426 цитат про «тоска», которые захочется сохранить

Собрали 426 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Кабы знала я причину, Меньше было бы вреда. Разобраться я не в силах, В чем тоски моей предмет. Видно, объяснения нет Тайне дум моих унылых. Но на то ведь и хандра: Чем глупей она и вздорней, Тем прочней пускает корни, Проникает до нутра.

   Кабы знала я причину, Меньше было бы вреда. Разобраться я не в силах, В чем тоски моей предмет. Видно, объяснения нет Тайне дум моих унылых. Но на то ведь и хандра: Чем глупей она и вздорней, Тем прочней пускает корни, Проникает до нутра.

   — Педро Кальдерон де ла Барка · книга
2. «

   Я начинаю по нему скучать уже тогда, когда он говорит: «Мне нужно идти».

   Я начинаю по нему скучать уже тогда, когда он говорит: «Мне нужно идти».
3. «

   Тоска — развалина страстей.

   Тоска — развалина страстей.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Издалека Льется тоска Скрипки осенней - И, не дыша, Стынет душа В оцепененье.

   Издалека Льется тоска Скрипки осенней - И, не дыша, Стынет душа В оцепененье.

   — Поль Верлен
5. «

   Если сильно соскучишься. Подумай обо мне. Я почувствую.

   Если сильно соскучишься. Подумай обо мне. Я почувствую.
6. «

   Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

   Время – это лекарство. Лечит все болезни. Включая геморрой и любовную горячку. И даже самое тяжёлое заболевание: тоску по несбыточному.

   — Андрей Рубанов · книга
7. «

   Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.

   Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.

   — Габриэль Гарсиа Маркес
8. «

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   Я жил в тумане отупляющей тоски и, чтобы побороть ее, старался как можно больше работать.

   — Максим Горький · книга
9. «

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.
10. «

    Привет! Это опять я…У меня все хорошо, ну, как хорошо, могло быть и лучше конечно. Уже прошла неделя, ну, для кого-то неделя, а для меня как – будто уже месяц. Знаешь, я за все это время кажется даже состарилась) Ну, может не состарилась, но взрослее точно стала. Все в жизни как-то обыденно: город, люди, машины, перемены погоды – все идет своим чередом. Но, если честно, все это я вижу не так, как раньше…ведь у меня больше нет тебя…Да, я все так же, как и раньше тебя люблю, все в тебе люблю, люблю как ты говоришь, как смеешься, как шутишь, даже как ты ешь и дышишь – я все это люблю. Без тебя все стало другим, стало холодным, сырым и безжизненным. Знаешь, самое ужасное-это воспоминания, они лезут в мою голову одни за другими…и мне от них никак не избавится, не дают, понимаешь, сосредоточится ни на чем…Знал бы ты, Вовка, что там в душе творится, я иногда даже не знаю, есть ли она, там просто, как в Аду, все сожжено, понимаешь…Говорят время лечит – да, все это фигня полная, ничего оно не лечит…Вот уже неделю я просыпаюсь без тебя, я не чувствую твоего запаха, твоего дыхания, не вижу твоих глаз. Мне снятся всякие сны, но во всех снах есть ты…Я вспоминаю постоянно те дни, когда мы были вместе, тогда у меня было все, именно в тот момент я чувствовала счастье, а помнишь Питер…развод мостов, Господи, да, я столько бы отдала за эти минуты…А теперь ты даже не пишешь мне. Да, мне просто хоть бы узнать, как ты живешь без меня…Когда ты ушел, я просто перестала жить, я разучилась есть, спать, даже дышать без тебя…Это просто кошмар, ты даже не представляешь этого, я молю Бога, чтобы это все уже закончилось наконец…Я боюсь твоего приезда, если честно, вдруг ты привезешь оставшиеся мне вещи, ключи, которые еще не отдал, кстати, это все для меня такая ниточка надежды…как же я смогу сдержатся, я не знаю…Головой-то я понимаю, что тебя нужно отпустить уже с миром, но сердцем не могу. Как же хочется вернуть, тот проклятый день моей жизни, сейчас бы лежала на твоем плече и горя бы не знала, но лежу здесь, в пустой, серой квартире и пишу в никуда это все, ведь тебе я этого никогда не покажу! Я все еще так тебя люблю…

    Привет! Это опять я…У меня все хорошо, ну, как хорошо, могло быть и лучше конечно. Уже прошла неделя, ну, для кого-то неделя, а для меня как – будто уже месяц. Знаешь, я за все это время кажется даже состарилась) Ну, может не состарилась, но взрослее точно стала. Все в жизни как-то обыденно: город, люди, машины, перемены погоды – все идет своим чередом. Но, если честно, все это я вижу не так, как раньше…ведь у меня больше нет тебя…Да, я все так же, как и раньше тебя люблю, все в тебе люблю, люблю как ты говоришь, как смеешься, как шутишь, даже как ты ешь и дышишь – я все это люблю. Без тебя все стало другим, стало холодным, сырым и безжизненным. Знаешь, самое ужасное-это воспоминания, они лезут в мою голову одни за другими…и мне от них никак не избавится, не дают, понимаешь, сосредоточится ни на чем…Знал бы ты, Вовка, что там в душе творится, я иногда даже не знаю, есть ли она, там просто, как в Аду, все сожжено, понимаешь…Говорят время лечит – да, все это фигня полная, ничего оно не лечит…Вот уже неделю я просыпаюсь без тебя, я не чувствую твоего запаха, твоего дыхания, не вижу твоих глаз. Мне снятся всякие сны, но во всех снах есть ты…Я вспоминаю постоянно те дни, когда мы были вместе, тогда у меня было все, именно в тот момент я чувствовала счастье, а помнишь Питер…развод мостов, Господи, да, я столько бы отдала за эти минуты…А теперь ты даже не пишешь мне. Да, мне просто хоть бы узнать, как ты живешь без меня…Когда ты ушел, я просто перестала жить, я разучилась есть, спать, даже дышать без тебя…Это просто кошмар, ты даже не представляешь этого, я молю Бога, чтобы это все уже закончилось наконец…Я боюсь твоего приезда, если честно, вдруг ты привезешь оставшиеся мне вещи, ключи, которые еще не отдал, кстати, это все для меня такая ниточка надежды…как же я смогу сдержатся, я не знаю…Головой-то я понимаю, что тебя нужно отпустить уже с миром, но сердцем не могу. Как же хочется вернуть, тот проклятый день моей жизни, сейчас бы лежала на твоем плече и горя бы не знала, но лежу здесь, в пустой, серой квартире и пишу в никуда это все, ведь тебе я этого никогда не покажу! Я все еще так тебя люблю…
11. «

    Ей делается страшно, она всегда боялась этой темноты, в которой сидят его страхи, крепко, точно кристаллы в пещере. Что его так страшит? Марта знает, что он боится остаться один, что его пугает собственная жестокая тоска. Но видно, есть и ещё что-то, чему не знают имени ни она, ни он сам. Внутри него какая-то червоточина, какой-то подвал с мусором вроде вот этого. Но стоит туда только влезть, как окажешься приговорена мотать там долгий срок. А она не может, у неё просто нет сил вытаскивать Эрнеста Хемингуэя из его собственной помойки.

    Ей делается страшно, она всегда боялась этой темноты, в которой сидят его страхи, крепко, точно кристаллы в пещере. Что его так страшит? Марта знает, что он боится остаться один, что его пугает собственная жестокая тоска. Но видно, есть и ещё что-то, чему не знают имени ни она, ни он сам. Внутри него какая-то червоточина, какой-то подвал с мусором вроде вот этого. Но стоит туда только влезть, как окажешься приговорена мотать там долгий срок. А она не может, у неё просто нет сил вытаскивать Эрнеста Хемингуэя из его собственной помойки.

    — Наоми Вуд · книга
12. «

    те, кто больше всего скучают, обычно делают это молча. про себя.

    те, кто больше всего скучают, обычно делают это молча. про себя.
13. «

    Самое лучшее в жизни — скучать со взаимностью. Ты знаешь и чувствуешь, что где-то там, в другом городе есть родная душа, которая так же, как и ты, безумно скучает по всем тем моментам, которые были у вас, и ждёт с нетерпением вашей встречи.

    Самое лучшее в жизни — скучать со взаимностью. Ты знаешь и чувствуешь, что где-то там, в другом городе есть родная душа, которая так же, как и ты, безумно скучает по всем тем моментам, которые были у вас, и ждёт с нетерпением вашей встречи.
14. «

    Бездельем горю не поможешь, а дело тоску гонит.

    Бездельем горю не поможешь, а дело тоску гонит.

    — Владимир Анатольевич Кузьмин · книга
15. «

    Буйство песен ветреных и летних облетит как с белых яблонь цвет. приходи в тоску тридцатилетних, где ты будешь сам себе привет.

    Буйство песен ветреных и летних облетит как с белых яблонь цвет. приходи в тоску тридцатилетних, где ты будешь сам себе привет.

    — Яна-Мария Курмангалина
16. «

    Я тоскую по тебе. Тоскую, как солнце тоскует без цветка среди зимы. Сердце мое замерзает в студеном мире, куда ввергло меня твое отсутствие.

    Я тоскую по тебе. Тоскую, как солнце тоскует без цветка среди зимы. Сердце мое замерзает в студеном мире, куда ввергло меня твое отсутствие.

    — Уэтт (слуга Уильяма) · фильм
17. «

    Когда тоска по Исабель конским волосом перетянула сердце, только вино и спасало Кабру. На обезболивающее для души Дас Шагас истратил все накопленные на побег с возлюбленной рейсы. А без денег из Олинды была одна дорога — Кабра глядел на неё каждую ночь сквозь дыру в крыше.

    Когда тоска по Исабель конским волосом перетянула сердце, только вино и спасало Кабру. На обезболивающее для души Дас Шагас истратил все накопленные на побег с возлюбленной рейсы. А без денег из Олинды была одна дорога — Кабра глядел на неё каждую ночь сквозь дыру в крыше.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Осень – это здорово. Серьезно, я люблю осень. Люблю тихие дожди, промокшую кепку и мягкие листья под ногами. Люблю теплую прохладу, когда сильнее закутываешься в тонкую куртку и прячешь руки в карманы. Люблю замедлять шаг, когда все вокруг так и рвутся куда-то убежать. Хочется заняться чем-то новым, чтобы отвлечься от себя прежней. От себя прошлой. Хочется что-нибудь нарисовать, но в голове одни отрывки картинок. Хочется нарисовать небо, но оно выходит неправдоподобным: слишком ярко. Слишком серо. И мой незаконченный кусочек неба летит в мусорную корзину. Осень – пора грустных улыбок. Я улыбаюсь, мне и грустно, и смешно. Я улыбаюсь.

    Осень – это здорово. Серьезно, я люблю осень. Люблю тихие дожди, промокшую кепку и мягкие листья под ногами. Люблю теплую прохладу, когда сильнее закутываешься в тонкую куртку и прячешь руки в карманы. Люблю замедлять шаг, когда все вокруг так и рвутся куда-то убежать. Хочется заняться чем-то новым, чтобы отвлечься от себя прежней. От себя прошлой. Хочется что-нибудь нарисовать, но в голове одни отрывки картинок. Хочется нарисовать небо, но оно выходит неправдоподобным: слишком ярко. Слишком серо. И мой незаконченный кусочек неба летит в мусорную корзину. Осень – пора грустных улыбок. Я улыбаюсь, мне и грустно, и смешно. Я улыбаюсь.
19. «

    Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

    Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, и которое я называю мистическим ужасом. Это — самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновено все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усилывает мучения.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    А ее жизнь холодна, как чердак со слуховым окошком на север, и тоска бессловесным пауком оплетала в тени паутиной все уголки ее сердца.

    А ее жизнь холодна, как чердак со слуховым окошком на север, и тоска бессловесным пауком оплетала в тени паутиной все уголки ее сердца.

    — Гюстав Флобер · книга