнице в огонь. Да не из чего было и ссориться. Вагон тронулся, и — посмотрите — все утряслись, умялись, расселись, всем хватило места. Недавнее озлобление понемногу стихает в нас. Некоторое время все мы ещё ненавидим, по инерции, почтенную даму, которая едет с пятилетним мальчуганом. Она за него не заплатила и, собственно говоря, должна была бы держать его на коленях, но она посадила его рядом с собою. Конечно, мы были бы вправе сделать ей замечание и потребовать… Но наши нервы уже отмякли.

   — Александр Куприн · книга
9. «

   Он признавался, что нередко чувствует себя опустошенным и тогда ему необходимо подзарядить батареи. Для этого имелись разные способы, в том числе сегодняшний: нести чушь перед толпой журналистов, напрашиваясь на идиотские вопросы.

   Он признавался, что нередко чувствует себя опустошенным и тогда ему необходимо подзарядить батареи. Для этого имелись разные способы, в том числе сегодняшний: нести чушь перед толпой журналистов, напрашиваясь на идиотские вопросы.

   — Рю Мураками · книга
10. «

    Страшная вещь — человеческая масса, не руководимая большой идеей. Людей нельзя оставлять без вожаков. Их тянет стать на четвереньки.

    Страшная вещь — человеческая масса, не руководимая большой идеей. Людей нельзя оставлять без вожаков. Их тянет стать на четвереньки.

    — Алексей Толстой · книга
11. «

    В депрессии живешь как автомат, В одном большом туманном полусне, А за окном то серо, то темно. Чеканишь медленный бескрылый шаг В привычно-уличной толпе, Меня впитавшей слякотной волной.

    В депрессии живешь как автомат, В одном большом туманном полусне, А за окном то серо, то темно. Чеканишь медленный бескрылый шаг В привычно-уличной толпе, Меня впитавшей слякотной волной.

    — Виктор Тафинцев
12. «

    В любой толпе есть люди, которые ничем из неё не выделяются. Но они вестники Чудесного и сами того не знают.

    В любой толпе есть люди, которые ничем из неё не выделяются. Но они вестники Чудесного и сами того не знают.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
13. «

    Толпа — идеальное место, где можно побыть в одиночестве.

    Толпа — идеальное место, где можно побыть в одиночестве.

    — Брайан Олдисс · книга
14. «

    Легче всего спрятаться в толпе.

    Легче всего спрятаться в толпе.

    — Гарольд Финч · сериал
15. «

    Толпа, разойдясь по домам, приносит с собою кусочки толпы.

    Толпа, разойдясь по домам, приносит с собою кусочки толпы.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
16. «

    Когда кругом все танцуют, мне так одиноко в море лиц...

    Когда кругом все танцуют, мне так одиноко в море лиц...

    — Энни Нильсен · фильм
17. «

    Толпа никогда не стремилась к правде; она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой.

    Толпа никогда не стремилась к правде; она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой.

    — Гюстав Лебон · книга
18. «

    Ему показалось, что весь уличный гомон, вся неведомая жизнь по ту сторону окрестных домов, голоса людей, которые где-то живут, имеют семьи, с кем-то ссорятся или мирятся, играют по вечерам в преферанс, болеют или выздоравливают, гул человеческого муравейника, населенного существами, чьи сердца не хотят биться в лад с чудовищным сердцем толпы, — все эти звуки текли по переходу, разливались по двору и, взмывая ввысь, словно мыльные пузыри, лопались у него в комнате.

    Ему показалось, что весь уличный гомон, вся неведомая жизнь по ту сторону окрестных домов, голоса людей, которые где-то живут, имеют семьи, с кем-то ссорятся или мирятся, играют по вечерам в преферанс, болеют или выздоравливают, гул человеческого муравейника, населенного существами, чьи сердца не хотят биться в лад с чудовищным сердцем толпы, — все эти звуки текли по переходу, разливались по двору и, взмывая ввысь, словно мыльные пузыри, лопались у него в комнате.

    — Альбер Камю · книга
19. «

    — Я могу быть в толпе, но всегда отличаюсь. Кто же я? — Личность.

    — Я могу быть в толпе, но всегда отличаюсь. Кто же я? — Личность.

    — Эдвард Нигма (Загадочник) · сериал
20. «

    Старый мир, к которому принадлежу я, был и, увы, еще остается миром Толпы, миром отвратительных скоплений, безликих, зараженных бесчисленными болезнями индивидов... Вы никогда не видели, как толпа устремляется на футбольный матч, на скачки, бой быков, на публичную казнь или подобные зрелища, услаждающие ее.

    Старый мир, к которому принадлежу я, был и, увы, еще остается миром Толпы, миром отвратительных скоплений, безликих, зараженных бесчисленными болезнями индивидов... Вы никогда не видели, как толпа устремляется на футбольный матч, на скачки, бой быков, на публичную казнь или подобные зрелища, услаждающие ее.

    — Герберт Уэллс · книга